Трагедия «Борис Годунов» А.С.Пушкина. Историческая концепция поэта и ее отражение в конфликте и сюжете произведения

Предмет: Биография
Тип работы: Реферат
Язык: Русский
Дата добавления: 14.06.2019

 

 

 

 

 

  • Данный тип работы не является научным трудом, не является готовой выпускной квалификационной работой!
  • Данный тип работы представляет собой готовый результат обработки, структурирования и форматирования собранной информации, предназначенной для использования в качестве источника материала для самостоятельной подготовки учебной работы.

Если вам тяжело разобраться в данной теме напишите мне в whatsapp разберём вашу тему, согласуем сроки и я вам помогу!

 

По этой ссылке вы сможете найти много готовых тем рефератов по биографии:

 

Много готовых рефератов по биографии

 

Посмотрите похожие темы возможно они вам могут быть полезны:

 

Вольнолюбивая лирика А.С.Пушкина, ее связь с идеями декабристов («Вольность», «К Чаадаеву», «Деревня»)
Южные поэмы А.С.Пушкина, их идейно-художественные особенности, отражение в поэмах черт характера «современного человека»
Декабристская тема в творчестве А.С.Пушкина («В Сибирь», «Арион», «Анчар»)
Тема духовной независимости поэта в стихотворных манифестах Пушкина («Поэт и толпа», «Поэт», «Поэту»)


Введение:

Православная концепция происхождения царской власти в древнерусской культуре и истоки обмана (по статье Б.А.Успенского). Соотношение правовых (формально-правовых) и религиозных механизмов собственно при избрании наследника престола. «Законный» царь и «праведный» царь: обозначены ли эти понятия в русском религиозном сознании?

По мнению многих историков, корни обмана остаются неясными. Многие исследователи рассматривали это явление по большей части только в социальном и политическом плане, что ограничивало его понимание. В социальном плане обман был истолкован как одна из форм антифеодального движения, а в политическом смысле это явление было представлено как борьба за власть. Тем не менее, чтобы раскрыть саму суть обмана, важно выяснить влияние культурного аспекта, который раскрывает идеологическую часть этого явления и не только. В своей работе Успенский пишет, что благодаря плодотворной работе К.В.Чистова была выявлена ​​связь между самозванством и утопической легендой о возвращающемся царе-освободителе.     Также важно отметить безусловную веру людей в самозванца, их особую реакцию на его появление. Здесь стоит обратиться к психологическим аспектам, чтобы понять саму мотивацию действий, совершаемых самозванцами. Успенский раскрывает следующую проблему: «эта психология основана на религиозных идеях». Соответственно, получается, что мы будем рассматривать религиозный аспект обмана как феномен русской культуры.

«В богослужебных текстах Бог часто именуется царем, и отсюда устанавливается характерный параллелизм царя и Бога», - пишет Успенский. Посягательство на власть и жизнь короля считалось самым страшным преступлением. Царская сила в умах людей была связана с божественным провидением. Монарх считался посланником Бога на земле, чтобы поддерживать порядок и исполнять волю Бога. На это также указывает Карамзин в «Истории Российского государства», говоря: «Носителем короны считался земной бог». Вступив в брак с королевством, монарх стал как Христос. Правитель был невосприимчив. Б.А.Успенский считает, что «Самозванство как типичное для России явление связано именно с сакрализацией царя. Более того: появление самозванцев может просто свидетельствовать о начале процесса сакрализации монарха, это не случайно, возможно, первый самозванец появляется в России вскоре после того, как церемония посвящения в царство включает, наряду с коронацией, помазание, которое как бы наделяет царя особым харизматическим статусом как помазанного царя, которое уподобляется Христу». В России самозванство приняло часто используемую форму борьбы за власть. И хотя оно не возникло в России, оно пустило корни и оставалось довольно долгое время в нашем государстве. Чаще всего, самозванец появлялся тогда, по мнению Успенского: «когда нарушен естественный (родовой) порядок престолонаследия и тот, кто реально занимает царский трос, может, в сущноти, сам трактоваться как самозванец». Так может восприниматься Борис Годунов, который, по выражению Ивана Тимофеева, «самоизвольно» сел на престол.

