Психологический анализ структуры любви

Предмет: Психология
Тип работы: Курсовая работа
Язык: Русский
Дата добавления: 17.04.2019

 

 

 

 

  • Данный тип работы не является научным трудом, не является готовой выпускной квалификационной работой!
  • Данный тип работы представляет собой готовый результат обработки, структурирования и форматирования собранной информации, предназначенной для использования в качестве источника материала для самостоятельной подготовки учебной работы.

Если вам тяжело разобраться в данной теме напишите мне в whatsapp разберём вашу тему, согласуем сроки и я вам помогу!

 

По этой ссылке вы сможете найти много готовых курсовых работ по психологии:

 

Много готовых курсовых работ по психологии

 

Посмотрите похожие темы возможно они вам могут быть полезны:

 

Феноменология ревности и ее влияние на личность
Психология счастья
Человеческая вражда в произведениях искусства и литературы
Интуиция как психологический процесс


Введение:

Любовь - чрезвычайно сложный предмет для психологического анализа. О любви много сказано - частотные словари современных языков свидетельствуют о том, что это одно из самых распространенных слов. Более того, как отмечают Дж. Каннингем и Дж. Антилус, все вышесказанное справедливо по крайней мере для кого-то. Кроме того, любовь даже меньше, чем любой другой аспект реальности, может быть полностью описана в рамках какой-либо одной науки. ее знания требуют междисциплинарных исследований, которые включают данные и методы не только из психологии, но также из социологии, биологии, этнографии, истории, истории искусства и многих других дисциплин. Не ставя перед собой задачу обобщить все факты и идеи, касающиеся феномена любви, мы остановимся лишь на некоторых результатах и ​​проблемах его психологического исследования.

Главная часть

Прежде всего, необходимо выяснить, отражает ли понятие любви какую-то психологическую реальность, отличается ли синдром чувств и связанных с ним поведенческих паттернов от тех, которые связаны с другими понятиями (например, дружба, секс и т. д.) и достаточно ли у этого синдрома специфичности? В общем, на эти вопросы можно ответить положительно. Например, Дж. Форгос и П. Добоц показали, что большинство респондентов на собственном опыте различают любовь от сексуальных отношений, с одной стороны, и от дружбы, с другой. По мнению опрошенных авторами людей, каждое из этих явлений может существовать независимо от другого, что не противоречит довольно частому их сочетанию в рамках одних и тех же отношений. С любовными переживаниями связаны довольно определенные ощущения, принадлежность которых к любви не вызывает сомнений среди их носителей. Таким образом, проанализировав описания 240 респондентов о своих чувствах, С. Дион и К. Дион пришли к выводу, что набор связанных с любовью переживаний включает эйфорию, депрессивные чувства, склонность к фантазиям, нарушение сна, общее возбуждение и трудности в концентрируясь.

Существуют четкие поведенческие корреляты любви, которые не характерны для других типов чувств и отношений. В лабораторных исследованиях это проявляется, например, в иной структуре общения между влюбленными по сравнению с субъектами, которые не связаны этим чувством - влюбленные говорят вдвое больше и проводят восемь (!) Раз, глядя друг другу в глаза. Есть, конечно, тонна различий на уровне не лабораторного поведения.

Интересно, что любовные переживания и связанное с ними поведение имеют известную гендерную специфику, и направление различий не всегда соответствует традиционным представлениям о психологических характеристиках мужчин и женщин. Таким образом, вопреки сложившимся стереотипам, мужчины в целом характеризуются более высоким уровнем романтизма, чем женщины, они влюбляются легче и быстрее и в большей степени разделяют романтические представления о любви. Желание влюбиться в мужчин является более сильной основой для начала отношений, чем для женщин. У женщин любовь быстрее, чем у мужчин, они с большей вероятностью инициируют разрыв и легче переживают его. В то же время в период установившихся любовных отношений женщины, как правило, больше раскрывают себя в своих чувствах (которые, кстати, больше подходят романтическому канону, чем мужчины), и склонны оценивать своего партнера выше, чем он их оценивает. , Судя по результатам использования Шкал Любви и Сочувствия, любовные отношения более специфичны для женщин, чем для мужчин - корреляции между их оценками любви и симпатии значительно ниже. Эти различия являются результатом большой сексуальной специфики развития тесных отношений в онтогенезе.

