Перемена лиц в обязательстве

Предмет: Гражданское право
Тип работы: Реферат
Язык: Русский
Дата добавления: 18.09.2019

 

 

 

 

 

  • Данный тип работы не является научным трудом, не является готовой работой!
  • Данный тип работы представляет собой готовый результат обработки, структурирования и форматирования собранной информации, предназначенной для использования в качестве источника материала для самостоятельной подготовки учебной работы.

Если вам тяжело разобраться в данной теме напишите мне в whatsapp разберём вашу тему, согласуем сроки и я вам помогу!

 

По этой ссылке вы сможете найти рефераты по гражданскому праву на любые темы и посмотреть как они написаны:

 

Много готовых тем для рефератов по гражданскому праву

 

Посмотрите похожие темы возможно они вам могут быть полезны:

 

Договорные и внедоговорные обязательства
Множественность лиц в обязательстве. Долевые и солидарные обязательства
Исполнение обязательства: понятие, принципы
Место и время исполнения обязательства

 

Введение:

Эта тема является одной из наиболее развитых в настоящее время в российском гражданском праве. Объем правового регулирования деятельности законодательного органа «Смена лиц в обязательстве» включает две сделки, заключенные по инициативе сторон по обязательству правоотношения: уступка требования (уступка) и перевод долга.

С помощью первого из них уполномоченное лицо (кредитор) передает свое право (требование) другому лицу (новому кредитору), а с помощью второго обязанное лицо (должник) передает свое долговое обязательство другому лицу (новый должник). 

В подавляющем большинстве научных исследований основное внимание, как правило, уделяется способностям уполномоченного лица распоряжаться законом обязательств.

Правовая природа изменения ответственности

Гражданский кодекс Российской Федерации (далее Гражданский кодекс) связывает смену лиц с обязательством в основном с передачей прав кредитора другому лицу (уступкой) и передачей долга. Присвоение прав (требований) и передача долга широко распространены в современной деловой практике. Возможность смены лиц в обязательстве делает их более мобильными, более гибкими, адаптированными к динамичным рыночным условиям. 

Кредитор, потерявший интерес к товарам, работам, услугам, которые он надеялся получить при заключении договора, или потерявший надежду на то, что должник выполнит свои обязательства по настоящему договору, может уступить свои права требования другому лицу. Аналогично, должник по той или иной причине, не желая или не способный выполнить свои обязательства, может передать свой долг другому лицу. 

Более того, как в первом, так и во втором случае само обязательство сохраняется, и неизменная сторона достигает или, по крайней мере, имеет возможность достичь своих экономических целей. В ситуации, когда товары должны быть не просто реализованы, но реализованы в ближайшем будущем, уступка права требования позволяет кредитору добиться выполнения обязательства даже с потерей в цене, но с выигрышем во времени. При отсутствии свободных денежных средств должник должен заключить соглашение с лицом, заинтересованным в товарах (работах, услугах) должника, при условии, что оплата этих товаров (работ, услуг) будет являться принятием его долга. 

Под влиянием новых производственных отношений возникла необходимость в таких правовых средствах, которые позволили бы использовать право требовать раньше срока, установленного для выполнения этого обязательства. Таким образом, уступка прав (требований) и передача долга позволяет организациям быстрее проводить расчеты, тем самым ускоряя торговлю. 

Развитие такого института как смена лиц в обязательстве создает возможность распоряжаться имущественными правами (обязанностями), т. е. превращает их в полноправные объекты товарного обращения. Их особенность заключается в том, что вместо традиционной передачи товаров (работ, услуг) передаются права (обязанности) на товары. Требование стало рассматриваться как один из составных элементов имущества, в отношении которого не было необходимости оставаться в неподвижном состоянии и не иметь возможности покинуть имущество данного кредитора и передать другому кредитору. Закон отделен от объекта, а сам становится объектом правовых отношений. Возникает так называемое право на закон. 

Концепция смены лиц в обязательстве

По обязательству в силу ст. 307 ГК РФ, под правоотношениями понимаются те, в которых одно лицо (должник) обязано совершить определенное имущественное или иное действие в пользу другого лица (кредитора) или воздержаться от определенного действия и кредитора имеет право требовать, чтобы должник выполнил свои обязательства. В этом случае обязательства возникают из договора, а также из-за вреда и других оснований. 

Современный гражданский оборот, как правило, не рассматривает обязательство как сугубо личное обязательство. Таким образом, в течение срока действия обязательства возможно заменить вовлеченных в него лиц кредитора или должника, что не влечет за собой прекращения или изменения сути обязательства, поскольку новый участник передает все права и обязательства предыдущего. В результате замены стороны в обязательстве правопреемство происходит на стороне кредитора и должника. Когда мы говорим об изменении лиц в обязательстве, мы говорим об обязательственных отношениях. 