Люди внимательно следили за избранием царя, считая, что с приходом праведного царя, царя, посланного Богом, жизнь пойдет гладко, и все беды были истолкованы как наказание за грехи и слушания перед Богом. В народном сознании понятия «законный» король и «праведный» король имели существенные различия. «Праведный» царь - это посланник свыше, сам посланник Бога, он не подчиняется земным законам, и никто не может лишить его власти, поскольку это преступление. «Законный» царь не получил власть от божественного провидения, он назначил себя царем, таким образом отождествляя себя с Богом. Это считалось грехом, поскольку человек, обычный смертный, не имеет права приравнивать себя ко Всемогущему. Следовательно, «законный царь» был немедленно взят за греховного и неправедного, и его действия не были хороши для древнерусского народа. Как писал Успенский: «Если истинные цари получают силу от Бога, то ложные цари получают ее от дьявола». И поэтому Годунов и его правление считались от дьявола. Лжедмитрий выступил против Бориса Годунова, и его действия были направлены на то, чтобы оправдать себя в глазах народа. Люди считали Лжедмитрия «праведным» царем, хотя знали, что он вовсе не царевич Дмитрий. Желание свергнуть нечестивое правительство Годунова было одобрено массами.

Таким образом, наряду с мифом о царе-освободителе в России существовал постоянный миф о самозванце на троне, основанный на особой российской концепции царской власти, то есть различать истинных и ложных царей.

Сакрализация монарха в России на разных исторических этапах каждый раз связана - косвенно или напрямую - с внешними культурными факторами. В России титул царя приобретает отчетливые религиозные коннотации, поскольку для традиционного культурного сознания это слово ассоциируется прежде всего с Христом. Сакрализация монарха распространялась на весь синодальный период и в течение всего этого времени вступала в конфликт с традиционным религиозным сознанием.

Экспозиция трагедии (сцена «Ночь. Келья в Чудовом монастыре»). Образ летописца Пимена. Как отражены в его монологе особенности мировоззрения русского летописца? Оценки личности Грозного, Федора Иоанновича и Бориса Годунова: кто из них и по каким критериям, по мнению Пимена, царь «законный», а кто «праведный»? Сакральный смысл легенды об убиении царевича Дмитрия в трактовке Пимена?

Одним из самых ярких образов в работе является образ летописца Пимена. Полная картина его не может быть сформирована без описания монастырской кельи - это как раз те «предполагаемые» обстоятельства, при которых раскрывается характер героя. читатель смотрит на летописца в этой сцене глазами Григория. С какой спонтанностью и юношеским энтузиазмом Григорий говорит о сосредоточенном, погруженном в род занятий Пимене: как я люблю его спокойную внешность, когда, погружаясь в его душу в прошлом, он ведет свою хронику.

Создавая драму, Пушкин хотел подчеркнуть непроницаемость духовного мира Пимена, всю его недоступность для внешнего мира. Недаром Григорий «часто угадать хотел, о чем он пишет»:

«Ни на челе высоком, ни во взорах

Нельзя прочесть его сокрытых дум».

Летописец Григорий, «преклоняющийся перед своими работами», больше похож на клерка, но все же это сравнение более внешнее.

Так что именно клерк поседел в приказах, спокойно смотрит на правых и виновных.

Он безразличен к добру и злу, не зная ни жалости, ни злости.

На самом деле, Пимен совершенно другой. Его нельзя назвать равнодушным к тому, о чем он говорит, и тем более к «добру и злу»: для Пимена зло - это зло, а добро - высшее человеческое счастье. С какой болью летописец говорит Григорию о том, что он должен был засвидетельствовать: «Бог привел меня, чтобы увидеть злой поступок, Кровавый грех». Слова Пимена о случившемся преступлении будут неоднократно повторяться героями трагедии.

Высшая цель жизни летописца Пимена заключается в том, что потомки узнают всю правду о жизни своих предков, правду истории: «Пусть потомки православных Земли узнают свою прошлую судьбу». Это может звучать странно, но юношеская жизнь Пимена была наполнена «кипящими страстями». И только спустя много лет Пимен решил посвятить себя служению духовным целям.

Как «горе» Пимен воспринимает «свадьбу» Бориса на престоле, как акт, совершенный против воли Бога и народа.

