Возрождение абсолютной ренты в России

Предмет: Экономика
Тип работы: Курсовая работа
Язык: Русский
Дата добавления: 03.09.2019

 

 

 

 

  • Данный тип работы не является научным трудом, не является готовой выпускной квалификационной работой!
  • Данный тип работы представляет собой готовый результат обработки, структурирования и форматирования собранной информации, предназначенной для использования в качестве источника материала для самостоятельной подготовки учебной работы.

Если вам тяжело разобраться в данной теме напишите мне в whatsapp разберём вашу тему, согласуем сроки и я вам помогу!

 

По этой ссылке вы сможете найти много готовых курсовых работ по экономике:

 

Много готовых курсовых работ по экономике

 

Посмотрите похожие темы возможно они вам могут быть полезны:

 

 
 
 
 


Введение:

 

Земля является уникальным фактором производства. В отличие от всех обычных средств производства, которые производятся в необходимом количестве под воздействием спроса, земля не создается людьми, ее количество ограничено. Постоянный характер предложения земли означает, что спрос является единственным фактором, определяющим арендную плату за землю. Если спрос на землю близок к нулю, то арендная плата за землю будет равна нулю. Изменение суммы арендной платы не влияет на количество доступной земли. Многие люди приравнивают термин «арендная плата» к высокой сумме, которая должна быть заплачена за часть пространства, такого как квартира, фабричное здание или склад. Действительно, в этом есть здравый смысл, но здесь также есть некоторая двусмысленность.

Поэтому экономисты используют термин «рента» в более узком, но менее двусмысленном смысле.

Экономическая рента - это цена, уплачиваемая за использование земли и других природных ресурсов, размер которых (их резервы) строго ограничен.

Возникновение и развитие ренты, рентные отношения стали изучаться довольно давно. Одна из оригинальных форм проявления арендных отношений восходит к классической древности. Таким образом, в Римской империи сельскохозяйственное производство основывалось на рабском труде. Более того, весь прибавочный продукт, а иногда и часть необходимого, присваивался рабовладельцем, собственником земли. Со временем землевладельцы стали сдавать в аренду всю или часть земли, в результате чего они получали арендную плату за право пользования землей.

Поскольку в то время товарно-денежные отношения находились в зачаточном состоянии, суть ренты еще не была научно обоснована. Многовековой период господства феодальных отношений характеризовался более развитыми формами земельной ренты, которые принимали различные формы. На ранней стадии развития феодализма преобладала так называемая рабочая рента, которая в конечном итоге была заменена продуктовой арендной платой, а затем денежной рентой. Наиболее зрелые формы рентных отношений возникли при капитализме. Рентные капиталистические отношения более или менее подробно описаны в экономической литературе 17-го века. Английские экономисты Петти и Андерсон были одними из первых, кто предпринял серьезную и успешную попытку изучить ренту, а затем Смит и Рикардо. С введением второй части Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть с 1 марта 1996 года, в нашей жизни начинает появляться рента.

 

Неоклассическая теория ренты

 

Теория ренты Д. Рикардо. В неоклассической теории рента - это доход, полученный любым владельцем товара, естественно или искусственно ограниченный по сравнению со спросом. Чтобы выразить это явление, также используется более общая категория - экономическая рента. В то же время неоклассическая теория также рассматривает доход от аренды, прежде всего, как доход, связанный с землепользованием и землепользованием. Таким образом, рента - это форма, в которой собственность на землю реализуется экономически, т. е. приносит доход.

Каков источник этой прибыли? Для физиократов и, в некоторой степени, для А. Смита эта прибыль - продукт земли, дар природы. Д. Рикардо опроверг этот подход и показал, что земля не создает ренты. Доказательством того, что плодородие земли, по крайней мере само по себе, никогда не сможет произвести ренту, являются, по его мнению, новые страны или колонии. Если у них больше земли, чем требуется для нужд населения, они не дают никакой ренты, даже если они очень плодородны. «Кто бы мог подумать о покупке права на возделывание земли, когда так много земель свободно и, следовательно, готовых к чьим-либо услугам?» Итак, когда приходит рента? Это только тогда, когда «рост населения принуждает разрабатывать земли низшего качества или хуже расположенные». Вот ключевой пункт теории Рикардо: рента рождается из-за нехватки хорошей земли и необходимости использовать относительно плохую землю. Великая теория Рикардо, которая на первый взгляд кажется очевидной, содержит, однако, несколько положений, на которые следует обратить внимание. Некоторые из них можно считать истинами, окончательно принятыми наукой, а другие - нет.

Теория предполагает, что продукты неравномерно плодородных земель, представляющие неравные затраты на рабочую силу, всегда продаются по одной цене, имеют одинаковую обменную стоимость. Является ли этот тезис, который мы впервые приняли без возражений, действительно неопровержимым? Конечно, бесспорно, при условии, что речь идет о продукции одного и того же рода и качества, такие, как хлеб. Действительно, когда товары, поставляемые на тот или иной рынок, довольно однородны и покупателю не нужно проводить различие между ними, тогда нельзя предполагать, что он согласится платить больше за один товар, чем за другой. Теория предполагает, что меновая стоимость, которая одинакова для всех идентичных продуктов, определяется максимальным трудом, то есть трудом, необходимым для производства того, какой из этих продуктов использовался больше всего.

Обычно говорят, переосмысливая теорию Рикардо, что стоимость определяется стоимостью производства, и каждый имеет право это сказать, потому что он сам это говорит. Но одно дело сказать, что стоимость определяется трудом, и совсем другое - сказать, что она определяется суммой заработной платы и прибыли (при условии, что рента не учитывается). В этот момент, как и во многих других, только ясность мышления спасла Рикардо от упрека в признании формального противоречия. Д. Рикардо вошел в историю экономической мысли благодаря систематическому изложению теории ренты. Для Д. Рикардо земля незаменима и рассматривается как физический, а не экономический ресурс. Поэтому, по его пониманию, не только земля, но и рента выступают в качестве «бесплатного дара земли». Он утверждал, что «рента - это та часть продукта земли, которая выплачивается землевладельцу за использование первоначальных и нерушимых сил почвы».

Концепция ренты Д. Рикардо сохраняет свою актуальность и в настоящее время. Рост цен на нефть с 2000 года, увеличение доходов от нефти, успешное развитие сырьевых компаний и получение сверхприбылей отдельными компаниями подняли вопрос о важности теории ренты с самого начала ее возникновения и нужно найти инструменты для добычи и распределения ренты в обществе.

Теория ренты Д. Рикардо основывалась на следующих положениях: земельные участки различаются по качеству (плодородие, местоположение), а количество более качественных земель ограничено; земельные участки находятся в частной собственности.