Дружба девочек, например, характеризуется большей интимностью и избирательностью, чем дружба мальчиков, общение в парах девочек носит иной характер, чем в парах мальчиков и т. д. Следует сказать, что проблема гендерных различий в любовь не может быть решена вне временного и социального контекста. Таким образом, меняются сами идеи гендерных различий, которые в значительной степени поддерживают эти различия (поскольку люди склонны соответствовать сложившемуся стереотипу).

Например, в 1978 году. Опрос, проведенный среди 900 мужчин и женщин, показал, что большинство респондентов не давали романтических преимуществ женщинам, как можно было бы ожидать, сосредоточив внимание на традиционных идеях.

Следует отметить, что в представлениях о любви людей, не обладающих наукой, гораздо больше уверенности, чем в психологических лабораториях - только 16% мужчин и 10% женщин сомневаются, знают ли они, что такое любовь, остальные в этом смысле полностью в себе уверен.

Очевидно, что термин любовь сочетает в себе качественно разные отношения. Поэтому они называют как чувство матери к ребенку, так и отношение молодежи. С одинаковой причиной мы можем говорить о супружеской любви и любви к чему-то безличному, например, к своей работе. В психологии существует множество попыток выделить качественно специфические виды любви. Наиболее известной из этих типологий является классификация, предложенная Э. Фроммом. Он выделяет пять видов любви: братскую, материнскую, эротическую, любовь к себе и любовь к Богу.

Подавляющее большинство философских и психологических типологий любви носят сугубо априорный характер, механизм различения в них определенных типов обычно невидим, а принадлежность различных типов к одному классу любовных переживаний часто теряется. Наибольший интерес представляют те типологии, в которых логика определения вариантов любви является явной и, по крайней мере, теоретически проверяемой.

Попытка создать такую ​​типологию была предпринята Т. Кемпером в рамках разрабатываемой им социально-интерактивной теории эмоций.

В любых отношениях (не только межличностных, но и тех, субъектами которых являются целые социальные системы, например, штаты), Кемпер выделяет два независимых фактора: власть, то есть способность заставить партнера делать то, что вы хотите, и статус - желание партнера путем общения соответствовать требованиям субъекта. Желаемый результат во втором случае достигается таким образом не силоном, а благодаря позитивному отношению партнера.

Л. Я. Гозман Основываясь на этих двух факторах, Т. Кемпер выделяет семь типов любовных отношений в паре:

  1. романтическая любовь, при которой оба члена пары имеют статус, и поскольку каждый из них может наказать другого, лишив его его проявлений любовь, сила по отношению к партнеру;
  2. братская любовь, основанная на взаимном высоком статусе и характеризующаяся низкой властью - отсутствие возможности принуждения;
  3. харизматическая любовь, при которой один партнер имеет статус и власть, а другой - только статус. Примером таких отношений в некоторых случаях могут быть отношения учителя и ученика;
  4. измена - один партнер имеет как власть, так и статус, а другой - только власть. Примером таких отношений, которые дали название этому типу, может быть ситуация супружеской измены, когда для партнера, который вступил в новые отношения, супруг сохраняет власть, но больше не вызывает желание встретиться с ним, что есть, теряет статус;
  5. любовь - один из партнеров обладает как властью, так и статусом, другой не использует ни того, ни другого. Иллюстрацией таких отношений может быть односторонняя или неразделенная любовь;
  6. поклонение - один партнер имеет статус без власти, другой не имеет ни статуса, ни власти. Такая ситуация возникает при отсутствии реального взаимодействия между членами пары, например, когда влюбляешься в литературного героя или актера, знакомого только по фильмам;
  7. любовь между родителем и маленьким ребенком. Один партнер здесь имеет высокий статус, но низкую власть (ребенок), другой (родитель) - низкий статус, так как любовь к нему еще не сформировалась, но высокий уровень власти.

Эта типология очень полезна для анализа эмоциональных отношений. Конкретные отношения могут быть описаны в соответствии со степенью, в которой представлена ​​любовь к каждому из семи типов, выделенных здесь (нет необходимости объяснять, что это были чистые типы, любые реальные отношения являются сложными и почти никогда не сводятся к одному типу).