Летописец видит свою человеческую судьбу в том, чтобы рассказывать потомкам о том, что произошло: «Пусть потомки православных Земли узнают свою прошлую судьбу...». «Блаженство» находит Пимена в служении Богу, в медитации, в сосредоточенной работе. Он пишет свое «последнее слово» с вдохновением, чувствует радость творчества. Внутренний облик летописца спокоен. Пимен создает свою работу во имя высокой цели, поэтому он понимает, что история трагических событий должна быть чрезвычайно правдивой, сдержанной. Его мнение однозначно: не может быть короля, которого не поддерживают люди, перешагнувшие убийство. В оценке Пимена - восприятие короля его подданными.

Сцена «Ночь. Клетка в Чудовском монастыре «связывает» сюжет трагедии. Пимен рассказывает Григорию об убийстве царевича Дмитрия в Угличе, удовлетворяя его любопытство, даже называет возраст убитого: да, семь лет, он был бы сейчас - (Том уже прошел десять лет. Нет, больше: двенадцать лет) - он был бы вашим возрастом и правил бы... После этого у Григория появилась идея объявить себя царевичем Дмитрием. Мудрый Пимен находит свое истинное «блаженство» в размышлениях, в концентрированном письме. И его высшая мудрость - вдохновенная работа. В последние годы Пимен заботится только о своем «последнем слове». Он весь в священном деле, которое совершается во имя высоких целей.

Сам Александр Сергеевич Пушкин заметил, что в образе Пимена нет фантастики, это исторически достоверный персонаж. Писатель хотел объединить только те черты, которые он обнаружил в старых хрониках: невинность, кротость, отсутствие тщеславия и пристрастия.

Борис Годунов как первый в России ярко выраженный царь «западник». Найдите в трагедии черты, сближающие реформаторскую политику Бориса, его духовный облик с будущим царствованием Петра I. Прочитайте финальные наставления Бориса сыну (сцена: «Москва. Царские палаты») и найдите в них сходство с этическими принципами Н.Макиавелли (трактат «Государь»)? Чем эти принципы противоречат национально-православным устоям царской власти в России (соотношение «закона юридического» и «закона божьего»)?

Борис Годунов был первым «прозападным» царем, предшественником Петра Великого. Н.М.Карамзин в своей работе «История Российского государства» описывает деятельность Бориса Годунова по вопросу о его прозападной ориентации.

Царь, предшествовавший Петру Первому, отправил учиться за границу молодых русских, а также пригласил учителей, врачей, мастеров, художников и политиков. Но церковь выступала против его просветительской деятельности. Ее главным аргументом было то, что различие в языках может нарушать единство в умах, а следовательно - единство в вере русского народа.

Именно при Годунове началось развитие Сибири, застройка городов, развитие архитектуры и полиграфии. Борис любил инновации и не боялся внедрять их в жизнь людей. В творчестве Пушкина мы видим явно негативное отношение к нему со стороны всех его близких. Рядом с королем нет ни одного человека, на которого он мог бы положиться. А Борис несчастен, в его душе нет покоя, ничто не приносит радости: я предвкушаю небесный гром и печаль.

Я несчастлив. Я думал успокоить своих людей В удовлетворенности, во славе, Чтобы завоевать их любовь щедрым - Но я оставил в стороне пустую заботу.

Король понимает, что он не способен завоевать любовь народа, что его поступки никогда не оценят. Борис Годунов четко осознает масштабы своих преобразований, знает ценность своих действий и самого себя: «Я открыл для них зернохранилища, я разбросал их по золоту, я нашел для них работу - Они проклинали меня, яростные!».

Реформаторская деятельность царя Бориса может быть соотнесена с деятельностью Петра Великого: ориентация на Запад, стремление к обучению, развитие всех возможных отраслей российского производства и науки. Годунов стремился открыть окно в Европу, но ему не хватало уверенности, независимости и духовной независимости. Борис был чрезвычайно религиозным человеком, как и все люди его эпохи. Это было одной из причин невозможности принятия каких-либо радикальных мер.

Этих двух правителей объединяет их любовь к науке, образованию и Западу. Их неотъемлемые инновации и решительность помогли достичь значительных результатов в преобразовании жизни нашей страны. Но Петр вышел из битвы со старыми устоями, моралью, орденами победителем, сумев одолеть всех противников и оставшись в российской истории первым императором-новатором, реформатором. В то время как Борис Годунов несет бремя прозападного и убийцы, омрачая все его великие и добрые дела.