Владелец земли, учитывая, что предприниматель (лизингополучатель) получает среднюю (нормальную) прибыль, считает, что прибавочная прибыль может быть им присвоена без нарушения принципов производства. Соответственно, он формирует доход владельца, то есть арендную плату. Земля худшего качества не создает ренту, но регулирует цену продукта, которая складывается из производственных затрат и средней прибыли. Арендная плата генерируется на более качественной земле, потому что стоимость ее обработки ниже, и фактически является разницей между стоимостью обработки данного участка земли и стоимостью обработки худшего участка.

Как объяснил Д. Рикардо, «стоимость зерна регулируется количеством труда, затраченного на его производство на земле такого качества или с той долей капитала, при которой арендная плата не выплачивается.  Не потому хлеб дорог, что платится рента, а рента платится потому, что хлеб дорог… Цена хлеба нисколько не понизилась бы, если бы даже землевладельцы отказались от всей своей ренты». В этом случае рента досталась бы фермерам, а затраты на производство хлеба и его цена сохранились бы на прежнем уровне.

В противоположность А. Смиту, который считал, что фермер имеет более высокую производительность, поскольку в этой конкретной отрасли природа участвует в процессе создания стоимости наряду с трудом, Д. Рикардо справедливо отмечает: «Разве природа ничего не делает для людей в промышленность? Являются ли силы ветра воды, которые приводят в движение наши машины и корабли, равными нулю? Разве давление атмосферы и давление пара не позволяют нам приводить в действие самые удивительные машины, а не дары природы? Мы больше не говорим о действии тепла при размягчении и плавлении металлов, о действии атмосферы в процессах окрашивания и ферментации. Невозможно назвать ни одну отрасль промышленности, в которой природа не будет оказывать помощь человеку, а с помощью щедрой и безвозмездной.

По словам Рикардо, рента - это не результат «щедрости» природы, а ее «бедности», отсутствия богатых и плодородных земель. Источник арендной платы заключается в том, что земля является собственностью ее владельцев. Если бы воздух и вода «могли быть превращены в собственность» и были доступны в ограниченных количествах, «тогда они, как земля, дали бы ренту».

Обосновывая процесс получения ренты, Д. Рикардо ссылается на рост спроса на сельскохозяйственную продукцию, связанный с увеличением населения, и на процесс вовлечения все большего числа земель в сельскохозяйственный оборот.

В первом населенном пункте страны, - отмечает он в «Принципах политической экономии», - там, где есть изобилие богатых и плодородных земель, только небольшую часть которых необходимо обрабатывать, чтобы обеспечить продовольствие для населения под рукой, или может фактически культивироваться с капиталом в распоряжении населения, ренты не существует. В конце концов, никто не будет платить за использование земли, так как есть много земли, которая еще не была превращена в собственность, поэтому ею может распоряжаться любой, кто хочет ее обрабатывать.

Конечно, ренты не существует только при переходе от лучших земель к худшим. Предпосылки, условия его существования - различия в качестве, плодородии, расположении земель, степени их возделывания. Аренда также может иметь место, когда земля занята и требует все больше рабочей силы и капитала.

Таким образом, рента - это цена, которую всегда платят за использование земли (и всего, что находится в ее недрах) и других невозобновляемых природных ресурсов,  предложение которых ограничено потому, что количество их не беспредельно, а качество неодинаково. 

Рикардианский подход - влияние на цену ограниченных ресурсов, дефицит товаров - использовался для анализа экономических отношений в более широком смысле. Экономисты начали рассматривать теорию ренты Д. Рикардо как особый случай и превратили ее в общую теорию цен. Понятие ренты применяется ко всем случаям, когда дополнительный доход возникает из-за наличия редких или незаменимых факторов и бизнеса.

Это относится к планетарной ренте и общим планетарным природным ресурсам. Дополнительный доход следует использовать для улучшения благосостояния всего населения, которое является владельцем планетарных природных ресурсов.

Поскольку использование природных ресурсов резко возрастает, происходит не только истощение многих видов природных ресурсов (особенно невозобновляемых минеральных ресурсов), но также загрязнение окружающей среды промышленными отходами - разливы нефти, загазованностью и загрязнением воздуха от деятельности ряда промышленных предприятий и работы многочисленного транспорта.

Планетарная рента должна стать стратегическим направлением формирования и сохранения ресурсной базы. Формирование планетарной ренты связано с планетарным владением ресурсами мирового океана, атмосферы, стратосферы, тропосферы и т. д., космоса, а также некоторыми природными ресурсами внутри отдельных стран (леса Бразилии, России и т. д.).

Однако в качестве ренты планете в конечном итоге нужны не только деньги, но и чистая вода, чистый воздух, восстановленные леса, плодородные земли, поскольку неисчерпаемость природных ресурсов является иллюзией, они ограничены и при устойчивой деформации их экономического воспроизводства могут достичь предела достаточности для будущей жизни. Теория Рикардо предполагает, что всегда есть определенная категория земли, которая не дает ренты, потому что она только возмещает затраты на возделывание. Другими словами, теория предполагает существование только дифференциальных рент и останавливается только на последнем из рассмотренных Мальтусом случаев.

В этом отношении, по-видимому, Мальтус был ближе к истине, чем Рикардо. Ибо, если вполне возможно, что есть земли, которые вообще не дают ренты - это будут плодородные земли в колониях, потому что их слишком много, или даже земли, расположенные в мегаполисе, но очень бедные, - все-таки очевидно, что в обществе, достигшем известной степени густоты населения, одного факта наличия земли в ограниченном количестве достаточно, чтобы сообщить всем землям и их продуктам ценность редкости, независимую от неравенства получаемого с них дохода. Но ничто не изменится от этого, если даже они будут одинаково плодородны, ибо нет из них ни одной такой, которой не сняли бы за деньги.  Но кто согласится взять землю, которая только возместит эквивалент стоимости выращивания?

Совершенно ясно, почему Рикардо не хотел допускать существование категории ренты, возникновение которой объясняется просто ограниченным количеством земли. Потому что он вступил бы в конфликт с его теорией, которая не знала никакой другой ценности, кроме ценности, которая исходит от труда. И все же ему пришлось пойти на уступки и разрешить исключения для некоторых редких продуктов, «количество которых не может быть увеличено никаким трудом ... для таких, как, например, драгоценные картины, статуи, книги, медали, марочные вина и т. д.» но, с его точки зрения это была лишь совсем маленькая брешь, которую он поспешил скорее закрыть, чтобы не думать о ней, ибо, если бы он допустил пройти через нее такому огромному богатству, как земля, всей его теории грозило бы падение.