Отношения со взаимно высоким статусом связаны, прежде всего, с традиционными представлениями о любви у разнородной пары близких по возрасту людей. Согласно этой классификации, это отношения первых двух типов: романтическая и братская любовь (третий - харизматическая любовь - обычно характеризуется значительным возрастом и социальным неравенством). Первый из них - романтический, связанный с выраженностью сексуального компонента и определяемый как норма отношений между мальчиками и девочками в определенный период развития их взаимодействия, что представляет особый интерес в контексте обсуждаемых проблем. В будущем в этом разделе мы поговорим конкретно о феноменологии и моделях романтической любви.

Романтическая любовь - очень сложное образование со сложной и противоречивой внутренней структурой. При его анализе необходимо учитывать множество переменных как психологического, так и непсихологического плана. Также желательно различать два сходных, но не совпадающих круга явлений - отношение субъекта к любви и любовным переживаниям, с одной стороны, и феноменологию самой любви, с другой. Опыт показывает, что отношение к любви не только реализуется в любящем поведении - как и при изучении других областей человеческого поведения, здесь обнаруживаются большие расхождения в поведении и поведении.

Так, в дипломном исследовании, проведенном под нашим руководством Ю. Ю. Ширяевой (1984), было показано, что идеи о любви могут существовать относительно независимо от реальных отношений, которые сами участники классифицируют как любовь. В то же время степень близости представлений и реального поведения оказалась отрицательно связанной со степенью ясности и структурированного поведения в рассматриваемых ситуациях, типичных для реального мужчины и реальной женщины - где эти представления довольно жесткие, отношение к любви и реальному поведению оказалось разобщенным. В то же время, как будет показано ниже, усвоение субъектом определенных представлений о переживаниях любви является необходимым условием для развития чувства любви.

Вопрос о внутренней структуре или компонентах любви был решен, как и вопрос о типах любви, на разных уровнях. И здесь одной из первых и наиболее цитируемых структур является структура, предложенная Э. Фроммом. Он выделяет следующие составляющие любви: забота, ответственность, уважение и знание. Отметим, что в более поздних исследованиях эта структура была подвергнута критике за отсутствие в ней фактора удовольствия и радости - любовь, по мнению Э. Фромма, достигается чисто рациональным и аскетическим чувством.

Сомнение на первый взгляд также является фактором знания. Дело в том, что в большинстве описаний любви, как одного из ее признаков, подчеркивается тенденция идеализировать партнера, переоценивать присущие ему положительные качества и частично игнорировать отрицательное. Такая же особенность наблюдается и в других эмоциональных отношениях, например, в дружеских.

Идеализация долгое время рассматривалась как свидетельство определенного дефицита любовных отношений. Соответственно, предполагалось, что любовь, реализованная зрелой личностью, не должна переоценивать качества партнера, и, следовательно, межличностное восприятие в этих случаях будет более адекватным.

По нашему мнению, идеализации недостаточно для того, чтобы ее можно было рассматривать просто как нарушение в системе межличностного восприятия. Необходимо различать неадекватность восприятия определенных черт характера партнера, с одной стороны, и отношение к этим качествам, т. е. Оценивать их как важные или несущественные в структуре личности партнера, толерантные или нетерпимые, чисто временные или свойственный ему, с другой. Ряд эмпирических исследований показывает, что идеализация как нарушение восприятия не может считаться существенной чертой любовных отношений, по крайней мере, стабильных. Что касается идеализации как иного, более позитивного отношения к адекватно воспринимаемым свойствам другого человека, то она играет важную роль в жизни человека и в функционировании пары в целом

Можно предположить, что обращение с кем-то с восхищением, приписывание ему различных исключительных достоинств служит удовлетворению некоторых важных человеческих потребностей. По мнению Т. Рейка, у человека есть три возможных реакции на реализацию своих несовершенств - закрывать на них глаза, влюбляться в идеал и ненавидеть идеал. Способность восхищаться другим человеком, являющаяся важной составляющей способности любить вообще, помогает человеку следовать второму из этих трех путей, что, несомненно, является более продуктивной реакцией, чем первый и третий. То есть способность идеализировать является обязательным условием для личностного роста. Слова «Мне нужно помолиться за кого-то» свидетельствуют о личной зрелости поэтического героя Б. Окуджавы и никак не могут быть истолкованы как его неспособность адекватно построить образ другого человека.