Давайте сравним представления о силе русского царя и этических ценностях в трактате Н.Макиавелли «Суверен». В заключительном наставлении Бориса Годунова к сыну удивительно сочетаются благочестие и холодный расчет:

Будь милостив, доступен к иноземцам,

Доверчиво их службу принимай.

Со строгостью храни устав церковный.

Годунов советует своему сыну выбрать в качестве советников «надежный, холодный, зрелый возраст, любимый народом», а в бояре - «почтенный по породе или славе». Макиавелли пишет о важности управления в окружении людей, которых выбирают в соответствии с пожеланиями правителя. Также важно защитить себя от врагов и завести друзей. А поскольку для правителя гораздо важнее внушать страх, чем любовь, именно благодаря близким вам людям можно заслужить сочувствие и уважение.

Борис Годунов говорит своему сыну о необходимости умелого лидера, а также о том, что «привычка - это душа сил», что все позоры и казни, которые он установил, были принуждены, и сын теперь может отменить их, тем самым зарабатывая благословение людей...

Годунов призывает своего сына молчать, поскольку «королевский голос не должен быть потерян в воздухе пустым способом». И здесь соблюдаются принципы, описанные в трактате: государь не должен вызывать презрения к себе, что может быть спровоцировано женственностью, трусостью, непостоянством правителя, а также его ничем не примечательным умом, что, несомненно, скажет нам о чрезмерной болтливости.

Несмотря на то, что в большинстве высказываний Бориса Годунова Пушкин повторяет идеи Н.Макиавелли, изложенные в трактате, существуют также разительные различия, связанные именно с глубокими отношениями между Россией и Православием. Автор «Суверена» не затрагивает религиозный путь, а Борис в своем выступлении перед своим сыном удивительным образом смешивает совершенно противоположные понятия.

Царь призывает своего сына быть хитрым, руководствоваться разумом и правильно, с политической точки зрения, выбирать компаньонов. Годунов, можно сказать, призывает к нарушению его честного слова, к жестокости, что вполне допустимо с точки зрения Макиавелли.

В то же время правитель говорит о необходимости сохранения невинности, скромности и чистоты. Император указывает на неизбежность падения души в будущем, если в настоящем вы предадитесь «порочным удовольствиям». Борис сразу упоминает традиционные представления о роли мужчины в семье:

В семье своей будь завсегда главою;

Мать почитай, но властвуй сам собою.

Ты муж и царь; люби свою сестру,

Ты ей один хранитель остаешься.

Борис Годунов в своих представлениях о роли государя, о характере правителя и вообще людей собирал все, что можно было собрать. Такое отношение противоречит образу правителя как Божьего приспешника. Он совмещал совершенно несовместимые вещи, что вовсе не говорит в его пользу. Получается, что царь верит только в то, что ему удобно верить, только в то, что ему подходит. Здесь важную роль сыграло православие, в традициях которого существовала вся Россия, и холодный политический расчет, в формировании которого участвовала любовь Годунова к Западу.

Сюжет о конфликте и развитии действия: монолог Бориса «Я достиг царской власти...» из их сцены «Царские палаты». Как она сама объясняет причины, по которым люди не понимают ее политику? Его отношение к посланию Шуйского о воскресшей «тени» Дмитрия и прекрасное видение «простого пастыря», как сказал Патриарх? «Меры», с помощью которых он пытается противостоять «чудесному самозванцу»? Как вы определяете смысл внутренней драмы Бориса и противоречия его сознания в этих эпизодах?

В своем монологе Борис упрекает людей за то, что: «Они знают только, как любить мертвых». Люди уважают только мертвых правителей, а реализация действий царя наступает только после его смерти. Все, что делал Годунов, не может быть оценено современниками. Борис сделал добро, чтобы пробудить любовь людей. Он проклинал милость со своими людьми, пытался купить его. Но этим он еще больше повернул против себя простых людей.

«...Его монолог - самооправдание, попытка переложить свою вину на «других». Эта духовная слепота не дает ему разобраться в природе народной нелюбви к нему - природе духовной, совестной», - пишет о монологе Годунова В.Непомнящий, - «тема совести появляется у него «между прочим» - как мечта об утешении». Ему противостоит мнение Г.Красухина: «О каком же утешении может мечтать Борис, знающий, что его совесть ему не поможет, ибо только чистая, или, как он называет ее «здравая», совесть «восторжествует  над злобою, над темной клеветою»? А в словах Бориса о своей совести - унылая констатация жути и кошмара».