Это теория ренты, самая известная теория всех экономических доктрин, которая вызвала столько яростных нападок, что ни одна теория, даже теория Мальтуса. Много есть оснований для этого.

Прежде всего, открыв глаза на существование многочисленных антагонизмов в обществе, она подорвала прекрасный естественный порядок, который считался неизменным. Действительно, если эта доктрина верна, то интересы помещика вступают в противоречие не только с интересами других классов, участвующих в разделении социального дохода, антагонизм между участниками разделения неизбежен, но и с общими интересами общество. Каковы реальные интересы помещика? Прежде всего, он заинтересован в том, чтобы население и его потребности росли как можно быстрее, чтобы люди были вынуждены осваивать новые земли; затем он также заинтересован в том, чтобы новые земли были настолько бедными, насколько это возможно, потому что благодаря этому им потребуется много труда и тем самым увеличится рента; для человека отдавать все больше и больше тяжелой работы для освоения все большего количества неблагодарных земель - это самый верный путь для рантье к богатству.

Землевладельцы, как класс, имеют особый интерес - как это ни парадоксально, как может показаться на первый взгляд этот вывод - что сельскохозяйственные науки вообще не процветают. Ибо, как бы ни был незначителен их прогресс, это, безусловно, приведет только к тому факту, что он позволит собирать больше продуктов с одного и того же участка, поэтому он предотвратит действие закона убывающей рождаемости и, как в результате снизятся цены на товары и аренду, так что не нужно будет пускать в переработку плохие участки. Одним словом, поскольку рента измеряется препятствием, таким как высота воды в бассейне и высота плотины, все, что понижает препятствие, приводит к снижению ренты. Однако следует отметить, что каждый землевладелец имеет индивидуальный интерес к внедрению сельскохозяйственных улучшений на своей земле, поскольку до того, как эти улучшения будут широко использоваться для снижения цен и сокращения возделывания, у них будет время получить прибыль от своих излишков сельскохозяйственных культур.  И возможно, что, если все землевладельцы будут таким образом рассуждать, частные интересы, в конце концов, сами себя обманут к выгоде общественного интереса. Но не следует слишком полагаться на это.

Рикардо отмечает этот антагонизм и даже подчеркивает его тщательно, и, без сомнения, благодаря его изучению он стал таким решительным сторонником свободной торговли, которым не был Адам Смит. Для Адама Смита и среди физиократов свобода торговли основывалась главным образом на общей идее гармонии интересов, в то время как в Рикардо она основывается на одном определенном факте - рост цен на хлеб и ренту - и является единственным реальное средство против их печальной тенденции к росту. Согласно его теории, свободный доступ товаров из-за рубежа свидетельствует о переходе к обработке земли, такой же богатой или более богатой, как земля Британских островов, устраняя тем самым острую необходимость превращаться в земли более низкого качества и останавливая рост арендной платы. Он даже пытается убедить землевладельцев, что в их интересах согласиться на свободную торговлю даже ценой небольшого замедления роста их доходов, или, по крайней мере, он упрекает их за слепое сопротивление идее свободной торговли. «Они не видят, - говорит он, - что вся торговля имеет тенденцию увеличивать производство и что увеличение производства увеличивает общее благосостояние, хотя это может привести к определенным потерям для отдельных лиц. Чтобы не противоречить самим себе, им следовало бы попытаться остановить всякие усовершенствования и в земледелии, и в мануфактуре и всякие изобретения машин».

Возрождение абсолютной ренты в России

Представляя доход землевладельца как не связанный с трудом и антиобщественный, теория ренты особенно скомпрометировала частную собственность на землю. За это она должна была так страстно критиковаться консервативными экономистами. Следует, однако, отметить, что Рикардо, по-видимому, не предвидел того удара, который он нанес институту частной собственности. Его спокойствие, которым мы теперь поражаемся, может быть объяснено тем фактом, что его теория освобождает землевладельцев от любой ответственности. Действительно, поскольку рента в отличие от прибыли или заработной платы не фигурирует в стоимости производства, поскольку она не определяет повышения цены хлеба, а, наоборот, сама определяется ею, постольку землевладелец является невиннейшим существом из всех трех участников дележа; он играет чисто пассивную роль, он не производит своей ренты, он терпит ее.

Пусть будет так. Но сам факт , что землевладелец не играет никакой роли в создании ренты, что с него как бы снимается ответственность за неприятные последствия от нее, - этого одного факта, по-видимому, также достаточно для того, чтобы разрешить право собственности землевладельца, если только предполагается, что право частной собственности на землю создается только трудом.  Именно этот аспект проблемы поразил современника Рикардо, экономиста Джеймса Милля: последний предложил конфисковать ее (или, как теперь сказали бы, социализировать ренту с помощью налога) и тем стал предтечей учений о национализации земли в лице Коленса, Госсена, Генри Джорджа, Вальраса.

Наконец, теория ренты вызвала резкую критику, потому что, укрепляя зловещие законы Мальтуса, она дала мрачное будущее человечеству. Это действительно показывает, что каждое общество, прогрессирующее и растущее, вынуждено обрабатывать все больше и больше неблагодарных земель, прибегать к все более и более тяжелым средствам производства, и, таким образом, это похоже на научную демонстрацию проклятия Книги Бытия. : «Земля станет проклятием для тебя: в поте лица твоего будешь есть хлеб твой».

Правда, Рикардо не зашел так далеко в своем пессимизме, полагая, что из-за фатальной деградации самого ценного из инструментов производства, а именно того, что дает хлеб насущный, человеческая раса обречена на голод  и расшибет себе голову о каменную стену. Нет, он предполагал, что некоторые другие полезные силы, прогресс сельскохозяйственных знаний и применение капитала в более широком масштабе, преодолеют это препятствие. «Хотя качество обрабатываемых в настоящее время земель намного хуже, чем тех, которые культивировались ранее на протяжении веков, и, следовательно, производство стало намного сложнее, кто может сомневаться в том, что количество продуктов, полученных в настоящее время из этих земель, намного больше, чем что получается в прошлом?». Таким образом, теория Рикардо не отрицала прогресса, но открыла для общества крутую гору, становясь все более и более трудной, чтобы подниматься и вести, если не голодать, то, по крайней мере, к высоким ценам. И если, действительно, подумать только о том, что Британские острова теперь должны были извлечь из своей почвы для сорока пяти миллионов жителей. Вы скажете, что предсказания Рикардо были неверны? В наши дни, конечно, легко упрекнуть Рикардо в том, что он не мог предвидеть чудовищное развитие транспортных средств и импорт продовольствия, что привело не только к остановке роста ренты, но и к ее прямому обратному движению. Теперь крики землевладельцев в Англии и во всем Старом Свете, кажется, опровергают Рикардо теория.  Но кто же знает окончательное ли это опровержение? Неминуемо настанет день, когда страны Нового Света будут так заселены, что должны будут беречь для себя и сами потреблять весь хлеб, который они ныне вывозят, и кто знает, не вернется ли тогда в Англии и во всех других странах Европы к ренте.

