Политический рынок и политическая рента

Предмет: Экономика
Тип работы: Курсовая работа
Язык: Русский
Дата добавления: 21.05.2019

 

 

 

 

  • Данный тип работы не является научным трудом, не является готовой выпускной квалификационной работой!
  • Данный тип работы представляет собой готовый результат обработки, структурирования и форматирования собранной информации, предназначенной для использования в качестве источника материала для самостоятельной подготовки учебной работы.

Если вам тяжело разобраться в данной теме напишите мне в whatsapp разберём вашу тему, согласуем сроки и я вам помогу!

 

По этой ссылке вы сможете найти много готовых курсовых работ по экономике:

 

Много готовых курсовых работ по экономике

 

Посмотрите похожие темы возможно они вам могут быть полезны:

 

Бухгалтерский баланс и его роль в анализе финансового состояния предприятия
Теневая экономика угроза обеспечения экономической безопасности
Оценка уровня самоокупаемости и рентабельности на предприятии
Макроэкономика: цели и проблемы макроэкономического анализа 


Введение:

Политическая жизнь России в настоящее время, характеризующаяся бурным развитием и повсеместным использованием электоральных и пиар-технологий, технологий формирования общественного мнения, поставила вопрос о адекватном концептуальном понимании таких процессов. Современное политическое построение неизбежно включает разработку стратегий различного воздействия на целевые социальные группы и слои населения в соответствии с принципами формирования маркетинговых стратегий. Сегодня финансирование политических кампаний часто осуществляют финансово-промышленные группы, холдинги, которые вкладывают средства в политические процессы с явным намерением получить прибыль.

Политическая деятельность становится все более и более предпринимательской. По крайней мере, это также предполагает использование рынка: менеджмента, маркетинга, рекламы, информационных технологий, что четко выражено в избирательных кампаниях, которые превращаются в различные предприятия для «продвижения» и продвижения какого-то политического «бренда».

Вторая причина - необходимость адекватной оценки перспектив государственного строительства в России в настоящее время, которые связаны с формированием политико-демократических институтов, на которые большое влияние оказывает экономический рынок. Недооценка этого влияния может привести к тому, что содержание все еще нестабильной и неоднородной гражданской культуры российского общества существенно изменится, когда, хотя демократические институты сохраняют формальные черты, их функционирование осуществляется в рамках преимущественно рыночных стратегий в ущерб интересам общества в целом.

Третья основа, которая требует понимания политических процессов современной России в рамках рыночной парадигмы, - это интенсивное развитие и совершенствование политических технологий, использование которых напрямую связано с «рыночностью» политики. Здесь формирование институциональных моделей развития политического рынка, которые устанавливают политическую и правовую основу для применения технологий, позволяет избежать опасности превращения такого рода знаний и навыков в средство неконтролируемого манипулирования поведением и сознание широких слоев граждан.

В любом случае, сегодня процесс формирования политического рынка в России считается, по сути, уже состоявшимся явлением, вполне очевидным явлением, необходимость изучения которого представляет как теоретический, так и практический интерес. Однако имеющиеся в политологии концептуальные средства и конструкции еще не позволяют сформулировать более или менее целостную концепцию, которую можно было бы использовать для понимания политической практики с этой точки зрения.

Данная работа посвящена изучению политического рынка. Институциональный анализ является одним из наиболее актуальных в связи с тем, что он связан с широким кругом смежных проблем формирования рыночных отношений в экономике и проблем формирования демократической гражданской культуры в российском обществе, политической культуры государства, его институтов, рядовых граждан.

Для выявления институциональной инфраструктуры и базовых моделей развития используется подход, позволяющий осмыслить процесс формирования политического рынка.

Объектом исследования является политический рынок как теоретическая конструкция и специфическая политическая практика взаимодействия субъектов политики.

Предметом исследования является институциональный анализ формирования политического рынка и политической ренты, при котором формирование инфраструктуры, уровней и моделей развития, а также формирование основных сегментов рынка рассматриваются через институциональное содержание соответствующие процессы.

Основной целью курсовой работы является построение теоретической концепции, в которой особенности политического рынка выявляются и анализируются в институциональном аспекте.

 

Понятие  политической ренты и политического рынка

 

Политический рынок – это система производства и распределения политических товаров и услуг (идей, стиля управления, программ, имиджа лидера), которая относительно эффективно обеспечивает согласование значительного числа интересов конкурирующих между собой продавцов (партий, политиков, бюрократии) и покупателей (избирателей, граждан).

Политическая рента – это доходы, получаемые субъектами от политической деятельности (они превышают конкурентный уровень). Изыскание политической ренты – это деятельность, которая направлена на получение данного вида доходов.

Изучение политического  рынка, а также всех происходящих на рынке процессов и операций считается исходным моментом в теории и практике политического маркетинга. Целью изучения рынка является получение по возможности более полной, надежной и достоверной информации о состоянии и перспективах развития предложения и спроса, степени удовлетворения спроса, тенденциях рыночной конъюнктуры, действиях конкурентов, всего того, что нужно для выработки политической стратегии и тактики поведения агента на рынке.

Политический рынок объединяет в себя следующие элементы:

  • политические субъекты (агенты) или производители политического товара (действующий индивид, носитель социальных отношений);
  • спрос и предложение политического товара;
  • политический товар;
  • потребители политического товара;
  • обмен политическим товаром.

В качестве политических субъектов (агентов) на этом рынке выступают политические лидеры; государства и государственные органы; политические партии и общественные организации; лобби, группы интересов. Их задача выражается в том, чтобы предложить такие политические товары, которые бы пользовались широким спросом у определенных социальных групп или организаций и были бы конкурентоспособными по сравнению с теми, что предлагают на рынке их соперники.