В легитимности собственной власти, царского звания, Борис ищет внутреннюю, моральную поддержку против воскресшего Димитрия. В первом «столкновении» Годунова и призрака молодого царевича Борис на первый взгляд побеждает: Шуйский убеждает царя в смерти Дмитрия. Но, потерпев поражение, Деметрий побеждает в битве с моралью. История с неподкупностью останков царевича Шуйского в некоторой степени подтверждает святость Димитрия. Противоречивое поведение Бориса в данный момент заключается в том, что, осознавая собственную утрату святости Димитрия, Годунов, убежденный в то же время в лжи Самозванца, не придает ему никакого значения. Способен ли святой на ложь? Но чем опасен он?», - спрашивает Борис Шуйского. Шуйский предостерегает царя, говоря о низких нравах черни, упрекая ее в «глухости к истине».

Столкновение неправедной силы и святости продолжается в сцене «Королевские палаты». Борис, получив известие о вторжении Претендента, пытается нейтрализовать свою агитацию мирными средствами, не прибегая к репрессиям, и просит совета у патриарха. Патриарх Иов рассказывает историю исцеления слепого у могилы царевича в 1598 году и предлагает перенести его мощи в Кремль, в Архангельский собор.

Годунов посылает армию против Деметрия. Но может ли земная армия победить армию, защищенную Богом? Чудом в глазах народа является победа армии Годунова над армией Претендента. Но разве это не повод полагать, что воевода не святой, не царевич Дмитрий, а самозванец?

Кульминация: встреча Бориса со святым дураком в сцене «Площадь перед собором в Кремле». Образ Святого Дурака как «человека Божия» в русской православной культуре. Как вы понимаете последнюю фразу: «Нет, нет! Вы не можете молиться за царя Ирода - Богородица не приказывает»?

Согласно православным богословским источникам, святые дураки - это люди, которые из любви к Богу и своим соседям взяли на себя один из подвигов христианского благочестия - глупость о Христе. Полное унижение личной гордости, гадание в безумных образах, смиренное принятие избиений и публичное унижение - вот начальные характеристики глупости. Они не только добровольно отказались от удобств и благ земной жизни, но и приняли вид безумного человека. Люди изображены в трагедии Пушкина как мощная политическая сила, но сила довольно пассивна. Все попытки царя завоевать народные симпатии щедростью и благосклонностью тщетны. Естественно, между властями и элементами мятежа не может быть даже отрицательных точек соприкосновения.

В трагедии Пушкина, в соответствии с духом эпохи, которую он изображает, народный суд над царем облечен в форму религиозного морального суждения: «Вы не можете молиться за царя Ирода», - говорит Дурак. Но парадоксальные слова требуют особого рассмотрения: «Матерь Божья не повелевает».

В церковной традиции Матерь Божья является заступницей самых страшных и отчаянных грешников, которых ее сын хочет наказать. В христианской традиции существует, пожалуй, единственная легенда, рассказывающая, как однажды Божья Матерь отказалась ходатайствовать за грешников - это «Ходьба Божьей Матери в муках». Увидев это, святой закричал и спросил: «Что это за река и ее волны?». И архангел ответил ей: «Эта река вся смолистая, и волны ее все пламенны, и те, кто страдают в них, - это евреи, которые мучили нашего Господа Иисуса Христа, Сына Божьего, это все народы, которые были крещены во имя Отца, Сына и Святого Духа и, называя себя христианами, верят в демонов... и душат своих детей, за свои поступки и они так страдают». И святой сказал: «Пусть так будет по заслугам их».

Пушкин, наверное, знал эту легенду. И его святой дурак напоминает Борису об этой легенде со словами «Богородица не командует». Царь Борис, по словам святого дурака Николки, оказывается виновным во всех грехах, упомянутых в приведенном выше фрагменте легенды: он царь Ирод, следовательно, гонитель Христа, христианин, обращающийся к колдунам, то есть доверяющий демонам, наконец, детоубийство. Существует только одна возможность искупления всех этих грехов - покаяние и отречение от мира, но именно последний оказывается невозможным для Бориса.