Правда, можно в определенной степени, даже при отсутствии импорта иностранных продуктов, рассчитывать на прогресс сельскохозяйственных знаний, и я увидел, что Рикардо очень охотно допустил такую ​​возможность. Мы увидим, что другие экономисты, Кэри и ученик Бастиата Фонтене, выдвигают, в отличие от теории Рикардо, совершенно противоположную теорию, а именно, что экономическая деятельность в использовании природных сил всегда начиналась с самых слабых (потому что это было легче победить их и потому, что человек изначально был слаб), чтобы постепенно подняться до самых могущественных, но в то же время самых мятежных сил, чтобы земля не была исключением из этого закона и, таким образом, сельскохозяйственная промышленность становилась не менее , но все более и более продуктивным.

В своей теории Д. Рикардо утверждал, что худшие земли не дают дифференциального дохода, а, следовательно, и ренты, поскольку возмещают только затраты на их возделывание. Однако теория Д. Рикардо не содержит ответа на вопрос: «От чего же тогда землепользователи этих участков сдают в аренду собственникам земли?» Эта проблема была разработана Карлом Марксом в теории абсолютной ренты.

 

Марксистская теория ренты

 

Карл Маркс одним из первых систематически обосновал теорию ренты в эпоху интенсивного земледелия. Он показал, что при анализе ренты следует видеть два аспекта: «Естественное плодородие здесь составляет одну границу, одну отправную точку, одну основу. Другое - это развитие общественной производительной силы труда. Поэтому в методологии исчисления дифференциальной ренты им были обозначены два самостоятельных направления: дифференциальная рента I (естественные силы природы) и дифференциальная рента II (эффект от дополнительных вложений капитала в преобразование одного и того же участка земли).

Маркс полагал, что при расчете ренты II необходимо начинать с ренты I, то есть рикардианской ренты, поскольку «ее (дифференциалы II - GT) основа и исходная точка - дифференциальная рента I. Он также принял позицию Рикардо о том, что при определении ренты регулируется цена производства на худшей земле, то есть результаты сельскохозяйственной груды в условиях предельной продуктивности, и распространяются на это положение во всех случаях как экстенсивного, так и интенсивного земледелия.

В то же время следует отметить, что, разделяя взгляды своих предшественников в целом, Маркс несколько отклонился от предложенных ими принципов расчета ренты. Классика исходила из того, что решающее значение в этом случае имеет тот факт, что есть обрабатываемые земли (места для добычи сырья), где рента не формируется и, следовательно, не взимается. На этих землях цена производства и доход фермера формируются на основе отраслевых принципов, то есть на основе средней нормы прибыли в отрасли. Однако, по словам Маркса, вся земля сдается в аренду. «Земельный собственник, - считал Маркс, как, впрочем, и другие классики, - всегда готов извлекать ренту, то есть получать нечто даром». А там, где дифференциальная рента не формируется, труд фермера по-прежнему дает абсолютную ренту, которую (как, впрочем, и другие виды ренты) присваивает землевладелец.

Но Маркс не был бы Марксом, если бы он не ввел в теорию ренты учение о прибавочной стоимости, созданное эксплуатацией пролетариата и неоплачиваемым наемным трудом. И хотя для Маркса «каждая земельная рента представляет собой прибавочную стоимость, продукт прибавочного труда», тем не менее, для измерения уровня эксплуатации наемного труда в сельском хозяйстве ему была предложена абсолютная рента, которая в этом случае обеспечивается трудом землевладельца, фермера и рабочего. Возможность существования наряду с монопольной и дифференциальной рентами еще одной формы ренты (абсолютной) Маркс аргументировал низким органическим строением капитала, т.е. высоким удельным весом ручного труда в земледелии и при добыче природного сырья, а также замедленным распространением здесь технических новшеств. По словам Маркса, владелец земли (а мы говорим о крупном собственнике), чтобы сохранить возможность получения абсолютной ренты, стремится сохранить преобладание ручного труда в сельском хозяйстве.  Это обеспечивает ему получение прибавочной стоимости не только от приватизации «труда» земли (т.е. ренты), но и от «живого» труда (т.е. неоплаченного груда арендатора или батрака). Маркс сделал еще один фундаментальный вывод: вклад в рост прибавочной стоимости наемного труда в сельском хозяйстве вносят не только крестьяне, но и капиталисты (как землевладельцы). То есть часть прибавочной стоимости от дополнительных вложений капитала идет не классу капиталистов, а классу землевладельцев. Это означает, что право частной собственности на землю создает возможность эксплуатации наряду с пролетариатом и самими капиталистами.

Следует отметить, что идеи Маркса о существовании значительных экономических противоречий между классом крупных землевладельцев и классом капиталистов разделяют многие западные экономисты. Для нас здесь важно еще что-то, а именно предложенные принципы расчета ренты. Что касается дифференциальной ренты, то для Маркса особых проблем не было: он придерживался, как уже отмечалось, классических подходов. Но при определении абсолютной ренты возникали дополнительные трудности из-за необходимости расчленять прибавочную стоимость «живого» труда и «труда» природы. Маркс постоянно напоминает о них. Однако при преодолении этих трудностей победила не объективность исследователя, а неудержимая страсть Маркса довести любую идею до логического завершения. При этом страсть подогревалась политическими пристрастиями. Чтобы угодить им, Маркс пренебрег правильностью и иногда, для удобства анализа, комбинировал эффект (речь идет об общей прибавочной стоимости) от действия двух факторов производства «рабочая сила - земля». И это уже был отход от трехфакторных аналитических построений классики, которых он придерживался.

Маркс писал на этот счет: «Суть абсолютной ренты заключается в следующем: равный капитал в разных сферах производства, с одинаковой нормой прибавочной стоимости или одинаковым уровнем эксплуатации труда, производят, в зависимости от различий в средней структуре разные массы прибавочной стоимости. В промышленности эти различные массы прибавочной стоимости выровнены по средней прибыли и равномерно распределены между отдельными столицами как соответствующие части социального капитала. Право собственности на землю, поскольку земля требуется для производства - сельского хозяйства или добычи сырья, препятствует выравниванию капитала, вложенного в землю, и захватывает определенную часть прибавочной стоимости, которая в противном случае принимала бы участие в процессе выравнивания  норму прибыли в целом. И далее: «Трудность заключается не в том, чтобы вообще объяснить производимый земледельческим капиталом прибавочный продукт и соответствующую последнему прибавочную стоимость… Трудность заключается в том, чтобы показать, откуда после того, как прибавочная стоимость выровнялась между различными капиталами в среднюю прибыль, в соответствующую их относительным величинам пропорциональную долю всей стоимости, произведенной всем общественным капиталом во всех сферах производства, - откуда после этого выравнивания, после уже совершившегося очевидного распределения всей прибавочной стоимости, которая вообще может быть распределена, откуда же берется еще та избыточная часть этой прибавочной стоимости, которую капитал, вложенный в землю, уплачивает в форме земельной ренты земельному собственнику».