Последнее имеет свое содержание субъективные права и обязанности сторон, которые устанавливают границы законного (разрешенного и (или) необходимого) поведения конкретного субъекта для конкретной ситуации. Регулируемые связи с общественностью также имеют свое содержание реальное поведение участников, их взаимодействие. Поэтому изменение лиц в обязательстве может быть определено как замена субъекта взаимодействия, составляющего содержание конкретного отношения, а также передача границ законного поведения установление этих границ для нового правообладатель, новое обязанное лицо путем удаления их от предыдущего правообладателя, бывшего обязанного лица. 

Современное гражданское право предусматривает два способа изменить лиц в обязательстве. Первая передача претензий, вторая передача долга. Кроме того, Гражданский кодекс Российской Федерации предусматривает порядок исполнения обязательств перед третьим лицом без изменения состава основного обязательства. Правила, регулирующие сделки по смене лиц в обязательстве, содержатся в главе 24 Гражданского кодекса Российской Федерации. Характерной чертой этих сделок является определение порядка изменения предметного состава договорных отношений. Следует отметить, что нормы главы 24 Гражданского кодекса определяют общие правила, регулирующие отношения сторон при смене лица в обязательстве. 

Уступка претензии по договору 

Особый интерес представляют вопросы, касающиеся особой правосубъектности кредиторов, а также вопросы, связанные с заменой кредитора в обязательстве при сохранении содержания самого обязательства. По мнению некоторых практиков, при уступке права требования в обязательстве кредитор заменяется в договоре, на котором основано это обязательство. Другие придерживаются позиции, которая сводится к смене лиц в обязательстве, а не в договоре. В связи с этим сторонники первой точки зрения считают, что наличие особой правосубъектности, доступной первому кредитору, также необходимо для нового кредитора, которому было передано право требования. Противоположная точка зрения заключается в том, что особой правосубъектности не требуется. 

Передача (от латинского cessio уступка, передача) является актом передачи (переуступки) права в силу сделки, заключенной между предыдущим кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием) или на основе других юридических фактов напрямую предусмотрено законом, что приводит к замене кредитора в обязательстве. 

Операция, лежащая в основе уступки, имеет предмет права требования, принадлежащего кредитору. Он может быть либо платным, либо безвозмездным и, соответственно, односторонним или двусторонним, согласованным или реальным и т. д. требуется простая письменная или нотариальная заверка, в зависимости от формы, в которой была завершена основная транзакция, прав, в соответствии с которыми назначены (пункт 1 ст. 389 ГК РФ). Присвоение прав в сделке, требующей государственной регистрации, например, в сделке, связанной с отчуждением недвижимости, также подлежит государственной регистрации в качестве общего правила (пункт 2 статьи 389 Гражданского кодекса). Передача прав на поручительство по поручению, например, на вексель, осуществляется с особой индоссаментностью (пункт 3 статьи 389, пункт 3 статьи 146 Гражданского кодекса). 

После передачи прав первоначальный кредитор несет ответственность перед новым кредитором только за обоснованность возложенного на него требования, но не несет ответственности за его исполнение (если он специально не принял гарантию для должника) (статья 390 Гражданского кодекса). Таким образом, возможно возмещение убытков от такого кредитора, например, за уступку просроченной претензии, но ничего нельзя требовать в связи с несостоятельностью должника. Только в случае переуступки прав на ценные бумаги, оформленных индоссаментом, надпись (индоссант) обычно отвечает как за действительность, так и за осуществимость права собственности, переданного под обеспечение. 

Перемена лиц в обязательстве

В Арбитражном суде г. Москвы рассматривалось дело, истцом которого было ЗАО МПМ, а ответчиком АК СБ РФ, в лице Московского банка АК СБ РФ. Истец обратился в арбитражный суд с просьбой признать недействительным договор о передаче права требовать погашения задолженности перед Мосстройбанком по кредитному договору. Указанный договор об уступке претензии был заключен между ЗАО МПМ и МБ АК СБ СБ РФ. Предметом договора являлось право требования, принадлежащее Сберегательному банку Российской Федерации на основании кредитного договора, который был передан ЗАО «Вешняки» в полном объеме, в том числе в размере задолженности, равной 1 500 000 долларов. США, проценты за пользование кредитом в размере 29708 долларов. и штрафы в размере 178,25 долларов. 