На политическом рынке действуют агенты, производящие политическую реальность тем, что, исходя из своих субъективных свойств и находящихся в их распоряжении объективных ресурсов (материальных и др.) "продуцируют") схемы оценивания, восприятия, мышления и политического взаимодействия, а затем осуществляют политическую практику в соответствии с данными схемами.

Понять лучше всего политический рынок можно через анализ борьбы за перераспределение правил внутреннего деления на рынке. Обычно рынок политики образуется вокруг 2-3 полюсов, причем, например, оппозиция "левые - правые", демократы - консерваторы могут сохраняться и при переструктурировании рынка за счет частного обмена ролями. Так, до августа 1991-го года "левые" были партией прогресса и демократии, "правые" являлись партией порядка и консерватизма, в настоящее время - наоборот.

Для перехода к  цивилизованному политическому рынку нужен достаточно более высокий уровень политических отношений, а именно:

  1. появление конкурентоспособных производителей политического товара, т.е. политических партий и блоков, которые располагают достаточно большой социальной клиентурой;
  2. общепринятая система ценностей как основа для достижения консенсуса между политическими субъектами;
  3. равноправие политических субъектов, которое обеспечивается четко разработанной системой норм и правил конкурентной борьбы;
  4. возрастание количества потребителей, которые способны предъявлять очень высокие требования к его качеству.

И конечно, цивилизованный рынок невозможен без массового политического просвещения.

 

Субъекты политического рынка, распыление политической ренты

 

Субъекты политического рынка:  чиновники, политики, избиратели, группы давления.  Группы давления – это совокупность экономических субъектов, которые имеют одинаковые интересы и стремятся влиять на политические решения. Они оказывают услуги чиновникам и политикам. Если группа обладает СМИ, то она манипулирует голосами избирателей.

Теория политической ренты (основы в 60-ые). Политическая рента – это доходы, получаемые субъектами от политической деятельности (они превышают конкурентный уровень). Изыскание политической ренты – это деятельность, которая направлена на получение данных доходов. Способы изыскания политической ренты:

Использование групп давления. Лоббирование – это затраты на продвижение политических решений. 

Рента распыляется и сводится к нулю. Она преобразуется в издержки на лоббирование. Например, разница между монопольной ценой и равновесной ценой, умноженная на выпуск при монопольной цене равна политической ренте, которая идет чиновникам для поддержания этой монополии.

Конкуренция субъектов принятия политических решений между собой за возможности занять должность, которая позволит предоставлять политическую ренту кому-то и получать дополнительное вознаграждение. Например, должность в антимонопольном комитете.

  1. Кандидаты на эти должности инвестируют ресурсы, чтобы занять данную должность (время, силы), но из-за огромной конкуренции большинство кандидатов не займут данную должность, происходит распыление их ресурсов.
  2. Затраты компании на проникновение в отрасль, где существует политическая рента.


Некоторые экономически считаются рентоориентированными, то есть многие субъекты занимаются поиском ренты, к чему побуждает само государство.

 

Теория политической ренты

 

Обстоятельства участия всех экономических субъектов в политической деятельности с целью приобретения специфических преимуществ, которые обеспечивают им рентные (то есть превышающих конкурентный уровень) доходы на факторы производства, которые находятся в их распоряжении, рассматриваются в рамках теории политической ренты. Данные доходы имеют название политическая рента, а та деятельность, которая направлена на их получение, - изыскания политической ренты (термин дан Е. Крюгером в середине 70-х гг., однако базовые положения соответствующей теории разработал еще в 60-е годы Г. Таллок).  Предполагается, что все субъекты хозяйствования часть своих ресурсов инвестируют в хозяйственную деятельность (для создания прибыли), а часть - в деятельность на политическом рынке (деятельность по изысканию политической ренты). Критерий эффективности при данном распределении ресурсов требует, чтобы предельная эффективность их применения в обеих сферах была равной.

С точки зрения экономики более показательным случаем деятельности, которая направлена на поиск политической ренты, считается борьба всех экономических субъектов за получение монопольных прав, ограничение конкуренции на рынке или фиксирования удовлетворительного для производителей уровня цен. Процесс возникновения специфических расходов, которые обусловлены данного рода деятельностью.

Предположим, что при условии свободной конкуренции цена товара устанавливается на уровне средних и предельных издержек:

Рс - МС * - = АС

Монополизация данной отрасли хозяйства приводит к повышению цены до уровня Рм и падения объемов производства сQc кQM. Объем чистых экономических потерь общества, исходя из традиционной позиции, соответствует площади фигуры KMC ("мертвый груз монополии"), тогда как объем ресурсов, который соответствует площади прямо i ^ JiCика i^JiCPc, считается чистым трансфером от потребителей к производителям.

В своих трудах впервые Г. Таллок сделала акцент на то, что данные ресурсы были потерянными для продуктивного использования. Каждый производитель, если он имеет возможность получить от государства монопольные права, будет пытаться направлять на лоббирование объем средств, чтобы предельные издержки стали равными предельным ожидаемым доходам, которые связаны с увеличением установления монополии. Совокупный объем расходов на установление монополии, таким образом, может точно соответствовать площади прямоугольника РМ КРС. Данный феномен в экономической литературе получил название «распыления политической ренты".

Таким образом, все попытки экономических субъектов получить монопольные права приводит за собой не только появление мертвого груза монополии (МКС), но и непроизводительные затраты ресурсов в объеме РМ КРС (кривая D считается графиком рыночного спроса на приобретение данного блага).