Для большинства исследователей абсолютная рента Маркса осталась «вещью в себе». Это не имело эффекта вне рамок теории прибавочной стоимости Маркса. И, по-видимому, он уже исчерпал себя, поскольку ручной труд в сырьевых отраслях, включая сельское хозяйство, перестал быть доминирующим. И вряд ли стоит Марксу пытаться усложнить пороки практики приватизации ренты собственниками земли, введя категорию абсолютной ренты. Эта практика была довольно осуждена классиками. Что касается возможности для землевладельцев получать нетрудовые доходы от всех используемых земель (т. е. включая наихудшие, отстающие), - и именно это обстоятельство особенно беспокоило Маркса - эту возможность можно успешно реализовать через монопольные цены на сельскохозяйственную продукцию или землепользование т. е. через монопольную ренту. Общеизвестно, что монополия добывающих отраслей в связи с желанием присвоить как дифференциальную, так и монопольную ренту ведет к деформации рыночных цен, нарушает стабильность всех первичных рынков: рынка земли, рынка капитала и рынка труда. И именно для борьбы с этим явлением была направлена ​​классическая теория.

Поэтому, хотя Маркс внес несомненный вклад в развитие теории ренты (он показал методы изъятия земельной ренты рабочей, продовольственной и денежной ренты, рассмотрел случаи возникновения монопольной ренты и, наконец, разделил дифференциальную ренту на две части). Некоторые его идеи страдали от чрезмерных политических пристрастий, а следовательно - и субъективизма. Все это создавало непреодолимые препятствия для реализации теории ренты в плановой экономике.

 

Современные проблемы ренты в России

 

В общих чертах ренту можно интерпретировать как доход, полученный от использования земли и всех других природных ресурсов, как истощенных, так и возобновляемых. Более конкретно, условия его появления - это, во-первых, ограниченный характер природных ресурсов и, прежде всего, истощение, с их существующей устойчивой дифференциацией в соответствии с естественными условиями эксплуатации; во-вторых, функционирование экономической монополии, что приводит к консолидации используемых природных ресурсов для отдельных экономических агентов. Можно предположить, что рента выступает в качестве дополнительного дохода, который возникает при наилучших и средних условиях землеустройства или при добыче полезных ископаемых. Это связано с тем, что нехватка ресурсов вынуждает страны использовать их в худших экономических условиях и, следовательно, применять цены не в соответствии со средними показателями, а в соответствии с затратами тыловых производителей. Фактически именно в таких обстоятельствах рента возникает в строго экономическом смысле.
Отсюда следует первый вывод: проблему ренты нельзя сводить только к проблеме распределения с последующим изъятием в бюджет. Как категория производства, его неотъемлемой функцией является возмещение социально признанных затрат и стимулирование более экономичного и эффективного использования природных ресурсов. Этот тип ренты, возникающей при добыче полезных ископаемых (прежде всего нефти и газа), характеризуется относительно новым признаком. Дело в том, что в настоящее время его образование больше не может быть ограничено только появляющимися параметрами управления экономикой внутри страны. Глобализация мировой экономики привела к тому, что дифференциация условий хозяйствования и соответственно издержек добычи минеральных ресурсов должна оцениваться в рамках сложившегося общемирового или глобального рынка минеральных ресурсов, который ныне доминирует в рыночном признании затрат, цен и доходов в большинстве сырьевых отраслей.
Это приводит ко второму выводу: появление и присвоение ренты при добыче энергетических ресурсов в стране предполагают прямое сравнение внутренних затрат с преобладающими средними мировыми затратами. И если такая разница является положительной, то такой прибавочный доход определенно можно считать рентой. Попутно я хотел бы отметить, что стабильный характер получения огромного рентного дохода в мировой экономике породил гипотезу о появлении нового типа капитализма - рентного капитализма. Следовательно, чтобы иметь точное представление о характере и возможных масштабах ренты в Российской Федерации, необходимо сравнить экономические условия в сырьевом секторе российской экономики со средними мировыми, а также с доминирующие страны-производители определенных видов минерального сырья. Давайте кратко проанализируем эту ситуацию на примере нефти, которая является ключевым ресурсом в современной мировой экономике, фактически обеспечивает ее жизнедеятельность и, следовательно, является основным арендным перевозчиком. Во-первых, обратим внимание на тот факт, что за последние 15 лет благодаря последним техническим и технологическим разработкам среднегодовые затраты на разведку и разработку нефтяных месторождений снизились с 20 до 4-5 долларов за баррель. В Российской Федерации средняя стоимость добычи нефти (без учета налогов, включенных в себестоимость) имела следующие значения: до 2004 года = 5,5 долл. США за баррель, затем после девальвации упала до 3 долл. США, теперь она снова выросла до 4- 5 долл. США, принимая во внимание широкую дифференциацию затрат для отдельных областей и компании. Кроме того, не будем забывать о транспортировке нефти, которая для нас имеет несравненно большее значение из-за значительной удаленности месторождений от ее потребителей. Теперь эти затраты равны примерно 5 долларам за тонну для перевозки только внутри страны (в порты, трубопроводы выходят в зарубежные сети). В результате затраты на добычу и транспортировку нефти в Российской Федерации достигают не менее 6 долл. США за баррель или около 40 долл. США за тонну. Казалось бы, ситуация с нефтью для России безнадежна. Но нас спасает одно важное обстоятельство. Наша бюджетная нагрузка на нефть в несколько раз меньше, чем у наших конкурентов. В России менее 1/3 доходов государственного бюджета генерируется нефтью и газом, на них приходится 70-80%. В связи с этим следует подчеркнуть, что в большинстве развитых стран нефть и нефтепродукты являются одними из наиболее налогооблагаемых товаров.