Так, в соответствии с договором уступки требования (уступки) право требовать выполнения всех обязательств, вытекающих из договора займа, было передано на общую сумму 1 529 886,58 долл. США.  Обосновывая свои требования, истец, ссылаясь на замену кредитора в обязательстве и полагая, что в кредитном договоре произошла фактическая замена стороны, полагал, что новый кредитор, то есть ЗАО «МПМ», является стороной По кредитному договору и имеющему право требовать переведенную задолженность, необходимо иметь лицензию Центрального банка Российской Федерации на осуществление банковской деятельности. Кроме того, истец поставил под сомнение возможность перевода долговых обязательств в иностранной валюте, он отнес их к операциям с иностранной валютой. В силу Закона Российской Федерации «О валютном регулировании и валютном контроле» такие операции осуществляются только резидентами в порядке, установленном Центральным банком Российской Федерации письмом № 15-524 от 6 октября 1995 года. Согласно этому письму для осуществления таких операций требуется лицензия ЦБ РФ. 

Ответчик, возражая против предъявленных требований, попытался перевести эту проблему в плоскость отношений, связанных не с уступкой, а с погашением долга третьей стороной.

По решению Московского арбитражного суда при удовлетворении исковых требований признать недействительным договор уступки и обязательство ответчика перечислить 1529886,58 долларов. было отказано. Более того, суд, исходя из значения ч. 1 ст. 2 ст. 308, абз. 1 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделан вывод о том, что при уступке права требования лица в обязательстве меняются, а не стороны по кредитному договору. В связи с этим для реализации и реализации права требовать исполнения встречного денежного обязательства (долга), вытекающего из договора займа, у лица, которому права переуступки прав на передачу претензии, особой правосубъектности не требуется.

Что касается доводов истца, связанных с невозможностью проведения валютных операций без лицензии, суд, оценив соответствующие положения заключенного сторонами соглашения о передаче, признав встречное обязательство истца по погашению обязательств, пришел к выводу, что это допустимо юридическим лицам использовать иностранную валюту при проведении расчетов, связанных с получением коммерческого или банковского кредита в иностранной валюте и его погашением.

При таких обстоятельствах заключение суда о соответствии соглашения о передаче имущества действующему гражданскому законодательству и законодательству о валютном регулировании привело к принятию решения об отказе в признании соглашения об уступке недействительным.

Не согласившись с решением арбитражного суда первой инстанции, истец подал апелляцию. Используя позицию ответчика о том, что данное соглашение о правопреемстве по сути является соглашением в пользу третьей стороны, истец обратился в апелляционный суд с просьбой признать оспариваемую сделку фиктивной, то есть совершенной для покрытия другой сделки. Позиция истца относительно позиции кредитора в договоре, а не в обязательстве, а также положения о соблюдении правил об особой правосубъектности не изменилась. ЗАО МПМ считало, что причиной незаконного решения стала неоправданная квалификация договора уступки как соглашения о выполнении третьим лицом обязательства должника, а также ошибочное толкование положений гл. 24 ГК РФ. 

Апелляционный суд Московского арбитражного суда отклонил жалобу истца. В своем решении суд установил, что уступка права требовать исполнения денежного обязательства, вытекающего из договора займа, повлекла за собой изменение лиц в обязательстве, а не замену лиц в договоре в результате какая особая правосубъектность не требуется для осуществления переданного права требования. 

В кассационной жалобе истец просил отменить все судебные акты. В то же время истец твердо придерживался позиции о безусловной замене лица в договоре и наличии специальных лицензий для осуществления уступки требований на основе ссудного обязательства по предоставлению иностранной валюты.

Решением кассационной инстанции все проведенные судебные акты были оставлены без изменений, а жалобы истца не были удовлетворены.

Вывод кассационной инстанции заключался в том, что оспариваемое соглашение о передаче уступало посредническую сделку по продаже долга, которая не была запрещена в момент заключения гражданского соглашения о гражданском праве (Гражданский кодекс РСФСР 1964 года, Основы гражданского права Союза Советских Социалистов). Республики и республики, часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации). Аналогичные сделки предусмотрены гл. 43 Гражданского кодекса Российской Федерации. В решении кассационной инстанции также отмечено, что содержание и форма соглашения о передаче не противоречили ст. Искусство. 382 389 ГК РФ и само соглашение не нарушает требований законодательства о валютном регулировании и валютном контроле. 

При рассмотрении этого дела следует учитывать, что обязательства предыдущего кредитора, принадлежащего ему по сделке, были выполнены им в момент уступки, в результате чего они не могли быть объектом передачи новый кредитор. Последний приобретает только право в обязательстве выплатить определенную сумму, в которой происходит смена лиц. 