Однако вспомним оптимум  Парето - это состояние, при котором считается невозможным улучшение чьего-то благосостояния путем трансформации товаров и услуг в процессе производства или обмена без ущерба для благосостояния какого-то определенного индивида в случае меры государственной экономической политики, которые создают положительную политическую ренту для одних экономических субъектов и обусловливают возникновение негативной политической ренты для других. Например, введение импортного тарифа на нефть может повысить доходы национальных производителей нефти, но снизить доходы потребителей. В таких условиях предприятия - потребители нефти могут втягиваться в "такую деятельность по предотвращению ренты, например, путем лоббирования в пользу отмены пошлины на нефть (или же против их повышения). Возникает ситуация, при которой в политической сфере сталкиваются группы давления с противоположными интересами. Конкуренция между ними сама по себе не может рассматриваться как противодействие неэффективному применению ресурсов. В данной ситуации ключевое значение приобретает тот факт, что данная конкуренция требует осуществления расходов лоббирования. Пример, приводимый Г Таллоком, поясняет: что если субъект А потратит 50 долларов на лоббирование в пользу трансферта в сумме 100 долларов от субъекта Б, а субъект Б потратит 50 долларов на лоббирование соответствующего трансферта, то, в независимости от результатов противостояния, один из субъектов осуществит расходы в размере 50 долларов, в то время как совокупные потери общества будут равны 100 долларам.

В случае противостояния групп одной весовой категории, как сторонников, так и противников той или иной меры государственного экономического регулирования, конкуренция на политическом рынке действительно может получить привеса к минимизации ненужных изменений в экономической структуре и сокращения мертвого груза экономической политики. Однако величина ресурсов, которые задействованы в интересах лоббирования обоими субъектами, может быть очень огромной, особенно если ставки сторон (то есть экономический выигрыш в случае принятия желаемого курса экономической политики и экономические потери в случае одобрения альтернативного курса) достаточно существенны. В результате может появиться ситуация черной дыры государственного регулирования, когда львиная доля экономических ресурсов будет применяться для погони за приобретением политической ренты, причем формальный показатель, который является объектом борьбы (например, ставка импортного тарифа), останется неизменным тарифу.

Борьба всех экономических субъектов за приобретение доступа к специфическим привилегиям и лоббирования выгодной им экономической политики составляет первый уровень обеспечения политической ренты. Второй уровень связан с конкуренцией субъектов принятия политических решений относительно получения должностей, которые дают возможность для определения экономической политики или преобразования ее в реальность. Это приводит к дополнительным не производственным затратам. Так, если распределение внешнеторговых лицензий дает чиновникам, которые занимают определенные государственные должности, высокий доход, например  в виде взяток или повышение должностного строя, то существенное количество людей будет стремиться получить образование, которое необходимо для достижения соответствующей должности, и отыскать нужные связи в государственных органах. Так как не все желающие достигнут желаемого, то инвестиции неудачников с точки зрения общества будут потеряны. Наконец, третий уровень связан с тем, что государственная политика в отношении отдельных отраслей (которая обеспечивает компаниям, работающим в них, положительную или отрицательную политическую ренту) побуждает компании тратить ресурсы на проникновение в определенные отрасли или выход из них.

Таким образом, теория политической ренты может пролить свет на мотивы деятельности групп давления и субъектов принятия политических решений, что является самым главным для теории эндогенного определения экономической политики. Более того, масштабы деятельности поиска политической ренты рассматриваются как нужный критерий оценки эффективности многих институтов принятия государственных решений в сфере экономической политики.

Г. Беккер в своих трудах на основе экономического подхода проанализировал и лоббистское поведение. Он выделил 2 основные группы давления: налогоплательщиков и получателей субсидий. Государство Беккером рассматривается лишь как инструмент перераспределения дохода от одних к другим.

Целью группы давление является максимизация благосостояния своих клиентов. Сила ее давления зависит от численности и богатства членов, а также от величины выгод или расходов, которые связаны с той или иной причиной. Когда предельные издержки одной группы уравниваются с предельными издержками второй, на политическом рынке наблюдается равновесие.

Нужно отметить, что распределительные схемы с точки зрения эффективности не нейтральны. Очень часто они приводят к искажению в системе экономических стимулов и приводят к ухудшению благосостояния общества. Необходимо учитывать, что и сама лоббистская деятельность требует от участников значительных затрат. Потому, сумма налогов, которую уплачивает первая группа, уменьшает действительное сокращение ее доходов и наоборот, сумма субсидий, которые получает вторая группа, дает преувеличенное представление о действительном приросте ее доходов.

На политическом рынке  такое положение ставит первую группу в привилегированное положение.  Политический рынок в результате данной асимметрии автоматически минимизирует потери эффективности, которые возникают вследствие борьбы за перераспределение дохода.

В случае провалов рынка  наблюдается обратная асимметрия, когда  вмешательство государства обеспечивает повышение экономичности. Тогда преимущества переходят к получателям субсидий: давление, ими осуществляемой, будет более сильным со стороны налогоплательщиков. Отсюда Г. Беккер сделал оптимистический вывод, что вмешательство государства будет самым наибольшим там, где повышается благосостояние общества, и наименьшим там, где снижается. Если вспомнить теорию общественного выбора с ее негативной оценкой роли государства, то трактовка политической конкуренции будет прямо противоположным.

Рассмотрим данную проблему на простой модели выбора в условиях представительной демократии, которая предусматривает наличие двух партий. Чтобы одержать победу на выборах, партии должны анонсировать предоставления данного в объеме общественных благ, который был бы желательным для большего количества членов общества. В книге «Экономическая теория демократии» (1957) Е. Даунс обосновал правило: "Партии формируют свою политику с целью победить на выборах, а не побеждают на выборах с целью формирования политики. В данном случае, если:

  1. всех избирателей интересует 1 вопрос,
  2.  альтернативные подходы к решению данного вопроса можно представить в виде линии политического спектра (то есть ранжированы по принципу меньше, например, выше или ниже уровня расходов),
  3. предпочтения избирателей распределены симметрично;
  4. победителем будет партия, получившая большинство голосов.