Это приводит к третьему выводу: источником значительной части полученных нефтедолларов в нашей экономике является недооцененный курс рубля. Этот доход более точно называется финансовой арендной платой или квази-арендной платой. Поэтому действительно ключевой проблемой для судьбы российской экономики является целесообразность поддержания столь заниженного курса рубля. Да, это позволяет нефтяным и другим сырьевым компаниям, а через них и государству, получать рентный доход, но за счет ухудшения экономических условий для отечественных производителей наукоемкой и готовой продукции в целом. При такой экономической политике призывы и даже желание отказаться от сырьевой специализации останутся лишь разговорами. Правда, при всей возросшей удельной стоимости добычи полезных ископаемых существует ряд тех, кто фактически является носителем ренты. К ним относятся природный газ и никель. По их словам, мы являемся доминирующими производителями, что создает для нас более благоприятные условия. Однако в любом случае мировые товарные рынки отличаются нестабильностью и серьезными колебаниями цен, что делает любую страну, специализирующуюся на поставках сырья, чрезвычайно уязвимой и зависимой от глобальной окружающей среды. Однако анализ не устраняет самой проблемы присвоения и использования прибылей от той же нефти, особенно в периоды высоких мировых цен. Следует иметь в виду, что российская экономика отличается колоссальными запасами самых разнообразных природных ресурсов. По многим из них (по доказанным запасам) наша страна занимает лидирующее место в мире - природный газ (35% мировых запасов), нефть - 13%, уголь - 12%. Более того, в настоящее время на Россию приходится в среднем 11% мировой добычи нефти, 28% - природный газ, 14% - уголь. Благодаря природным ресурсам наша страна считается самой богатой страной в мире с точки зрения национального богатства. Согласно международным оценкам национального богатства, его стоимость в России превышает стоимость США в 2-3 раза, Германии - в 5-6 раз, Японии - в 18-20 раз. Следует иметь в виду, что в таких отраслях, как электроэнергетика, нефтегазовая отрасль, почти все производство контролируется несколькими крупными компаниями, работающими независимо от государства. В этих условиях более важной является проблема разумного распределения созданного в них дохода между частными компаниями и государством, которое, с одной стороны, учитывало бы объективную необходимость создания благоприятных условий для обеспечения нормального воспроизводственного процесса в этих отраслях и, с другой стороны, будет способствовать решению общих экономических и социальных задач, стоящих перед обществом и в первую очередь связанных с преодолением бедности для значительной части населения страны. Формирование такой негативной ситуации связано с двумя основными причинами. Во-первых, новые доходы для развития - по законным и нелегальным каналам - устремляются в другие страны и оффшорные зоны. В 1990-х, а затем в 2004-х годах, по официальным оценкам, объем оттока капитала составлял 7-12 миллиардов долларов в год. Наиболее значительную его часть составляют доходы, полученные в топливно-энергетическом комплексе и других сырьевых отраслях. Во-вторых, даже доходы, остающиеся внутри страны, используются далеко не рационально - для неоправданной переоценки заработной платы управленческого персонала и сотрудников компании, различных форм непроизводительного потребления (строительство дорогих офисов, расходы на развлечения и т. д.). Сохраняющаяся неэффективность и несправедливость в использовании доходов от природных ресурсов с точки зрения общественных интересов являются основными мотиваторами в обществе, которые вынуждают нас решать проблему изменения механизма формирования и использования рентного дохода в современной России.

Дело в том, что, в отличие от большинства стран мира, Россия действительно имеет уникальный источник своего социально-экономического развития, получаемый в виде рентного дохода от природных ресурсов. Сумма возможных арендных платежей значительна и соизмерима с текущим объемом доходов федерального бюджета (около 60 млрд долларов), хотя она уже не соответствует консолидированному бюджету РФ (110 млрд долларов). Что касается высказанного мнения, что все другие налоги могут быть отменены в нашей стране за счет дохода от аренды, и может быть сформирована сумма дохода, достаточная для выполнения всех бюджетных обязательств, с этим вряд ли можно согласиться. И это упрощение самой налоговой системы кажется чрезмерным, поскольку оно значительно ограничивает способность налоговых инструментов эффективно регулировать и стимулировать экономику. Тем не менее, рента в сырьевом комплексе России создается в значительных масштабах, что ставит задачу повышения эффективности ее использования в интересах социально-экономического развития страны. Какой лучший способ справиться с арендой?

