Н.Г.Чернышевский. Общественно-политические и эстетические взгляды. Литературно-критическая деятельность Н.Г.Чернышевского

Предмет: Биография
Тип работы: Реферат
Язык: Русский
Дата добавления: 28.12.2019

 

 

 

 

 

  • Данный тип работы не является научным трудом, не является готовой выпускной квалификационной работой!
  • Данный тип работы представляет собой готовый результат обработки, структурирования и форматирования собранной информации, предназначенной для использования в качестве источника материала для самостоятельной подготовки учебной работы.

Если вам тяжело разобраться в данной теме напишите мне в whatsapp разберём вашу тему, согласуем сроки и я вам помогу!

 

По этой ссылке вы сможете найти много готовых тем рефератов по биографии:

 

Много готовых рефератов по биографии

 

Посмотрите похожие темы возможно они вам могут быть полезны:

 

Размежевание общественно-политических сил в 1860-е гг., полемика на страницах периодической печати. Журналы «Современник» и «Русское слово» и их роль в общественном движении
Публицистическая и литературно-критическая деятельность Н.Г.Чернышевского, Н.А.Добролюбова и Д.И.Писарева
Роман «Что делать?» Н.Г.Чернышевского, его социально-политический и философский характер, проблематика и идейное содержание. Теория «разумного эгоизма», ее привлекательность и неосуществимость
Н.А.Некрасов – организатор и создатель нового «Современника»


Введение:

Эта работа посвящена деятельности Чернышевского в самом популярном и широко распространенном журнале XIX века «Современник». Он охватывает наиболее важный период в работе Чернышевского, публициста с 1854 по 1962 год. Именно в это время, в связи с неудачным исходом Крымской войны, вопрос о радикальном разрушении основ старой жизни был Властно выдвигается вся социально-экономическая и политическая конъюнктура тогдашней России. «Современник» во главе с Чернышевским, выступавший за этот распад, был вдохновлен идеями революционной демократии, точнее, идеями «мужик демократии». Однако революционные демократы не сразу обрели гегемонию в «Современнике»: в течение нескольких лет им приходилось отыгрывать ее у своих давних соратников - представителей буржуазно-благородного либерализма.

Предупреждение друзей Некрасова, которые уверяли его, что Чернышевский уничтожит «Современника», не сбылось. После ухода либералов, которые были главными авторами журнала, по их именам, которые привлекали читателей, «Современник» стал огромной политической силой, с которой пришлось считаться и правительству, и правящему классу. Именно после ухода последнего либерала Тургенева в 1861 году, на седьмом году его совместной работы в журнале, Чернышевский смог увеличить тираж до 7176 экземпляров. Это был максимальный тираж за все время существования Современника. Даже имена таких литературных гигантов, как Л.Толстой, Тургенев, Фет, А.Майков и даже сам Некрасов, не могли принести журналу такой успех, как его принес Чернышевский.

Таким образом, когда «Современник» был возобновлен после восьмимесячного отстранения и ареста Чернышевского в начале 1863 года, он мог существовать всего три года - до 1863 года. Ни до Чернышевского, ни после него журналу Некрасова и Панаева не пользовались такое колоссальное влияние, не имело такого огромного успеха. При Чернышевском «Современник», несомненно, занимает первое место среди журналов 60-х годов.

Поскольку революционно-демократический сектор «Современника» возглавлял Чернышевский со своим соратником и учеником (хотя сам Чернышевский отказался от этого, но, по крайней мере, благодаря ему Добролюбов оказался в «Современнике»), Добролюбов - одновременно настоящие лидеры и «правители душ». Самые левые элементы российской публики - можно выделить Чернышевского как ведущего автора «Современника». Поэтому важно показать его деятельность в этом журнале. Выделить отдельно его деятельность в «Современнике» нужно и хотя бы потому, что после 60-х гг. «позицией «Современника» была позиция Чернышевского».