При симметричном перераспределении предпочтений  какого-то конкретного общественного блага максимизация голосов избирателей может достигаться при ориентации на количество общественного блага - Я  преобладает с точки зрения медианного избирателя. Название теоремы связано с тем, что позиция  Я  соответствует медиане политического спектра, другими словами, варианты Я Я * и Я Я * поддерживаются одинаковым количеством избирателей.

 

Политический рынок,  рента  и его специфика в  современной России

 

В современной политической науке имеются два основных уровня исследований: теоретический и прикладной. В данном ее строении отражается ориентация этой отрасли знаний на решение практических политических задач. Если, к примеру, политическая теория относится к политике как к специфической сфере жизни общества, с присущими ей противоречиями, закономерностями и так далее, то для прикладной политологии она представляет собой реальное пересечение волевых устремлений партий, государственных институтов, движений, групп интересов и других субъектов.

Другими словами, главным предметом прикладной политологии является «конкретная ситуация во всем богатстве ее связей и отношений». В силу данного область ее интересов будет значительно уже, чем у теоретической политологии, и по преимуществу связана с различными аспектами деятельности каких-то определенных государств, партий, заинтересованных групп и граждан, причем рассматриваемых в конкретном временном контексте.

Таким образом, прикладная политология считается составной частью и одновременно специфическим уровнем политической науки, непосредственно сфокусированным на решении практических задач. Ее главное назначение состоит в формулировании определенных рекомендаций и краткосрочных прогнозов конкретным политическим субъектам в целях повышения эффективности их деятельности.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о том, политический маркетинг, являясь одновременно политической концепцией и технологией, считается предметом изучения прикладной политологии.

Политический маркетинг, как и экономический маркетинг, является технологией регулирования отношений на рынке. В таком случае речь идет о политическом рынке. У современного российского политического рынка имеется ряд особенностей.

У теории политического рынка имеется своя история. Ещё теоретики общественного выбора рассматривали основные особенности функционирования политического рынка. Во второй половине XX века развитие политической науки – в первую очередь в США - отмечено формированием новой и влиятельной исследовательской парадигмы, которая базируется на идеях неоклассической экономической теории.

Как отмечено Е. Г. Морозовой, стартовый импульс развитию экономического анализа политики настоящего времени был сообщен вышедшей в 1951 году книгой будущего нобелевского лауреата по экономике Кеннета Эрроу «Социальный выбор и индивидуальные ценности». Спустя через 10 лет Джеймс Бьюкенен, тоже будущий нобелевский лауреат, и Гордон Таллок создали получившую ныне мировую известность вирджинскую школу Public Choice - школу Общественного выбора.

Важный вклад в теоретико-методологическое обоснование концепции Общественного выбора сделано Энтони Дауне, автором знаменитой «Экономической теории демократии» (1957 г.), первопроходцем и классиком современного политико-экономического анализа. Ныне идеи Public Choice питают исследования, которые проводятся и в других научных центрах - прежде всего, чикагской школе, представленной Джорджем Стиглером и Манкуром Олсоном.

Общественный выбор представляет собой одно из ответвлений теории рационального выбора, который утверждает, что политический анализ лучше всего проводить посредством изучения поведения индивидов, рассматриваемых как рациональные и эгоистичные акторы. «Общественный» характер теории отражается ее заинтересованностью, прежде всего проблемой так называемых общественных благ - благ, которые предоставляются в основном государством, а не рынком, потому что (как, например, в случае с чистым воздухом) от применения ими нельзя отстранить индивида, который решил не участвовать в их оплате.

По мнению Д. Муэллера, общественный выбор может быть определен как экономическое изучение нерыночного принятия решений или просто как использование экономики к политической науке. Предметом общественного выбора выступает то же, что и у политической науки: избирательные правила, теория государства, политика партий, голосовательное поведение, бюрократия и др. Методология общественного выбора, по его мнению, та же, что и у экономической науки. Базовым поведенческим постулатом общественного выбора, как и у экономической науки, считается то, что человек эгоистичен, рационален и стремится к максимизации собственных выгод.

Отцы-основатели Общественного  выбора не отрицают того, что снабдили политическую науку экономическим  инструментарием. «Теория общественного выбора, - отмечал ставший в 1986 г. нобелевским лауреатом по экономике Дж. Бьюкенен, - применяет главным образом инструменты и методы анализа, которые разработаны на более сложных уровнях исследований в экономической теории, и использует данные инструменты и методы к политическому и управленческому секторам, к политике и государственной экономике». Однако в отличие от тех, кто разводит процессы принятия решения экономического и решения политического, школа Общественного выбора их объединяет.

Подход к политике в «терминах рынка» означает, что полностью пересматриваются природа, правила взаимодействия между главными политическими факторами. Их мотивация и поведение в первую очередь рассматриваются с позиции так называемого «методологического индивидуализма». «Несмотря на то, что люди действуют в определенном социальном окружении всегда, подвергаясь влиянию поступков и мнений окружающих, - объясняет позицию экономистов-неоклассиков П. Ордешук, - «методологический индивидуализм» поясняет любые общественные действия в терминах индивидуальной мотивации. Тем самым из рассмотрения исключаются коллективы людей (такие, как общественные группы, классы, законодательные органы и политические партии) как сознательно действующие на основании общепризнанной структуры предпочтений». Если в литературе и говорится о выборе и предпочтениях законодательного органа или общественной группы - то это в первую очередь дань журналистской традиции. Достойным науки «объяснением общественных событий считается с точки зрения методологического индивидуализма анализ мотивов индивидуального поведения и признание их рационально-эгоистической природы».