Представляется, что выводы судов по данному делу вносят существенный вклад в формирование арбитражной практики по применению гл. 24 ГК РФ в сочетании с гл. 43 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые регулируют вопросы, связанные со сменой лиц в обязательстве и финансированием под уступку денежного обязательства. При формировании позиции судов всех инстанций сущность и значение института смены лиц в обязательстве не искажаются, учитывается, что стороны обязательства либо принадлежат ему изначально, либо вводят его позже, с новыми участниками, занимающими место прежних. В то же время заключение обязательства в качестве кредитора с правом требования не означает приобретение новым кредитором всех прав и обязанностей в договоре, на котором основывается уступка права (требования). 

Вопросы особой правосубъектности также нашли правильное решение в судебных актах.

Возможность приобретения всей суммы прав и обязательств по первоначальной сделке при уступке требований в принципе невозможна: соотношение приобретенных прав и прав и обязательств по договору, на котором основано обязательство, таково, что только права в чистом виде переданы новому кредитору без каких-либо обязательств.

Следует отметить, что ст. Искусство. 382, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации не содержат ограничений на возможность передачи прав по дополнительному обязательству (неустойка, залог и т. д.), которое не предусмотрено основным, при уступке требований по нему. Такой перевод можно сделать как отдельно для каждого из них, так и для обоих одновременно. 

Невозможно ограничить передачу прав дополнительным обязательством, поскольку это будет противоречить сути самого обязательства и института принуждения. Права на дополнительное обязательство, как и на основное, принадлежат кредитору, который имеет право передать их другому лицу на тех же условиях и в той мере, в которой они принадлежат ему на момент передачи. Прямых ограничений на этот счет в законе нет. Однако следует иметь в виду, что не все дополнительные обязательства могут подлежать уступке без передачи принципала. 

Рассматривая вопросы, связанные с признанием возмездия по соглашению об уступке (иску), следует отметить, что арбитражная практика находится на пути к признанию присутствия этого атрибута в соглашениях об уступке. В этом случае основной юридический акцент при принятии судебного акта заключается в том, что при отсутствии признака возмездия в соглашении о переуступке он признается в качестве подарочного соглашения, что влечет его недействительность. 

Суброгация (от лат. Subrogare заменить, восполнить) является одним из случаев уступки права, возникающего в силу закона и заключающегося в передаче новому кредитору требований в размере фактически произведенной за них выплаты. (или другое исполнение).

Понятие суброгации возникло из закона о страховании, согласно которому страховщик, выплатив возмещение, предусмотренное договором страхования имущества, передает право требовать лицо, ответственное за понесенные убытки, но в пределах суммы, фактически уплаченной (возмещенной). в результате страхования) (пункт 1 ст. 965 Гражданского кодекса)

Использование суброгации не ограничивается страховым законодательством. В качестве суброгации можно рассмотреть и предусмотреть в п. 2 ст. 313 ГК РФ, возможность третьего лица исполнить обязательство вместо должника без его согласия, получив взамен соответствующее право требования к нему. 

Суброгация отличается от передачи, во-первых, тем, что она всегда возникает из-за юридических фактов, указанных в законе, а не по соглашению сторон. Во-вторых, сумма требования, полученного новым кредитором во время суброгации, ограничена лимитами платежей, фактически произведенных бывшему кредитору (или другим фактическим исполнением), тогда как в случае уступки новый кредитор получает право требовать Предыдущий кредитор в полном объеме, как правило, компенсирует только определенную часть суммы за счет его исполнения. В остальном, положения о передаче обычно подлежат суброгации. 

При переводе долга в обязательство заменяется должник, который всегда небезразличен для кредитора. Ведь новый неизвестный ему должник может оказаться неплатежеспособным, неисправным и т. д. поэтому закон требует обязательного согласия кредитора заменить должника (пункт 1 статьи 391 Гражданского кодекса). В то же время в силу правопреемства новый должник имеет право выдвинуть против требований кредитора все возражения, которые имел первоначальный должник (статья 392 Гражданского кодекса). 

Как и уступка, передача долга также может происходить как в силу договора (сделки), так и на основании других юридических фактов, прямо определенных законом (например, в силу универсального правопреемства). К его оформлению применяются те же требования, что и к назначению задания. Соглашение о переводе долга это многосторонняя сделка, требующая надлежащего выражения воли старого и нового должника и кредитора. 

Смена лиц по договору о переводе долга 

Перевод долга как изменение лица в обязательстве заключается в том, что должник является не кредитором, как при уступке, а должником. Замена должника по договору о переводе долга является одним из случаев единичного (частичного) правопреемства в обязательственных отношениях. Однако практически никто не пытается изучить соглашение о переводе долга , нет законодательства по этому соглашению и, соответственно, нет практики его применения. 