Сюжетная линия и образ Отрепьева в трагедии. Почему люди предпочитают одного самозванца (искренне обманутого) другому (явному искателю приключений)? Вспомните из хода фольклорного сюжета социально-утопические легенды о природе «царя-искупителя». Как люди, партнеры Претендента и он сам мифологизируют свою личность. В каких эпизодах и почему авторские указания «Лжедмитрий», «Самозванец» неожиданно заменяются замечанием «Дмитрий»?

В трагедии нет личности, которую можно сравнить с Борисом Годуновым по масштабу. Судьба преследует Бориса Годунова с «тенью царевича» и «мнением народа». Поскольку «тень Дмитрия» и люди с его «мнением» являются инструментом Судьбы, люди также являются иррациональным элементом, который не подчиняется рациональным и этическим законам. Но люди не действуют как единое, аморфное целое. И в нем совершенно иная, не мистическая, а прагматичная, рациональная оценка личности самозванца.

Этот «разумный» подход к «чуду», «открытому миру» Григория Отрепьева, отражает рационалистический дух общества, которым правит царь Борис. Но люди недовольны отменой Дня Святого Георгия и усилением угнетения, они хотят перемен к лучшему.

Что интересно и в этом случае немаловажно - слово «мнение» имеет далеко не однозначный смысловой ореол. В словарях это связано с такими словами, как «думать», «казаться», «кажущийся».

Бояре также предполагают, что слух о самозванце может возбудить народ независимо от того, кто этот «удалец»:

«Кто б ни был он, спасенный ли царевич,

Иль некий дух во образе его,

Иль смелый плут, бесстыдный самозванец».

Людям нужен избавитель, независимо от того, кто они.

Исследователь А.Н.Веселовский, который одним из первых изучил фольклорный миф о избавителе в русской среде, увидел в нем, прежде всего, отголосок старой немецкой легенды о «возвращающемся императоре». Однако, скорее всего, не было никакой миграции сюжета, который когда-то возник. Возникла еще одна легенда, связанная с именем очередного «избавителя». Его судьба может быть иной - он может распространиться или быть забыт вскоре после своего появления. Это была легенда, которая породила самозванца или самозванцев, и его существование, в свою очередь, зависело от их политического успеха и провала. В годы особенно напряженных социальных кризисов жизнь легенды об «избавителе» не могла закончиться смертью самозванца, который его забрал. Деятельность Г.Отрепьева получила наибольшие масштабы не только потому, что они были более удачливыми или более талантливыми, чем другие самозванцы, но и главным образом потому, что потребность в «избавителе» была особенно острой в те годы. Вот почему в России было несколько Лжедмитриев, за которыми следовали самозванцы под разными именами.

Следующий акт снятия с престола создал еще одну легенду о нем, но если самозванец не был объявлен за «вакантное» место, легенда продолжала существовать некоторое время без него. Так, в войсках И.И.Болотникова, потерявшего веру в Г.Отрепьева, «спасатели» продолжали давать присягу «царю Дмитрию» - новому и неизвестному, которого еще не было, и который должен был только появиться - после, когда была взята Москва.

В народном сознании идея о возможности и даже в некотором смысле - в зависимости от ситуации в стране - необходимости прибытия «избавителя» постоянно существовала. Но это, конечно, не легенда, а представление, элемент или свойство политического мировоззрения крестьянства в эпоху надвигающегося кризиса феодализма, в эпоху крестьянских войн, царских иллюзий и обмана.

Подобный сюжет широко известен в связи с идеализированным предком, «культурным героем» или богом, который, создав землю или ее часть, установил определенный общественный строй, научил людей разжигать огонь и давал им техники охоты, рыбалка, поделки, листья и должны потом вернуться... Иногда герой бродит по «другим мирам» и затем воскрешает, в других случаях его уход связан с появлением молодого героя, который должен его заменить. На этом этапе сюжет отражает примитивную идею смены времен и одновременно исторического повторения явлений.  

В своей широко распространенной ритуальной версии сюжет о «возвращающемся герое» приобрел характер мифа о умирающем и воскрешающем божестве, хорошо известного древним религиям Ближнего Востока и отраженного в христианской легенде о распятии и воскресении Христос.