Принятие методологии  Общественного выбора политологами привело к образованию «рыночной» концепции политики: избиратели уподобляются потребителям, политическая пропаганда трансформируется в коммерческую рекламу; политические партии и лидеры - предпринимателям, предлагающим широкий набор услуг и меньшие налоги в обмен на голоса; правительственные учреждения считаются как государственные фирмы, существование которых зависит от факта, покрывает ли получаемая в результате их деятельности политическая поддержка расходы на содержание. Вся эта политическая система рассматривается Общественным выбором как гигантский рынок предложения и спроса «общественных товаров и услуг».

 

Политический рынок и политическая рента

Для понимания теории политического рынка, которые рождены в недрах Общественного выбора, важны не только «поведенческий», но и некоторые иные постулаты. Сформулируем их:

Постулат институциональный, связанный с возможностью появления политического рынка только при условиях представительной демократии. «В либеральной демократии, - писал К. Дж. Эрроу, - имеются два способа реализации коллективного выбора: голосование, которое используется для принятия решений политического характера, и рыночный механизм, который применяется для принятия решений экономического характера».

По аналогии с рыночной экономикой либеральная демократия характеризуется как система обменов, пространство совершения сделок, управляемое политическим соперничеством. По выражению Р. Кэрри и Л. Уэйда, демократия считается как «открытый политический рынок», на котором голосованию отводится роль регулятора, ибо оно служит выражению частных предпочтений и обусловливает публичные решения.

Постулат инструментальный, базируемый на понимании акторами всех политических институтов как инструмент для достижения значимых для них целей.

Постулат мотивационный, в рамках которого политическое решение принимается на основе серьезных рациональных осмыслений вопросов публичной политики.

Постулат информационный, который предполагает, что у актора (например, избиратель) имеется полная информация относительно позиции других акторов (например, партий или кандидатов) по всем существующим вопросам публичной политики.

Постулат предпочтений основывается на убеждении в том, что актор может ранжировать свои предпочтения, последовательно оценивая предлагаемые ему политические альтернативы.

Французским исследователем теорий политического рынка Ф.А. Блералем считается целесообразным группироовка гипотез, которыми оперируют последователи методологии Общественного выбора, по трем следующим уровням:

Уровень первый, на котором расположены гипотезы, согласно которым политические процессы уподобляются рыночным: в политике, как и в экономике, может развернуться свободная конкуренция - но при соблюдении следующих условий:

  • свободного входа  на рынок как синонима отсутствия  монополистических барьеров;
  • атомизированности рынка (никто из участников не должен быть силен настолько, чтобы воздействовать на других участников);
  • полной мобильности  производственных факторов;
  • однородности продукта  как синонима отсутствия монополии какой-то его разновидности (марки);
  • полной гласности  и исчерпывающей информации о  состоянии рынка.

По аналогии с макроэкономическими  процессами выдвигается предположение, что в политических процессах также имеются свои циклы, тренды, флуктуации; что политика имеет свою цену и др.

Второй уровень объединяет гипотезы, в соответствии с которыми политический рынок - это место выражения индивидуального политического выбора, сферу согласования политических спроса и предложения. Политические процедуры сравниваются с процессом обмена, а голосование рассматривается как показатель индивидуальных политических предпочтений, которые приобретают функцию регулирования, эквивалентную функции цены.

К третьему уровню Ф. Бреалем отнесены гипотезы, которые связаны с поведенческой рациональности индивида. Избиратели, партии, кандидаты, бюрократия, группы давления вторгаются на политический рынок не из стремления к реализации какой-то нормативной цели, а только вследствие того, что это соответствует их личным интересам. Все политические акторы рассматриваются как участники политической игры – как покупатели и продавцы имеющихся у них общественных благ.

Держателем суверенитета в такой ситуации является движимый собственным эгоизмом избиратель. Делегируя суверенитет своему парламентскому представителю, эгоистичный избиратель экономит свои время и энергию, и ждет от избранника более эффективной работы. В итоге, избиратель представляет гражданина - потребителя общественных благ - который своим голосованием санкционирует политическую деятельность депутата (прямо) или чиновника (косвенно). Бюрократия - это административная элита, которая является одним из главных участников политического рынка - выступает в роли предпринимателя, который под прикрытием разговоров об общественной пользе стремится максимизировать размер своего офиса.

Необходимо подчеркнуть, что не все сторонники экономического подхода ограничивают мотивацию человеческого поведения эгоистическими соображениями. Таким образом, по словам Г. Беккера, мотивами рационального поведения могут считаться какие угодно - вплоть до альтруистических; суть проблемы заключена в том, что мотивы индивидов стабильны, вкусы (по отношению к базовым потребительским благам) постоянны, и если поведение людей меняется, то причины этого не в иррациональности выбора и ценностных подвижках, а в изменении внешних условий.

Необходимо отметить и то, что именно в методологии Беккера очень четко просматривается такой главный принцип экономических исследований «нерыночных» сфер человеческой деятельности как рыночное равновесие. Рынок, по утверждению позитивистов, считается пространством свободных обменов между свободными индивидами. Поэтому его функционирование приводит к установлению определенной точки равновесия, где никто не сможет приобрести односторонней выгоды, покупая что-либо или продавая. Однако эта точка равновесия постоянно меняет свои координаты, ибо ситуация на рынке находится в постоянном движении.

Теоретики всех направлений  и школ рационального выбора, экономического анализа неэкономических сфер деятельности индивидов убеждены, что их подход обеспечивает наилучшую рамку для  интеграции и объяснения всего множества  форм человеческого поведения. И если жизнь человека не поделена на изолированные отсеки, в каждом из которых он ведет себя по-особому, если рациональность действий свойственна ему не только в торговом зале супермаркета, то имеет смысл обсудить рациональные поведенческие модели, разработанные в русле «рыночной» методологии для некоторых участников политического рынка.