Идеализация также способствует оптимизации отношений в паре, прививая партнерам уверенность в отношении другого человека к ним и повышая их уровень самопринятия. В. С. Соловьев, например, полагал, что идеализация не ошибочна, а представляет собой другое восприятие, в котором любящий видит в объекте своей любви не только то, что есть сегодня, но и то, что будет там или, по крайней мере, может быть.

Наши эмпирические результаты, приведенные в предыдущем абзаце, также указывают на эту возможность - близкий человек оценивается в другой системе координат по сравнению с незнакомой

Интересно, что в дружбе это ожидание завышенной самооценки, которую молодые люди обозначают как понимание, которое отличает дружбу от других типов отношений. Не случайно, по-видимому, как обнаружила М.А. Абалакина в своей диссертационной работе, тенденция к идеализации партнера характерна для людей с более высоким уровнем развития личности.

Идеализация также может быть важным фактором в формировании отношений. Повышение ценности партнера в глазах субъекта служит дополнительным стимулом для преодоления трудностей, которые неизбежно возникают в процессе общения. Отметим, что, по словам М. А. Абалакина, мужчины чаще идеализируют своих партнеров, чем женщины. Это может быть связано с тем, что традиционно мужчина в любовных отношениях занимает более активную позицию, чем женщина, должен преодолевать больше трудностей и поэтому должен идеализировать партнера.

Итак, идеализация не противоречит знанию, знание любовником объекта его любви действительно другое и, пожалуй, более точное знание. Напомним, что исторически смысл слов познания и любви во многих языках был близок.

Попытки эмпирически изучить структуру любви

Для иллюстрации давайте назовем аспирантуру Ю.А. Е. Алешина (1980), выделившая романтические и рационалистические стили любви, и работа Р. Хаттисса, получившего в качестве компонентов любви шесть факторов: уважение, позитивные чувства по отношению к партнеру, эротические чувства и необходимость позитивного отношение со стороны партнера, чувство близости и интимности, чувство враждебности.

Последний из факторов, обозначенных Р. Хаттисом, заслуживает особого внимания. Наличие негативных ощущений в синдроме любовных переживаний. Возможность такой функции идеализации была указана В. С. Магуном, хотя она противоречит романтическому канону, но кажется вполне логичной. Любовные отношения чрезвычайно важны для их участников, они предполагают тесный контакт между людьми и их взаимную зависимость (по крайней мере, на уровне домохозяйства). Объект любви в этой ситуации не может не вызывать иногда негативных чувств, таких как раздражение. Многие люди, как показывает психокоррекционная практика, отказываются принимать регулярный характер периодического возникновения негативных переживаний и либо оправдывают их, приписывая партнеру даже необычные негативные проявления, и в результате переоценивают как партнера, так и его отношения с его или вытеснить эти чувства, что, конечно, также имеет разрушительные последствия для отношений в паре. На наш взгляд, факт естественного проявления взаимного негатива на фоне и в рамках любовных отношений достоин широкой популяризации.

Остановимся еще на одной структуре, предложенной 3. Рубином. Он выделил привязанность, заботу и близость (доверие) в любви и создал специальную анкету, основанную на этой структуре. Дальнейшие исследования показали, что фактор близости (доверия) имеет меньше причин входить в структуру любви, чем факторы привязанности и заботы. Распространенность метода 3. Рубин, однако, приводит к тому, что многие авторы фактически используют именно ту структуру любви, которую он предложил.

Изучение структуры любовных переживаний дает определенный градиент в понимании феномена любви, но не отвечает на вопрос о механизме этого чувства. По мнению многих авторов, основа способности любить рассматривалась в филогенезе человека как стадного существа, выживание которого было возможно только в сотрудничестве с его собственным видом.

Существование филогенетических корней любви не вызывает сомнений

Они проявились, например, в широко известной серии исследований Дж. Харлоу, который, подняв шимпанзе в изоляции от своей матери, заменил либо проволочную раму с рогом, служившим источником пищи, либо Каркас, покрытый кожей обезьяны, показал, что удовлетворение потребности в тактильном контакте в раннем детстве является обязательным условием формирования в будущем способности устанавливать аффективные отношения.