Таким образом, легенды о «освободителях», сложившиеся в русской традиции, скорее являются позднейшими ветвями раннехристианских мифов о Мессии. Веселовский придает особое значение тому факту, что в христианской письменности мотивы мессии и эсхатологии (представляющие собой систему взглядов на конец света, искупление и жизнь после смерти) иногда сопровождают друг друга. «Избавитель» и антихрист постоянно заменяют друг друга в соответствии с мифом, в котором «избавитель» идет вслед за антихристом незадолго до конца света. «Освободитель» - это, в некотором смысле, олицетворение Христа.

В легендах «избавитель» появился главным образом ради спасения людей от угнетения - социального или национального. И люди его ждут - и они ждут в лице «неразрезанного» Григория Отрепьева.

В первых сценах (в его камере) его также называют просто Григорием, даже без добавления его фамилии - довольно неофициально. Но он тоже не «Гришка» - ему еще не дали никакой оценки, мнение о нем не предвзятое. Он обычный человек. О том, что Григорий взял на себя роль самозванца, о его первых действиях в этой роли мы узнаем «из третьих рук», его третье появление тщательно подготовлено - и когда он наконец появляется, автор называет его в комментариях ничем иным как «Самозванец», и вскоре после этого впервые, как бы случайно, в режиссуре, автор называет его «Дмитрий» - на балу, когда он танцует с Мариной в первой паре. Самозванец хочет любви Марины, он не хочет, чтобы она видела в нем только царевича , но в ней нет чувств, она призывает его руководить войсками, захватывать власть и, даже когда он открывается ей, говорить о Своего собственного обмана он сразу слышит в ответ: ей все равно, откуда он, если только он сам поверит в него и достигнет власти... А потом, под ее давлением, он клянется «ни в дружеской заветной беседе, ни в под ножом, ни в муках пыток, «чтобы не раскрыть его истинное происхождение», в следующем во время этого монолога, где он гордо называет себя «усыновленным тенью Грозного» и называет себя принцем, как будто он сам искренне верил в это некоторое время. Мгновенный пыл проходит, и Деметрий, который еще не полностью привык к этой все еще новой для него позиции, снова становится просто Самозванцем. Но даже здесь он быстро приходит в себя и пытается заставить Марину и себя поверить в свое происхождение - когда она пытается угрожать ему, чтобы открыть обман, он, в свою очередь, угрожает ей своим происхождением, веря в него все больше и больше.

И уже Марина ему верит - кажется, она всерьез верит и останавливает его порыв.

В следующий раз его назовут Дмитрием на сцене битвы, когда прославят победившие поляки, но не князя - царя Дмитрия. И Претендент, наконец, привыкает к этой роли - теперь он Дмитрий.

Разрешение конфликта. Убийство Федора и Марии Годуновой соратниками Претендента. Возможные интерпретации и исторические источники последнего замечания «Люди молчат» (в первых изданиях это было: «Да здравствует царь Дмитрий Иванович!») Можно ли утверждать, что люди в пушкинской трагедии представлены руководящей и справедливой силой истории? Смысл народного «просветления» в финале.

Пушкинская игра заканчивается пронзительной, трагической нотой. Сначала люди робкие и послушные («Красная площадь»), слова святого дурака звучат одни, но постепенно надежда на избавителя растет, и люди становятся врагами царя. Эта надежда была заложена в легенде о царевиче Дмитрии. Но Пушкин представил развязку пьесы в трагическом и многозначном ключе. Убийство молодого Феодора запятнало ореол спасителя, сиявшего над Дмитрием: в этой трагедии история вступила в драматический конфликт с легендой, выражавшейся в новом колебании общественного мнения, таинственной тишине, которая предвещала новый цикл исторического возмездия в конце.

Волнение людей приводит к новым неприятностям, они сейчас в растерянности. Он не способен на решительные и активные действия, что выражается в комментариях: «Люди молчат в ужасе», «Люди молчат». Внимание обращается на графический дизайн этого замечания, которое не соответствует тому, как обычно составляются замечания: оно не заключено в квадратные скобки, слово «Люди» дано в римском шрифте, как обозначение оратора, и слово «молчит» курсивом. Таким образом, замечание графически представлено в виде реплики.

Если говорить об истории развития высказываний, то следует сказать, что фраза «Люди молчат» часто встречается в «Истории русского государства» Н.М.Карамзин в связи с поворотными моментами в истории Отечества: при крещении Руси, снятии вечного колокола в Новгороде, во «смутное время». Он становится хранилищем основного смысла истории русского средневековья, своеобразным обобщением и кратким описанием эпохи.