Многие работы посвящены журналу «Современник» и творчеству Чернышевского, однако в журнале «Современник» почти нет работ, посвященных его деятельности, хотя многие авторы в той или иной степени затрагивают эту тему, не очень широко распространяясь в этом направлении.

Беспристрастный взгляд на вещи заставляет нас признать, что литературное и журналистское наследие Чернышевского сегодня переживает не лучшие времена. Несколько новых работ о нем остаются вне интереса более широкого читателя. Уважительное молчание - не лучшее подтверждение демократии в отношении неизменной актуальности работы великого публицистского демократа. «С этим трудно согласиться, - пишет Ф.Кузнецов по этому поводу, - с недооценкой революционного демократического наследия, которое проявляется сегодня даже в том, что в последние годы нет талантливых, значительных исследовательских работ, посвященных работе классики русской революционной демократической мысли появились. В научных и учебных филологических учреждениях, и даже в нашей ассоциации критиков и писателей, почти нет крупных специалистов по Герцену, Белинскому, Чернышевскому, Добролюбову, Писареву.

Следует иметь в виду, что Ф.Кузнецов написал это еще в 80-х годах, и в течение следующего десятилетия этот процесс продолжается, можно даже сказать, что он ухудшается. В последние годы не было ни одного положительного отзыва о Чернышевском, лишь иногда авторы, которые критиковали Чернышевского, позволяли больше отдать дань эпохе (по прошествии времени), чем пытаться дать беспристрастную оценку работе Чернышевского. Но несмотря ни на что, Чернышевский был и остается одним из лучших публицистов в России - поскольку журналист должен оцениваться не по его идеологическим взглядам, принадлежащим к определенному классу общества, а по способности представлять происходящее, влиять на аудитории и объективно оценивать факты.

Многие работы посвящены его творчеству начала века, лучшей среди которых является книга Евгения Максимова.

К 30-м годам утверждение за его произведениями абсолютного художественного совершенства является характерным.

В 50-х годах, когда Чернышевский был едва ли не единственным писателем XIX-го века, обращение к которому гарантировало его диссертацию и успех публикации, появилось много оппортунистических апологетических произведений, авторы которых конкурировали друг с другом только с обилием превосходных суффиксов , Робкие попытки саратовской школы, возглавляемой А.С.Кафтымовым, сохранить необходимую меру научной строгости при изучении Чернышевского, вызвали упреки недостаточного патриотизма в отношении того факта, что он вообще не может служить объектом критического рассмотрения. Например, обширная монография В. Баскакова «Мировоззрение Чернышевского», главный парадокс которого сводился к обвинению ученых, которые в разное время допускали критическую оценку любой линии Чернышевского.

С 90-х годов cуществует новая волна авторов, пытающихся бросить тень на философско-филологический Олимп, можно даже сказать, что в этом многое было достигнуто, и это началось с публикации в 1990 году в СССР романа Набокова «Дар», который представил суровое осмысление творчества Чернышевского в литературно-критический тираж. Тогда ни один из перечисленных экспертов по Чернышевскому не высказался в защиту своего кумира. Возможно, это способствовало дальнейшему распространению этого отношения.

Его критическая журналистика всегда попадает в цель, раскрывая некоторые актуальные проблемы. Несмотря на строгость цензуры, Чернышевский умел осуществлять свои мысли, прибегая к различным уловкам, чтобы обмануть цензоров. Он был великим мастером различных техник, направленных на обход цензуры. Каждая из его статей стала сенсацией и темой для обсуждения в литературных и политических кругах. Он был ориентиром для других журналистов, его статьи давали материал для статей других авторов, тем самым являясь ведущим журналистом (публицистом) своего времени, задавая тон для развития российской журналистики.