Рядом с этими результатами находятся данные, указывающие на роль раннего онтогенеза в формировании способности любить. Так, Т.Рейк подчеркнул, что, проявляя любовь к матери, ребенок показывает ей, как обращаться с ним, как если бы учил ее примером. (В связи с широкой популярностью взглядов по этому вопросу 3. Фрейд, мы не останавливаемся здесь на их характеристике. Отметим лишь, что в его работах идеи филогенетической и онтогенетической обусловленности взрослой любви осуществляются наиболее последовательно.) Но, по нашему мнению, для полного извлечения любви из филогенеза и раннего онтогенеза нет никаких оснований. Как показал Д. Кэмпбелл, высшие человеческие чувства, как правило, развиваются не благодаря, а как бы вопреки биологическим законам. Нам нужно найти человеческое объяснение врожденной способности человека любить

Таким призывом объяснить любовь к человеческим явлениям является теория романтической или страстной любви, разработанная Э. Уолстером. Эта теория основана на ряде современных теорий эмоций, которые подчеркивают момент самопознания своего состояния как неотъемлемую часть эмоционального опыта. Эта теория напрямую связана с так называемой двухкомпонентной моделью С. Шехтера, согласно которой эмоции возникают только тогда, когда одновременно объединяются два фактора: физиологическое возбуждение и способность субъекта интерпретировать его для себя в терминах эмоций. В классическом эксперименте, послужившем основой для создания этой модели, С. Шехтер и Дж. Сингер, используя инъекцию захватывающего препарата в одном случае и плацебо в другом, варьировали уровень физиологического возбуждения респондентов. Экспериментально организованная ситуация эксперимента способствовала либо эмоциональному, либо неэмоциональному, чисто физиологическому объяснению состояния респондентами.

Оказалось, что самые сильные эмоции испытывали те субъекты, которым вводили захватывающее лекарство и имели возможность эмоционально объяснить свое состояние.

Основываясь на идеях С. Шехтера, Э. Уолстер предположил, что романтическая любовь возникает в определенных ситуациях как наиболее приемлемое объяснение для себя состояния их физиологического возбуждения. Тогда становится ясно, что как положительные, так и отрицательные эмоциональные состояния, например, страх, могут выступать в качестве предпосылок для любви. Важно лишь то, что они обеспечивают определенный уровень физиологического возбуждения. Если вспомнить эксперимент Д. Даттона и А. Арона, можно сказать, что большее сочувствие девушке-интервьюеру к объектам на подвесном мосту по сравнению с теми, кто был опрошен на стационарном мосту, было вызвано тем, что они настолько более благосклонны, что сами интерпретируют волнение, вызванное раскачиванием моста. По-видимому, более адекватной была бы классификация этого возбуждения как страха. В тех случаях, когда мужчина выступал в качестве интервьюера, симпатия к нему на обоих мостах была одинаковой. Это связано с тем, что в соответствии с существующими стандартами испытуемые в этой ситуации не могли интерпретировать свое возбуждение как романтический или эротический интерес к интервьюеру.

Обратите внимание, что связь любви и негативного опыта зафиксирована в этимологии слов, обозначающих сильные эмоции. Таким образом, слово страсть означает и чувство любви, и (на современном языке, однако, довольно редко) страдание. Любовь и смерть, любовь и опасность сосуществуют на страницах произведений искусства. Например, любовь между Ромео и Джульеттой, которая является одним из примеров любовных отношений, признанных в европейской культуре, разворачивается на фоне смертельной опасности, вызванной враждой Монтекки и Капулетти. Между прочим, реальность ситуации, описанной Шекспиром, была подтверждена в исследовании Р. Дрисколла и К. Дэвиса, которые обнаружили, что противодействие родителей общению молодых людей с избранными ими является фактором, способствующим возникновению романтическая любовь. Правда, вторая часть эффекта Ромео и Джульетты, как авторы назвали их результаты, заключается в том, что через несколько месяцев чувства, инициированные таким внешним образом, исчезают или даже изменяются на противоположные.