Перевод долга является результатом сложной правовой структуры, состоящей из: во-первых, соглашения о передаче долга, в соответствии с которым одна сторона («старый должник») уходит в отставку, заключая в себе содержание определенного обязательства, передавая его другому сторона «новый должник». Во-вторых, состоящий из односторонней сделки кредитора, содержание которой заключается в том, чтобы дать ему согласие заменить должника в обязательстве в соответствии с соглашением о переводе долга. Таким образом, соглашение о переводе долга может быть определено так же, как соглашение между первоначальным должником и должником, который согласился нести бремя по погашению задолженности, разрешенной кредитором. 

Для перевода долга в соответствии с действующим законодательством необходимы три акта: воля должника о передаче долга (пункт 1с статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации), воля кредитора заменить У должника (пункт ст. 391 Гражданского кодекса Российской Федерации) есть желание «другого лица» принять долг, поэтому невозможно обязать нового должника без его согласия.

Таким образом, согласие кредитора как односторонней сделки следует рассматривать как условие заключения соглашения о переводе долга между старым и новым кредитором. То есть процесс получения согласия кредитора всегда должен предшествовать смене должника по основному обязательству путем заключения соглашения о переводе долга. Фактически должник должен быть сам заинтересован в получении согласия кредитора во избежание возможных неблагоприятных последствий, когда должнику предъявляются требования в связи с ненадлежащим исполнением обязательства. Маловероятно, что должник, заключив соглашение о переводе долга и тем самым прекратив обязательные отношения с кредитором, допустит ситуации, когда он и никто другой не будет юридически обязан по основному обязательству. 

В отличие от договора об уступке требования к договору о переводе долга, законодательных ограничений на долги, которые не могут быть переданы, не существует. Однако, как и в случае с договором об уступке права требования, в законодательстве нет общего правила о допустимости или недопустимости перевода долгов. Принимая во внимание, что для замены должника необходимо согласие кредитора, из этих посылок мы можем сделать вывод, что допустимо переводить любую задолженность по любому обязательству. 

Кредитор в каждом конкретном случае принимает решение о том, является ли перевод этого долга в принципе допустимым и будет ли такой перевод нарушать его правовой статус. Вопрос о том, какими соображениями должен руководствоваться законодатель при определении долгов, которые не подлежат передаче, будет рассмотрен далее. 

Заключение

Итак, мы изучили правовую природу изменения лиц в обязательстве, дали понятие смены лиц в обязательстве, изучили уступку права требования по договору, содержание договора уступки права требования , форма договора уступки требования, дала понятие договора о переводе долга и описание его элементов, а также рассмотрены форма и содержание договора о передаче долга.

Непосредственной юридической целью уступки прав (требований) и передачи долга является так называемая «передача» соответственно права требования или долга, в связи с чем необходимо признать абстрактный характер этих прав. сделки.

Законодательное регулирование данного института в настоящее время обнаруживает множество теоретических и практических проблем, а также очевидные пробелы в законодательстве. Широкая диспозитивность в сочетании с несоответствием норм, регулирующих смену лиц в обязательствах, возникающих в коммерческих отношениях, также не улучшает правовое регулирование отношений между сторонами. 

Глава 24 Гражданского кодекса устанавливает общие правила уступки требований и перевода долга, но само обязательство, в которое передается передача требований, регулируется не столько гл. 24 ГК РФ, так как нормы по отдельным видам обязательств и замена стороны обязательства не означают замену системы правовых норм, применяемых по делу. Глава 24 Гражданского кодекса Российской Федерации регулирует только отношения для изменения лиц в обязательстве, но не затрагивает сущности самого обязательства и ограничения объема возражений должника, закрепленных в ст. 386 Гражданского кодекса, устанавливает только общую норму, не меняя характера обязательства, так же как и в случае перевода долга, новый должник, руководствуясь отношениями между первоначальным должником и кредитором, имеет право на выдвигать возражения, за исключением ограничения этого права, в случае передачи при уведомлении о переходном праве. 

Вопрос об особой правосубъектности кредиторов в процессе уступки в настоящее время находит большое количество неодинаковых разрешений в научных работах. Решение этой проблемы заключается в рассмотрении правовой природы обязательства, при котором заменяется кредитор, а также правовой природы сделки, связанной с уступкой. Судебная практика в большинстве случаев идет по этому пути, но ошибки, встречающиеся в судебных решениях, связаны с некачественным расследованием правовых отношений сторон в уступке.