Согласно международному опыту, общая доля государства в доходах от добычи нефти в большинстве нефтедобывающих стран колеблется от 80 до 90%. Так, в Норвегии это 82%, в ОАЭ - 88-91%, в Индонезии - 87-89%, и только в США эта доля составляет 47-58%. Предоставляя нефтяным компаниям право пользования недрами, большинство стран применяют следующую схему. Государство собирает единовременный платеж (бонус) с компании, а также арендную плату за земельный участок (рента). Как только забил первый фонтан нефти, государство как владелец недр начинает получать роялти, уровень которых достигает 20% от валовой добычи нефти. Акцизы и экспортные пошлины также используются. Кроме того, доходы, полученные нефтяными компаниями, облагаются налогом на прибыль. Так, в странах ОПЕК он установлен в диапазоне от 50 до 85%, в Англии - 52%, в Норвегии - 50,8%. Таким образом, принцип ренты отношений между владельцем и производителем (пользователем) ресурсов предпочтительнее простого изъятия налога с прибыли с точки зрения построения рыночного механизма взаимодействия между всеми производственными агентами в отношении потенциала природных ресурсов. Чтобы реально обеспечить внедрение более эффективного арендного механизма в России, важно правильно его построить, а не только использовать налоговую систему. Ранее, до принятия Налогового кодекса, роль арендных платежей выполняли такие инструменты, как платежи за недра, отчисления на добычу полезных ископаемых, платежи недропользователей за загрязнение окружающей среды. Также экспортные пошлины и акцизы. Однако в ходе нынешней налоговой реформы они были отменены, и вместо них был введен единый налог на добычу полезных ископаемых, а также акцизы и экспортные пошлины. Теоретически они могут захватить и бюджетную часть арендной платы. Более того, учитывая высокий уровень цен на нефть на мировом рынке, налоговая нагрузка на нефтяные компании даже возросла. В 2003 году по цене 26,5 долл. / барр. они будут платить около 60% прибыли в бюджет. Схожие результаты и в расчете на 1 барр. В 2004 году с 1 барр. из добытой нефти было уплачено в бюджет 5,19 доллара, в 2005 году - 9,01 доллара. Однако упрощение системы арендных платежей имеет существенные недостатки. Таким образом, основным недостатком использования акцизных налогов является то, что они устанавливаются в качестве надбавки к цене, что означает, что они в конечном итоге возмещаются потребителями. Рентный принцип налогообложения предполагает установление дополнительного налога на сверхприбыль, который возникает у пользователей лучших депозитов с точки зрения запасов и местоположения. В этом случае изъятие части дополнительной ренты вполне справедливо с точки зрения создания равных условий хозяйствования, одновременно формируя дополнительный источник для бюджетных доходов. Что же касается единого налога на добычу полезных ископаемых, ему присущи не менее крупные недостатки. Во-первых, он не улавливает сверхприбыль, возникающую при более благоприятных природных условиях хозяйствования. Во-вторых, это не интересует недропользователи в рациональном использовании природных ресурсов. Дело в том, что затраты в сырьевом комплексе имеют поэтапный характер, достигают своего минимума при полном освоении месторождения, а затем, когда оно истощается, они снова увеличиваются. Вполне понятно, что эффект единой налоговой ставки не интересует разработчиков сырья для достижения максимальной добычи природных ресурсов с месторождения. Поэтому предлагаемые варианты изъятия ренты, в частности, в виде налога на дополнительный доход от добычи энергоносителей, являются более предпочтительными по сравнению с предложениями правительства просто повысить налог на добычу полезных ископаемых. Ведь благодаря такому налогу на сверхприбыль, возникающему в сфере недропользования, можно получить до 150 миллиардов рублей, дополнительный доход только от добычи энергоресурсов. Однако и в этом случае использование налога на сверхприбыль имеет определенный недостаток, связанный с наличием у частных компаний многих способов недооценивать (или даже сводить на нет) прибыль, полученную, в частности, за счет действия механизма трансфертных цен. Следовательно, при взаимодействии государства и недропользователей необходимо отказаться от простой идеи упрощения налоговой системы и восстановить полномасштабный механизм аренды с дифференцированными платежами в зависимости от естественных условий управления. Система налогообложения в Российской Федерации в сфере недропользования должна строиться с упором на извлечение ренты от получателей сверхприбылей, источником которых является не более эффективная организация производства, но и более благоприятные природно-экономические условия. Для этого целесообразно использовать основные виды платежей, как это имеет место в большинстве нефтедобывающих стран. Первый - установление дифференцированного единовременного платежа, такого как бонус, который дает право управлять фермой на выделенном участке земли с потенциальным месторождением полезных ископаемых, а также дифференцированной арендной платы за земельный участок (рента). Второй - установление дифференцированного налога на выпуск продукции (роялти) как доли в добыче сырья, которая гарантирует государству-владельцу постоянный доход. Третий - установление дифференцированной ставки налогообложения прибыли с учетом арендной составляющей в общей сумме прибыли. Кроме того, должны быть гибкие ставки акцизов и экспортных пошлин. Подчеркнем, что создание полномасштабного механизма извлечения природной ренты важно не только для реализации принципа социальной справедливости, но и для создания равных экономических условий для всех участников производства, что необходимо для обеспечить эффективность самого механизма управления рынком. Несомненно, лучшим вариантом для России было бы инвестировать дополнительные сверхприбыль в развитие внутреннего производства и в смежные отрасли самими нефтяными компаниями. По многим причинам это происходит не в той мере, в какой это должно быть. Столица предпочитает «прогреваться» в теплых оффшорных зонах. Имея множество конкретных путей выхода из этого тупика, мы можем выделить два. Во-первых, эту проблему можно решить радикально и быстро, национализировав основные сырьевые компании, обеспечив прямой поток ренты в казну. Подавляющее большинство стран-экспортеров нефти стали относительно процветающими с момента, когда они осуществили такую ​​национализацию. В 2004 году соответствующий законопроект обсуждался в Госдуме, но не получил необходимой поддержки. Промежуточный вариант такой национализации предполагает введение государственной монополии на экспорт определенных видов сырья, в частности нефти и нефтяные продукты. Обратите внимание, что проект такого закона доступен и представлен Федеральному собранию. Разработан также проект федерального закона «О правах российских граждан на доходы от использования природных ресурсов Российской Федерации». Основным недостатком радикальных мер, связанных с национализацией частных компаний, является то, что передача контроля над доходами от аренды частным компаниям государству не всегда равносильна их использованию в интересах всего общества. В рамках существующей системы управления государственной собственностью национализация фактически приводит к передаче контроля от частных собственников тем же «частным лицам», но в форме государственной бюрократии, что также потенциально приводит к ослаблению экономической мотивации в превращении экономической решения. Во-вторых, не снимая вопроса о самой целесообразности национализации как минимум или о введении государственной монополии на вывоз важнейшей сырьевой ренты. Рассмотрим этот вариант на примере нефтяной промышленности. При таком подходе одна часть ренты остается в нефтедобывающей промышленности для ее развития, и ее стоимость определяется исходя из объективной необходимости поддерживать необходимый объем добычи нефти и решать проблемы улучшения производства в отрасли. Вторая его часть направлена ​​на поддержку, прежде всего, наукоемких производств, перспективных научно-технических разработок, финансирования экологических программ и т. д., что имеет большое значение для формирования конкурентоспособных возможностей российской экономики для ее перехода на постиндустриальную фазу развития. Эта часть арендных платежей должна накапливаться в специальном внебюджетном инновационном и инвестиционном фонде (или фондах), который будет находиться под непосредственным контролем законодательной власти и управляться на основе научных и общественных знаний и рыночных критериев, использование накопленных средств. Именно такой фонд должен стать одним из важнейших инструментов ослабления сырьевой специализации России и осуществления структурного переворота ее национальной экономики. Опыт создания таких внебюджетных фондов имеется в большинстве нефтедобывающих стран, где они формируются как фонды для поддержки развития будущих поколений страны. Правительство Российской Федерации также создает так называемый стабилизационный фонд, в который переводятся полученные излишки доходов бюджета, определяемые в зависимости от уровня мировых цен на энергоносители. Тем не менее, этот фонд управляется правительством и рассматривается как финансовый резервный фонд, фактически исключая его из инвестиционной сферы. Третья часть рентной платы пойдет непосредственно в государственный бюджет на реализацию социальных программ. Преимущество предлагаемого механизма распределения ренты заключается в том, что он позволяет перейти на продуманную и долгосрочную политику распределения доходов от ренты, которая обеспечивает общественный контроль, реализацию национальных экономических интересов и, в то же время, создает заинтересованность производителей в более эффективном использовании закрепленных за ними природных ресурсов.

Внедрение трехканального механизма распределения ренты связано с определением социально нормального уровня рентабельности в секторах природно-ресурсного комплекса, дифференцированного в соответствии с требуемым уровнем инвестиционной поддержки для конкретных отраслей (но не выше 25 -30%), а также с установлением определенных норм по распределению изъятой ренты у недропользователей для формирования внебюджетного инновационно-инвестиционного фонда и для прямого пополнения государственного бюджета. В то же время желательно, чтобы такие стандарты были утверждены как долгосрочные и предусматривали возможность учета возможных колебаний мировых цен на природные ресурсы.