Оказалось, что склонность к эмоциональной или, в нашем случае, любовной интерпретации даже важнее, чем наличие состояния возбуждения. Так, в одном из экспериментов субъектам мужского пола были представлены фотографии полуголых девушек. Во время эксперимента субъекты получали ложные отзывы о частоте их сердечных сокращений - фактически, частота биений, отображаемых на метрономе, была установлена ​​экспериментатором. На одной из фотографий пульс изменился

Оказалось, что независимо от направления изменения (увеличения или уменьшения) именно эта фотография вызвала, согласно последующим измерениям, максимальное притяжение.

Возможность интерпретации своего состояния как любви связана с наличием определенных языковых конструкций в тезаурусе субъекта и с усвоением правил их использования. Человек должен знать, какие ситуации следует и не следует интерпретировать так или иначе. Это обучение проводится как в период раннего онтогенеза, так и на протяжении всей последующей жизни. Однако наиболее важными ситуациями такого обучения являются ситуации, названные Ю. Ритуал А. Шрайдера. Таким по отношению к любви будут ситуации легкого флирта, в которых, с одной стороны, действия партнеров достаточно строго определены традициями и нормами их субкультуры, а с другой - достаточно свободы для самовыражения и эксперимент. Примером являются шары прошлого века, построенные, по словам Ю. М. Лотман, как театрализованное представление, в котором типичные элементы соответствовали каждому элементу, и в то же время предоставил возможность достаточно свободного общения между мужчинами и женщинами. Важной особенностью таких ритуальных ситуаций в прошлом и настоящем является их относительная психологическая безопасность - прямое и резкое неприятие партнера, в этих ситуациях это нетрадиционное поведение и поэтому довольно редкое. Это также дает партнерам возможность для некоторого вида обучения.

Выявление роли момента самопознания в генезисе чувства любви делает близость разных типов любви между собой и их взаимную обусловленность, что отмечалось многими авторами, более ясной. Как А.С. Макаренко сказал: любовь нельзя вырастить ... из недр сексуального влечения. Силы любви к любви можно найти только в опыте неполной человеческой симпатии. Молодой человек никогда не будет любить свою невесту и жену, если он не любит своих родителей, товарищей, друзей (Макаренко,). По-видимому, это сообщество связано с тем, что, хотя объекты любви меняются на протяжении всей жизни, сам принцип - объяснение себе своего состояния как любви, а не как, скажем, эгоистичного интереса, остается неизменным. Если человек в детстве усвоил эту интерпретацию, он будет использовать ее в принципиально разных ситуациях.

У большинства людей есть опыт любви. Так, студенты, опрошенные В. Кефартом, влюблялись в среднем шесть-семь раз, из которых два, по мнению респондентов, серьезно. Около половины испытуемых, по крайней мере, однажды, влюбились в двух человек одновременно. В пределах этой интенсивности, однако, есть большое разнообразие: есть люди с необычайно большим романтическим опытом, но есть те, кто никогда не испытывал чувства любви.

Очевидно, существуют определенные черты личности, которые способствуют тому, что на языке двухкомпонентной модели люди в той или иной степени склонны истолковывать происходящее с ними как любовь.

Долгое время идея о том, что склонность к любви должна быть связана с проявлением патопсихологических свойств, была популярной в психологии (основой таких гипотез была идея любви как проявления слабости и недостатка субъекта - подробнее о это ниже).

Однако факты опровергли такие идеи. Например, в работе В. Кефарта было показано, что ни уровень любви на момент исследования, ни количество романов, ни романтические установки не находили в своих средних ценностях связи с патологическими чертами личности. Экстремальные значения этих характеристик, например, очень большое количество романов или их полное отсутствие, были связаны с недостаточным уровнем эмоциональной зрелости.

Наличие такой криволинейной связи между интенсивностью романтического поведения, с одной стороны, и уровнем эмоциональной зрелости, с другой, позволяет сделать вывод, что в некоторых случаях любовь действительно выполняет своего рода защитную функцию - это Об этом свидетельствует сочетание максимальной интенсивности романтического синдрома и низкой эмоциональной зрелости. Однако, поскольку отсутствие любовного опыта у взрослого также сопровождается низкой эмоциональной зрелостью, достигающей максимума только тогда, когда оно растет, мы можем предположить, что любовные переживания не являются препятствием, но необходимым условием для высокого личностного развития.