Современные исследователи  считают, что большинство избирателей  очень поверхностно информировано  о структуре и деятельности исполнительных и законодательных органов, выдвигаемых альтернативах внутренней и внешней политики. Это неоднократно подтверждено учеными самых разных школ и направлений. И дело здесь не в том, что избиратели глупы или ленивы, а в том, что получение и осмысление политической информации сопряжено с весьма ощутимыми затратами сил и времени.

Именно этот момент имел в виду П. Бурдье, говоря о том, что  рынок политики - один из наименее свободных  рынков. Один из самых сильных ограничителей  свободы этого рынка - профессионализм  игроков, производителей политической продукции; требования по части их компетенции все время ужесточаются: так, например, для понимания смысла какой-нибудь политической позиции, программы, заявления, решения и проч. необходимо хорошо ориентироваться в универсуме конкурирующих товаров. А поскольку рядовой гражданин прекрасно понимает, что ценность его индивидуального голоса не так уж и велика, то для поиска политической информации он приложит самые минимальные усилия. В условиях дефицита серьезной политической информации избиратель станет использовать ту, которую получить легче - например, о личности, свойствах характера кандидата, его семье, лицах, его поддерживающих и т.д. В такой ситуации возрастает значимость СМИ, напрямую работающих с избирателями и создающих благоприятный или неблагоприятный имидж кандидатам и партиям.

Центральным понятием социологии политики П. Бурдье выступает политическое поле. П. Бурдье о политике говорит  как о специфической социальной реальности. Опираясь на общую концепцию  строения и функционирования политического поля, П. Бурдье особенно много внимания уделяет исследованию специфических проблем распределения руководящих и подчинённых позиций и власти, а также исследованию механизма распределения легитимированного насилия и политических сил.

Политическое поле в концепции П. Бурдье не является лишь условием анализирования политической деятельности. Это также является результатом постоянного преобразования этой деятельности, институционализирования. В политическом поле более важным является монополия создания и распространения политических мнений, убеждений, а не монополия финансов, права, армии -объективных ресурсов политической власти.

Под политическим полем  П. Бурдье понимает «поле конкурентной борьбы за голоса не участвующих в  политике социальных агентов, за монопольное право говорить или действовать от имени не участвующей в политике части или целостности».

В концепции политической социологии П. Бурдье политическая пария - одна из структурных частей политического  поля. Её можно было бы считать важнейшей  наряду с политическими группировками, ассоциациями социальных агентов. Её специфику подчёркивают как число её членов, что важно при участии в конкурентной борьбе за власть, так и размер политического капитала. Эти предпосылки обуславливают сохранность политической партии, рост важности её роли не только на политическом, но и на других социальных полях.

Рассмотрению сущности политического процесса в России в контексте логики спроса и предложения  посвящены исследования отечественных  политологов. Так, С. Н. Пшизова считает, что, и в России, и на Западе происходит постепенное вытеснение из современного политического процесса идей и механизмов социального, классового представительства, «выражающегося в изменении статуса партий, деградации роли программ и идеологий... трансформирует систему репрезентативного правления в систему правления с помощью репрезентаций». Репрезентация (фр. representation - представительство) может рассматриваться как форма представления для общественного сознания событий политической жизни в том или ином ключе с целью спровоцировать ту или иную реакцию политических субъектов. В современной России именно репрезентация становится ведущим механизмом политического воздействия.

Имидж кандидата во власть или политического решения (совокупности решений, мероприятий по их реализации) становится основным товаром политического рынка, подлежащим обмену на голоса избирателей, общественное одобрение и лояльность населения.

В. П. Дубицкая и М. И. Тарарухина доказывают, что участие в выборах - хоть и редкая, но регулярная «покупка». Они также достаточно успешно переносят опыт функционирования товарного рынка на модель политического обмена.

Известно, что в экономической  теории существует многообразие моделей  рынков. Общепринято деление на «рынок продавца» - как правило, монополиста, диктующего условия покупки, и на «рынок покупателя», на котором, в силу большого количества товаров, представленных конкурирующими продавцами, последнее слово всегда остается за покупателем.

Российский политический рынок представляется современным исследователям в разных формах. В. В. Лапкин характеризует, политический рынок как «грандиозный политический аукцион». Г. Г. Дилигенский определял российский электоральный рынок как часть политического рынка, представляющего собой место встречи предложения (диспозиций и идентичностей) и спроса (установок и предпочтений), как «своеобразный рынок лотерейных билетов, причем «покупатели», как правило, точно знают, что большинство продавцов билетов - жулики». Г. В. Грачев утверждает, что «манипулятивными процедурами, по сути, создается некая «политическая пирамида», отбирающая у населения право и возможность осознанного влияния на власть, а также осуществляется передача этих прав тем лицам, которые организовали и профинансировали данную пирамиду». В такой интерпретации покупателями оказываются не только избиратели, обменивающие свои голоса на продукт имиджмейкеров, но и сами политики, инвестирующие в свой имидж и его репрезентацию с целью их обмена на власть.

Таким образом, процесс  политического обмена бесконечен и многолик. Он позволяет говорить не только о большой доле участия экономических механизмов в «электоральных аукционах», но и в целом о «конвертируемости российской власти».