Именно такой журналист, такой ориентир, способный неформально вести всю журналистику, на который можно без сомнения ссылаться, чтобы его неправильно поняли и недооценили читателем, что необходимо для современного общества. Конечно, есть много хороших журналистов, которые говорят, или, скорее, пытаются сказать правду, чтобы влиять на аудиторию, но те, чьи статьи имеют такой общественный резонанс в обществе, как Чернышевский, - нет. Это объясняет актуальность изучаемой темы.

Условно его деятельность в журнале «Современник» можно разделить на три периода, в зависимости от социально-политических условий и их отражения в его материалах:

  1. 1834 - 1858 гг. начало сотрудничества Чернышевского с «Современником». Борьба с либеральной часть сотрудников, Крымская война и ее освещение Чернышевским на страницах «Современника».
  2. 1858 - 1860 гг. деятельность Н.Г.Чернышевского в годы подготовки крестьянской реформы и защита им крестьянских интересов.
  3. 1860 - 1862 гг. позиция Чернышевского в годы проведения реформы. Полемика с другими печатными изданиями. Арест Чернышевского.

Именно такова структура данной работы, хотя для удобства названия глав приведены в сокращенной форме. Такой способ изложения, по нашему мнению, позволяет ориентироваться во временных рамках огромного труда Чернышевского.

Н.Г.Чернышевский - работник Современника и его борьба с либеральной частью служащих в 1854-1858 гг.

Расцвет деятельности Н.Г.Чернышевского связан с общественным движением 50-60-х гг. XIX в. - одним из самых напряженных периодов в истории России, полным крупных общественно-политических событий.

Чтобы максимально полно оценить значение журналистской и редакционной деятельности Н.Г.Чернышевского в истории «Современника», необходимо остановиться на том, каким был журнал до сотрудничества с Чернышевским.

«Современник» сыграл огромную роль в русской журналистике с 1847 года, когда она перешла в руки Некрасова и Панаева. В то время самым близким сотрудником журнала был Белинский. В 1848 году над Современником вспыхнули два удара. Белинский умер в этом году, в лице которого «Современник» потерял своего самого выдающегося публициста. В том же 1848 году под влиянием революций, произошедших на Западе, правительство приняло ряд мер по пресечению российской прессы. Эти меры, конечно, не могли не повлиять на судьбу современника.

Правовое положение «Современника» в рассматриваемый период не изменилось по сравнению с прошлым. Он по-прежнему принадлежал Плетневу, но на основании соглашения с Панаевым от 23 октября 1846 года он был передан в полное распоряжение последнего владельцем. Таким образом, Панаев, несмотря на то, что договор с Плетневым оставался в силе, имел все права издателя журнала, и в апреле 1848 года, после того как А.В.Никитенко, который был редактором «Современника» в течение 1847 и первых месяцев 1848 года, отказался от своих редакционных функций Панаев был утвержден редактором «Современника». Однако, будучи единственным юридически полноценным редактором журнала, Панаев, в силу индивидуальных особенностей его характера, был лишь вторым, кто говорил в журнальной колеснице. Первую роль в «Современнике» сыграл Н.А.Некрасов. 

Некрасову удалось решить три самые сложные проблемы, каждая из которых, если не решена, грозила «Современнику» смертью:

  • он знал, как получить материал для журнала, который помог бы «Современнику» сохранить свое первое место в журналистике тех лет;
  • он нашел способы, хотя это стоило ему самого тяжелого - не столько материальных, сколько моральных жертв, чтобы поддержать определенный образ жизни с цензурой;
  • он преодолевал, казалось бы, непреодолимые финансовые трудности, порой вызванные перебоями и падением подписки.

Правительство согласилось заменить Никитенко на Панаева с условием, что это будет сделано «в качестве эксперимента». Эта формулировка показала Некрасову и Панаеву, насколько они должны быть осторожны, чтобы сохранить свой журнал в новых политических условиях. В сложных цензурных условиях последних лет царствования Николая I общественно-политическое лицо «Современника» в значительной степени исчезло.