Есть другой круг источников, которые могли бы больше вдохновить Пушкина на создание финальной сцены его трагедии, чем Карамзин. Таковы были книги и статьи по истории Французской революции 1789 года, которые привлекли его внимание незадолго до того, как он начал обдумывать и создавать своего «Бориса». У Пушкина была библиотека, посвященная истории Французской революции и ее участников. Например, речь Мирабо на Учредительном собрании, которую Адольф Тьер цитирует в своей книге, напоминает нам замечание Пушкина: «Мирабо берет слово и говорит: «Пусть мрачное молчание прежде всего встретит монарха в эту минуту скорби. Молчание народа - урок королям».

В.С.Листов и Н.А.Тархова предполагают, что Пушкин изменил последнее замечание под влиянием того факта, что в романе Булгарина «Дмитрий Самозванец» автор «дважды заставляет людей кричать: «Да здравствует царь Дмитрий Иванович!» - один раз на площади, другой раз в корчме».

Если текст первого издания считается основным и каноническим, то необходимо отказаться от народных сцен, исключенных Пушкиным при публикации трагедии. Если вы напечатаете «Борис Годунов» по ​​одному из автографов, то вам придется заканчивать текст не замечанием, а выражением народного энтузиазма по поводу вступления Лжедмитрия: «Да здравствует царь Дмитрий Иоаннович!».

Г.О.Винокур обращал внимание на тот многозначительный факт, что в «Борисе Годунове» «народ» значится как отдельный персонаж в списке действующих лиц и в таком же качестве фигурирует в авторских ремарках трагедии».

Следует обратиться к рассуждениям о людях в комментариях и монологах актеров. Люди постоянно выступают как антигосударственная сила, настроенная на разрушение порядка.

Можно отметить, что там, где люди представлены коллективным характером, возникает определенная комическая направленность - этот тезис выдвинул С.А.Фомичев. Ранняя версия имела другое название, а именно «Комедия о царе Борисе и о Гришке Отрепьеве», насчитывала 25 сцен (в дополнение к общеизвестным были еще две - «Ограда монастырская» и «Уборная Марины») и кончалась не ремаркой «Народ безмолвствует», а как мы уже знаем возгласом народа: «Да здравствует царь Димитрий Иванович!» - и заключительной пометой: «Конец комедии, в ней же первая персона царь Борис Годунов. Слава отцу и сыну и святому духу. Аминь».

Очень часто режиссеры, когда ставили пьесу на сцене, сталкивались с трудной проблемой представления людей в качестве главной движущей силы сюжета. Точнее, речь идет не о комиксе, а об особом смехотворном мире средневековья, который Пушкин представляет четко и последовательно.

Заключение

Что люди воплощают в пушкинской драме? Хаос, растерянность, инстинктивное сопротивление системе. Когда люди вынуждены подчиняться этой системе, они смеются над собой. Культура смеха проявляется не только в отдельных сценах с людьми (эпизод с фарсовыми слезами в третьей сцене, вся сцена в гостинице, подражание Марджерет русскому воину), но и устанавливает фон смеха для всего играть, все события, которые происходят. Важно еще раз подчеркнуть, что на сцене люди героизированы.

В то же время Пушкин писал о «смеси комического и трагического», который наиболее ярко проявляется на сцене со святым дураком Николкой. С.А.Фомичев отмечает: «Совершенно очевидно, что официальный тезис о людях как движущей силе истории можно внести в драму Пушкина только путем искажения, разрушения его художественной ткани». 

Народ выступает против преступного царя Бориса. Но вину за трагедию несет не только царь Борис, но и его противник - народ. Эта вина порождается путаницей, «распадом связи исторического времени», ошибочным выбором.

Покаяние является искуплением за грех. Но пьеса Пушкина заканчивается пронзительной, трагической нотой. С.А.Фомичев: «Люди молчат» - это замечание, появившееся в окончательном варианте в соответствии со всем смыслом пьесы Пушкина, означает не только молчаливое осуждение неправедного нового правительства, но и не только предвестник падения Лжедмитрия, но также и ужасная немота собственной вины, когда грех уже осознан, но покаяние еще не пришло».