Если советский политический рынок в большей степени тяготел  к жесткой командно-административной форме хозяйствования, централизованному распределению ресурсов, опирался на мощнейшую систему идеологической пропаганды, насилие и низкий уровень политической культуры, то современный политический рынок ориентирован на добровольное подчинение, взаимное уважение, а не страх, относительную свободу выбора, высокую конкуренцию и более широкое действие саморегуляторов, благодаря нормам конституционного законодательства, обеспечивающим относительное правовой равенство субъектов политики.

В постперестроечное  время путем повышения эффективности  своей деятельности советская политическая власть видела в изменении «пакета  соглашений». Эти изменения дают жизнь политической конкуренции  КПСС и политиков демократической  волны.

Возможность такого рода конкуренции закладывалась годами и началась с развенчания культа личности И. В. Сталина, была продолжена снижением политической роли генеральных секретарей партии, ростом полномочий Политбюро, развитием коллегиальности управления, а затем перестройкой и введением альтернативных выборов КПСС, утрачивает право собственности на политическую власть. На сцену выходит иной «пакет соглашений». Постепенно условия соглашений становятся известны широкому кругу потребителей политического товара. Сегодня мало кто не знает, к примеру, что выборы могут быть признаны не состоявшимися, если не будет преодолен фиксированный барьер явки избирателей.

Политический рынок  в духе командной экономики, когда  Политбюро в СССР решало все вопросы  распределения ресурсов власти централизованно, постепенно вытесняет рынок в духе смешанной экономики, когда политическая власть в стране представлена не только и не столько государством, сколько иными политическими субъектами, обладающими равными правами на политическое участие в ходе конкурентного противоборства.

Постепенно выкристаллизовываются  формы политической системы, где  за каждым субъектом политики, равно  как и за каждым актором политического  рынка закрепляются признаваемые другими  сторонами права и фиксируются  обязанности. За избиркомами - организация проведения голосования и беспристрастный подсчет его результатов, за кандидатами - политическая реклама и соблюдение законодательства, а за госорганами - принятие соответствующих нормативно-правовых актов и т. д.

С принятием законов устанавливаются своего рода правила обмена, касающиеся качества предоставляемых политиками избирателям услуг, условия конкурентного взаимодействия, «продажи» и др.

Когда уровень качества такого рода соглашений при прочих равных условиях (например, политическая грамотность населения, отсутствие возможностей эффективной эксплуатации, административного ресурса) достигает высокой отметки, начинают действовать рыночные регуляторы распределения ресурсов. Среди них цена, спрос, предложение и т. д.

Д.В. Нежданов отмечает, что субъекты политики в современной России, но аналогии с представителями бизнеса, имеют своей целью максимизацию своей политической прибыли, сохранение своей доли рынка, что проявляется в лояльности населения, «перевыборах», страховке легитимности принимаемых действующей властью решений. Почти невероятное дело для политической группы влияния быть заинтересованной в снижении своей власти.

Очевидно, избиратель за рядом исключений также стремится  максимизировать полезность своего выбора. Эта черта (сходство целей участников обмена) также служит основой переноса характерных черт коммерческих рынков на рынок политический.

 

Анализ развития политического рынка в России

 

Изменения политического  рынка в современной России - как  позитивные, так и иллюстрирующие восстановление отдельных черт экономики в регулировании политического обмена - связаны с динамикой отдельных элементов политической системы. Речь идет, во-первых, о динамике электората, его предпочтений, социальной структуры, изменении уровня жизни, эволюции социальной позиции и росте политической культуры. Во-вторых, о развитии субъектов политической власти, их профессионализме, понимании специфики социального управления в настоящий период. В-третьих, речь идет о динамике роли арбитра политического противоборства - государства, а также бюрократии, отправляющей власть от его лица.

Итак, что же характерно для динамики современного российского  электората?

В условиях перехода к  рыночной экономике и ослабления былых гарантий занятости синдром  «выученной беспомощности» наглядно проявлялся в пассивном отношении значительной части работников к угрозе потери работы и ухудшении жизненного уровня.

Сегодня на смену синдрому «выученной беспомощности», хотя и  медленно, но неотвратимо приходит принцип «опоры на собственные силы», который существенно расширяет диапазон «личностных сил» и позволяет индивиду избавиться от пассивного подчинения обстоятельствам и сопутствующего ему пессимистического настроя мировосприятия и мироощущения.

С другой стороны, наиболее активная часть населения практикует сегодня частую смену родов деятельности. С появлением в современном обществе альтернатив профессионального выбора создается и более широкое, чем ранее, поле возможностей для реализации индивидуальной потребности в независимости, новизне, творчестве. Для квалифицированных специалистов с инновационным складом характера именно этот фактор становится ведущим стимулом к освоению новых профессиональных ролей, главным образом в сфере современного предпринимательства.

Немаловажно и то, что современный россиянен достаточно успешно приспосабливается к социально-экономическому положению в стране посредством самостоятельного производства сельхозпродукции, обеспечивая семью качественным питанием.

Эти и другие тенденции  и факты трансформации русского общества во многом способствуют автономизации политической позиции граждан, рассматривающих свой политический выбор как социальный авторитет, основанный на качественной политической рекламе и собственном анализе политической ситуации.

Кроме того, «черные» политические технологии», «терроризм, вирусы, поражающие все системы коммуникации (сеть компьютеров), СПИД - все основные «проблемы» современности - одной природы... Против вируса может действовать только сам вирус, а это значит, что каждый человек и все общество должны перенять вирусную стратегию... Это значит самим задуматься о своей безопасности и своем здоровье, образовании, благосостоянии, информированности».

Налицо рост целерациональности современного российского избирателя, в достаточной мере определившегося в том, что входит в его интересы и каким образом субъекты политики могут эти интересы реализовать. В этом плане на первое место выходят такие требования, предъявляемые российским избирателем к политическому товару, как максимальная конкретность программных положений кандидатов, их качественная политическая репутация, а также осязаемые результаты социально ориентированного действия политического продукта.