Оказалось, что склонность испытывать чувство любви связано с такими чертами, как уровень романтизма и локус контроля, с внешним локусом, соответствующим большим значениям романтического поведения; другие зависимости найдены. Можно предположить, что связь между склонностью к любви и личностными характеристиками опосредуется представлениями людей о желательных и соответствующих формах поведения, которые соответствуют их полу, возрасту и другим параметрам. Итак, в нашем исследовании взаимосвязи между самооценкой и отношением к другим мы провели совместно с Ю.Е. Алешина, что высокая самооценка сочетается с высокой интенсивностью романтического поведения у мужчин и с низкой интенсивностью - у женщин. Это может быть объяснено тем фактом, что нормативный образ реального мужчины требует значительно большей романтической активности, чем обычно менее определенный стереотип реальной женщины.

Теперь мы рассмотрели личные корреляты склонности к романтическому поведению. Вопрос о личной предрасположенности к сильным и глубоким любовным чувствам (склонность к романтическому поведению и способность к глубоким чувствам - вещи, конечно, разные) стоит отдельно. Существует очень мало доказательств. Общепринято, что высокий уровень самопринятия обеспечивает возможность любви к другому человеку. По словам 3. Фрейда, наркотическое либидо, или либидо, кажется нам большим резервуаром, из которого отправляются привязанности к объектам и в который они снова возвращаются. Именно по отношению к себе искусство любви, о котором говорил Э. Фромм, отточено.

Пока что знания о том, какие качества делают человека привлекательным не в краткосрочной перспективе (мы подробно обсуждали этот вопрос ранее), но в долгосрочных любовных отношениях явно недостаточно. Есть основания полагать, что основными детерминантами здесь являются не индивидуальные личностные свойства объекта, а его неотъемлемые характеристики, такие как уровень психического здоровья, самопринятие, компетентность и т. д.

Такая зависимость, кстати, заставляет предположить, что есть одна закономерность, которую, к сожалению, сложно экспериментально проверить. Субъект с успешно развивающимися эмоциональными отношениями получает подтверждение своей самооценки, и его общий уровень самопринятия повышается. Это делает его в глазах других людей более привлекательным в качестве партнера в любовных отношениях. Однако сам он в настоящее время не склонен устанавливать новые эмоциональные связи. С другой стороны, во время разрыва близких отношений субъект особенно заинтересован в новой любви, но из-за падения уровня самоприятия из-за неудач в сфере эмоциональных отношений он становится менее привлекательным. Привлекательность максимальна, когда она не нужна, и минимальна в тот момент, когда потребность в ней наиболее остра. Интересно, что в большинстве фильмов и литературных произведений о любви описывается другая ситуация - привлекательный герой свободен от каких-либо привязанностей и поэтому готов установить эмоциональные отношения с незнакомым или малоизвестным человеком до него.

Существующие в психологии модели любви резко отличаются еще одним оценочным параметром. Некоторые авторы говорят о любви как о свидетельстве слабости и несовершенства человека, в то время как другие указывают на конструктивный характер этого чувства.

К моделям первой группы можно отнести, например, теорию Л. Каслера. Он: считает, что есть три причины, по которым один человек влюбляется в другого. Это, во-первых, необходимость подтвердить свои взгляды и знание мира. Любимый человек служит источником их проверки. Во-вторых, только через любовь можно регулярно удовлетворять сексуальные потребности, не чувствуя стыда. В-третьих, любовь, по мнению Л. Каслера, является конформной реакцией по отношению к нормам общества.

Подчеркивая, что любовь как эмоция не имеет специфических физиологических проявлений, характерных только для нее, Л. Каслер объясняет это тем, что она представляет собой сплав различных эмоций, доминирующую роль которых играет страх, в данном случае - страх потерять источник удовлетворения своих потребностей. Таким образом, влюбление в кого-то (то есть постоянный страх потерять его) делает человека несвободным, зависимым, тревожным и препятствует его личному развитию. Влюбленный мужчина относится к объекту своей любви крайне амбивалентно. Он одновременно испытывает к нему позитивные чувства, например, благодарность как источник жизненно важных преимуществ (прежде всего, психологических) и негативные - он ненавидит его как человека, который имеет над ним власть и может прекратить подкрепление в любой момент.