Таким образом, вопрос ренты и совершенствования механизма ее распределения можно рассматривать как один из ключевых моментов в стратегии социально-экономического развития России на современном этапе. Его продуманное решение может создать благоприятные предпосылки для эффективного использования огромного природно-ресурсного потенциала страны, сочетающего экономическую эффективность и социальную справедливость.

 

Вывод:

 

В заключение можно сделать вывод, что рентная плата является платой за предоставление собственником земельного участка права пользования земельным участком.

Приведенные выше теории ренты позволяют нам достаточно глубоко проанализировать взгляды различных экономистов на предмет существования ренты. Так неоклассик Д. Рикардо вошел в историю экономической мысли благодаря систематическому изложению теории ренты.

Для Д. Рикардо теория предполагает, что продукты неравномерно плодородных земель, представляющие собой неравные затраты труда, всегда продаются по одной и той же цене, имеют одинаковую меновую стоимость. Обменная стоимость, которая одинакова для всех идентичных продуктов, определяется максимальным трудом, то есть трудом, необходимым для производства того, какой из этих продуктов использовался больше всего. По словам Рикардо, рента - это не результат «щедрости» природы, а ее «бедности», отсутствия богатых и плодородных земель. Источник рентной платы заключается в том, что земля является собственностью ее владельцев. Если бы воздух и вода «могли быть превращены в собственность» и были доступны в ограниченных количествах, «тогда они, как земля, дали бы ренту». Обосновывая процесс получения ренты, Д. Рикардо ссылается на рост спроса на сельскохозяйственную продукцию, связанный с увеличением населения, и на процесс вовлечения все большего числа земель в сельскохозяйственный оборот.

В своей теории Д. Рикардо утверждал, что худшие земли не дают дифференциального дохода, а, следовательно, и ренты, поскольку возмещают только затраты на их возделывание. Однако теория Д. Рикардо не содержит ответа на вопрос: «От чего же тогда землепользователи этих участков сдают в аренду собственникам земли?» Эта проблема была разработана Карлом Марксом в теории абсолютной ренты.

К. Маркс показал, что при анализе ренты следует видеть два аспекта: «Естественное плодородие здесь составляет одну границу, одну отправную точку, одну основу. Другое - это развитие общественной производительной силы труда. Поэтому в методологии расчета дифференциальной ренты он выделил два независимых направления: дифференциальная рента I (природные силы природы) и дифференциальная рента II (эффект дополнительных капиталовложений в преобразование одного и того же участка земли). Он считал, что при расчете ренты II необходимо начинать с ренты I, то есть рикардианской ренты, поскольку «ее (дифференциалы II - GT) основой и отправной точкой является дифференциальная рента I. Он также принял позицию Рикардо о том, что при определении ренты цена регулирование производства на худшей земле, т. е. результаты сельскохозяйственного труда в условиях его предельной производительности, и распространил это положение на все случаи как экстенсивного, так и интенсивного земледелия.

К. Маркс внес вклад в теорию ренты, учение о прибавочной стоимости наемного труда, в сельском хозяйстве вводится не только крестьянами, но и капиталистами (как землевладельцами). То есть часть прибавочной стоимости от дополнительных вложений капитала идет не классу капиталистов, а классу землевладельцев. Это означает, что право частной собственности на землю создает возможность эксплуатации наряду с пролетариатом и самими капиталистами.

Для большинства исследователей абсолютная рента Маркса осталась «вещью в себе». Это не имело эффекта вне рамок теории прибавочной стоимости Маркса. И, по-видимому, он уже исчерпал себя, поскольку ручной труд в сырьевых отраслях, включая сельское хозяйство, перестал быть доминирующим. Поэтому, хотя Маркс внес несомненный вклад в развитие теории ренты (он показал методы изъятия земельной ренты рабочей, продовольственной и денежной ренты, рассмотрел возникновение монопольной ренты и, наконец, разделил дифференциальную ренту на два типа). Некоторые его идеи страдали от чрезмерных политических пристрастий, а следовательно - и субъективизма. Все это создавало непреодолимые препятствия для реализации теории ренты в плановой экономике.

Современная проблема ренты в России заключается в том, что человек должен иметь право владеть землей, право пользования, владения и распоряжения ею. Только в этом случае он может использовать землю так, как он хочет: свободно продавать и покупать, не спрашивая разрешения у чиновника, давать и наследовать по наследству, брать кредиты под залог земли. Это свобода владельца.

Эта экономическая свобода необходима для постоянного повышения эффективности сельскохозяйственного производства посредством рыночного регулирования (регулирование сельскохозяйственного рынка должно быть направлено на расширение спроса на продукты питания) посредством свободной конкуренции.

Государство должно обеспечить нормальное функционирование рынка земли, свести к минимуму свою деятельность в этом секторе экономики, отказаться от экономической деятельности.

Главной особенностью экономических отношений, связанных с использованием земли, которая рассматривалась в данной курсовой работе как незаменимый, ограниченный природный ресурс, является наличие земельной ренты. Сдавая землю в аренду предпринимателям, землевладельцы получают за это определенную плату - арендную плату.

По мнению российских экономистов, решение проблемы рены в России будет решаться по следующим направлениям:

  1. Завершение трансформации земельных отношений, формирование институтов земельного рынка, внедрение мер по контролю за сокращением земельных ресурсов в сельскохозяйственном производстве, для их целевого и эффективного использования.
  2. Развитие товарно-денежных отношений сельскохозяйственных предприятий всех форм собственности со своими партнерами путем перехода к прямому банковскому кредитованию организаций агропромышленного комплекса для покрытия сезонной нехватки средств.
  3. Поддержка создания и эксплуатации производственных, перерабатывающих, сельскохозяйственных служб, кредитных, страховых и других кооперативов.
  4. Развитие инфраструктуры аграрного рынка, формирование оптовых продовольственных рынков.
  5. Поощрение частных и иностранных инвестиций, прежде всего в обрабатывающую промышленность, агропромышленный комплекс и инфраструктуру.
  6. Осуществление залоговых сделок с сельскохозяйственной продукцией и земельными участками, разработка системы фьючерсных и форвардных контрактов.

Все эти пути развития аграрных отношений невозможно реализовать без двух вещей:

  1. Обязательно принять Земельный кодекс. Уже двенадцать лет Государственная Дума не может его разработать и принять.
  2. Требуется самая подробная и тщательная сертификация земли. Другими словами, мы должны знать, сколько у нас земли, каково ее качество и какова его цена. Только тогда аграрные отношения будут иметь прочную законодательную и теоретическую основу.