В ситуации напряженной  политической борьбы избиратель в равной степени стремится дистанцироваться как от субъекта, так и от объекта массированной политической пропаганды, что позволяет выходить на первые места в избирательной кампании альтернативным политическим силам.

Очевидное преимущество на выборах сегодня получают профессиональные команды, умеющие квалифицированно построить агитацию в пользу своего политического товара на фоне мощной контрпропаганды конкурентов, что способствует качественному позиционированию кандидатов, когда позитивный образ отчетливо прорисовывается в сознании избирателя на фоне злой, стрессогенной критики конкурентов. Критики, которая, будучи политическим товаром, далеко не всегда устраивает по качеству своего потребителя, часто оскорбляет его своей наглостью и беспринципностью.

Другое дело, что знание того, к чему ведет кампания по дискредитации политика, может провоцировать политтехнологов применять подобные технологии якобы от лица конкурентов в пользу «раскрутки» своего политического товара, убивая двух зайцев: компрометируя соперников в массовом сознании и позитивным образом позиционируя свой «товар».

Говоря о динамике политических субъектов, хочется отметить рост профессионализма отдельных консалтинговых агентств, рост компетентности политиков, что выражается в использовании  более широкого спектра политических технологий и более высокого их качества.

Так, например, стратегия  популизма претерпела изменения  как инструмент социально-политического  воздействия на службе действующей  власти в последние годы. Если прежняя  эмоциональная модель популизма  представляла собой деятельность, имеющую целью обеспечение популярности в массах ценой необоснованных обещаний, демагогических лозунгов, то сегодня популизм реализуется в целях сохранения status quo, достижения стабильности политического положения в стране посредством подчеркнуто уважительного отношения к электорату с использованием лозунгов и действий, поднимающих статус и вес избирателя в его же глазах.

Отдельные политические силы идут в наши дни еще дальше: придают большое значение открытому  диалогу с избирателем, что, несомненно, способствует росту политической компетентности последнего и снижению социальной конфликтности подвластных субъектов. Эти тенденции свидетельствуют о накопленном опыте субъектов политики и росте квалификации в сфере политического противоборства.

Избирательные кампании в современной России перестают  быть событием исключительного характера, когда выбор ограничен строгой  дихотомией добра и зла, честности  и бесчестия, сытости и голода, безопасности и страха. Политические товары все больше обладают чертами подобия, чем различия. Эта тенденция унификации социально-политического товара в дальнейшем будет характерна не только для местных выборов, но и для выборов государственного масштаба. И здесь роль знания о политическом рынке, его динамике и принципах развития неизменно будет возрастать, так как победа может определяться небольшими расхождениями в электоральных предпочтениях клиентов политического рынка -- избирателей. Клиентов, роль которых в отправлении власти приобретает особое качество в период стабилизации уровня жизни в стране, когда надежда на политиков становится меньше, а вера избирателей в собственные силы растет.

 

Заключение

 

Изучение политического  рынка в рамках институционального и неоинституционального анализа  позволяет высветить тот аспект, который до сих пор не только ускользал от внимания исследователей, но и в какой-то мере недооценивался ими. Становление рыночных отношений в общественной жизни будь то политика, или экономика в значительной мере связана с определенным миропониманием, с появлением своеобразных субцивилизационных характеристик общества, находящих соответствующее выражение в гражданской культуре. Именно поэтому рыночные принципы взаимодействия политических субъектов или субъектов хозяйствования нельзя ввести декретивным путем. Общественно-политические реформы вроде тех, что переживают в последние десять с небольшим лет страны Восточной Европы, только создают объективные предпосылки, необходимые условия формирования политического рынка, но не более того. И то, в какой мере подобные условия, действительно, приведут к появлению такого феномена как политический рынок, до сих пор остается достаточно сложно предсказуемым.

Институциональный анализ позволяет, насколько это возможно, если вы не отвечаете на вопрос о полном содержании условий, при которых появляется рынок, то, по крайней мере, он позволяет определить те из них, без которых его появление вообще невозможно. В связи с этими обстоятельствами в работе был реализован соответствующий методологический подход.

Конечно, институционализм и неоинституционализм - не единственно возможные перспективы для изучения феномена политического рынка. Мы должны четко понимать пределы его эвристической производительности. Таким образом, структурно-функциональный подход, давно уже ставший философской классикой, позволил бы выявить структуру, функциональные схемы взаимодействия субъектов политического рынка. Постмодернизм мог бы дать более полное описание содержания мотивации к рыночному поведению в политической сфере общества. В этом нет ничего удивительного. Какая бы методологическая платформа ни использовалась в конкретном диссертационном исследовании, всегда есть какие-то «пробелы», которые требуют разных подходов и концептуальных средств.

Что касается темы данной работы, институционализм и неинституционализм представляются наиболее предпочтительными исследовательскими перспективами по крайней мере по двум причинам. Во-первых, они позволяют избежать своего рода политического и экономического редукционизма, который в той или иной степени присутствует в большинстве отечественных и зарубежных исследований. Во-вторых, они позволяют не сводить рыночное взаимодействие политических субъектов исключительно к культурной и психологической мотивации соответствующих действий. И если первое в какой-то степени оправдано тем, что феномен политического рынка все еще формируется как самостоятельный предмет исследования, то второе направление, кстати, довольно модное за рубежом, больше ведет в поле психологии и феноменологии, чем сама политология. 

В современной России диспропорциональность и асинхронное развитие политического рынка оказывают существенное, наиболее очевидное влияние на функционирование политической системы общества в целом. Возможные перспективы проводимых в стране социально-политических и экономических реформ невозможно оценить без учета этого обстоятельства.