По-настоящему свободный человек, по словам Л. Кастлера, - это человек, который не испытывает любви.

Общая логика такого пессимистического взгляда также согласуется с некоторыми эмпирическими данными о консерватизме межличностного влечения (например, его появление в соответствии с принципом подобия и т. д.)

Однако, как уже было показано, в некоторых ситуациях притяжение может играть не только консервативную, но и конструктивную роль, способствуя расширению человеческих знаний о мире. Это говорит о том, что высшая форма межличностного влечения, любовь, может быть описана в более оптимистичном духе. Примером является теория А. Маслоу.

По мнению А. Маслоу, любовь психически здорового человека характеризуется прежде всего снятием беспокойства, ощущением полной безопасности и психологического комфорта. Это не имеет ничего общего с первоначальной враждебностью между полами (Маслоу обычно считает эту позицию ложной). Он построил свою модель на эмпирическом материале - анализе отношений нескольких десятков человек, отобранных по критерию близости к уровню самореализации. Явное и преднамеренное нарушение репрезентативности здесь оправдывается тем, что задачей автора было описать не статистическую норму, а норму вероятности.

Любовь в описании А. Маслоу резко отличается от тех явлений, которые наблюдаются под тем же именем другими исследователями. Итак, с его точки зрения и, по его данным, удовлетворенность психологической и сексуальной стороной отношений членов супружеской пары с годами, как обычно, не уменьшается, а возрастает. В целом, увеличение периода знакомства для партнеров связано с увеличением удовлетворенности. Партнеры испытывают постоянный и растущий интерес друг к другу, интерес к делам друг друга и т. д. Они очень хорошо знают друг друга, и в их отношениях практически нет элементов искажения восприятия, присущего романтической любви. Им удается сочетать трезвую оценку другого, осознание его недостатков с полным принятием его таким, какой он есть, что является основным фактором, обеспечивающим психологический комфорт. Они часто любили и были влюблены во время экзамена. Их не смущают их чувства, но в то же время они относительно редко используют слово «любовь» для характеристики отношений (очевидно, это связано с высокими критериями в межличностных отношениях). Сексуальные отношения доставляют А. Маслоу субъектам очень большое удовлетворение, и они всегда связаны с близким эмоциональным контактом. При отсутствии психологической близости они не вступают в половой акт. Интересно, что хотя секс играет большую роль во взаимоотношениях пар, исследованных А. Маслоу, они легко испытывают расстройство сексуальной потребности. Отношения этих людей действительно равны, у них нет разделения на мужские и женские роли, нет двойных стандартов и других предрассудков. Они верны друг другу, что проявляется как в повседневной жизни, например, в отсутствии супружеской измены, так и во времена трудностей и болезней. По словам А. Маслоу, болезнь одного становится болезнью обоих

Ситуация, описанная А. Маслоу, может служить иллюстрацией одной важной черты любви, которая в идеале всегда должна присутствовать в любовных отношениях. На самом деле устойчивая долгосрочная любовь - это всегда любовь, несмотря на недостатки, недостатки партнера, как бы противоречащие им. Долгое и тесное общение не дает человеку возможности не видеть негативных качеств партнера - по обычной логике, выводящей любовь и сочувствие из-за присутствия в объекте необычайных добродетелей, это делает любовь невозможной. Способность принимать других, характерная для психически здоровых людей, позволяет им сохранять чувство любви, несмотря на признание объективных недостатков друг друга.

Вывод:

Говоря о любви, чрезвычайно трудно отделить любовь как субъективный опыт, оценку своих отношений с другим человеком от любви как особый процесс отношений с ним. Интимная природа любви, ее недоступность для изучения неизбежно ведут к фрагментации наших знаний об этом явлении. Тем не менее, можно сказать, что концепция любви представляет собой определенную психологическую реальность для большинства людей, не смешиваясь с другими смежными концепциями. Различные типы любви и образцы любовного опыта выделены. Тенденция испытывать чувства любви связана с рядом личностных характеристик субъекта, в частности, с высоким уровнем самопринятия. Опыт любви и любовных отношений является предпосылкой для высокого личностного развития

Включение когнитивного компонента в феномен страстной или романтической любви, роль речевых структур в любовных переживаниях демонстрируют социокультурную обусловленность любви.