Но условия цензуры были лишь одной из причин, вызвавших это явление. Также имело большое значение то, что после смерти Белинского преобладающая роль в редакции перешла к работникам из лагеря либеральной знати - Тургеневу, Григоровичу, критикам Боткину и Дружинину. Это были люди, очень далекие от революционных идей Белинского. Среди них мы находим врагов крепостного права, таких как Тургенев, который прославился своими замечательными «Записками охотника», которые были опубликованы на страницах «Современника» в 1950-х годах. Однако в редакции были такие люди, как А.В.Дружинин, которые избегали отмены крепостного права из страха, что эта реформа может спровоцировать всеобщее народное восстание в России.

Некрасов, стоявший во главе «Современника», оставался верным революционно-демократическим заветам Белинского. Но ему пришлось считаться с мнением своих сотрудников из либерального лагеря. Он ценил их, поскольку они были лучшими писателями того времени, общепризнанными специалистами в области искусства и литературы.

Под влиянием либерально настроенных сотрудников содержание «Современника» значительно изменилось. На его страницах наряду с ценными художественными произведениями (повести и рассказы И.С.Тургенева, Л.Н.Толстого, Д.В.Григоровича, Н.Ф.Писенского и др.) печаталось немало пустых авантюрных и светских романов вроде «Жюли» Н.В.Дружинина или «Ошибки» Евгении Тургенева. В 1851 г. редакция «Современника» уделила на своих страницах место даже для повести реакционного писателя Н.В.Кукольника «Третий понедельник», проникнутой такими тенденциями - до антисемитского привкуса включительно, которые было странно встретить в «Современнике».

Среди статей на научные темы, опубликованных в те годы в «Современнике», можно найти труды Т.Н.Грановского, С.М.Соловьева и других известных ученых. Однако многие из этих статей больше подходят для специализированных научных публикаций, чем для журнала, предназначенного для широкого круга читателей.

Литературные и критические позиции «Современника» также изменились. Дружинин открыто заявил, что целью искусства является исключительно удовольствие, и объявил войну так называемой «естественной школе», в которой Белинский был теоретиком и неутомимым пропагандистом. Дружинин атаковал «сатирический элемент» в литературе и утверждал, что писатели-фантасты не должны преследовать истории из низших слоев общества. Его поддержал второй критик «Современника» тех лет - П.В.Анненков.

На страницах «Современника» также можно встретить нападки на идеи утопического социализма, которые Белинский и Герцен проповедовали в этом журнале.

Таким образом, «Современник» терял свой прежний яркий и воинственный демократический характер. Но, тем не менее, несмотря на это, еще до прихода Чернышевского он продолжал оставаться лучшим российским журналом, существовавшим тогда.

Некрасов не смог насытить основные отделы журнала демократическими тенденциями - художественной, критически-библиографической, научной - потому что он не обладал талантом художественного писателя и критика, а также информацией, необходимой руководящему работнику научного отдела. Тем более он не мог льстить себе в надежде повлиять на ядро ​​дворянского штаба современника, заставить его сменить умеренные либеральные взгляды, установить демократические.

Единственное, что ему оставалось, - это привлечь новых сотрудников, которые смогут вернуть журнал на тот путь, по которому он шел при Белинском. В конце 1853 года он заручился поддержкой писателя, который смог решить эту проблему. Этим писателем был Николай Гаврилович Чернышевский.

Осенью 1853 года у одного из своих знакомых Чернышевский встретился с И.И.Паневым, который вместе с Некрасовым опубликовал «Современник». Чернышевский попросил Панаева о работе и получил несколько книг для ознакомления. На следующее утро рецензии были готовы и переданы Панаеву, а через день Панаев представил Чернышевского Некрасову. «Воспоминания» Чернышевского о Некрасове содержат подробный рассказ об их первом знакомстве в редакции «Современника» и о долгой беседе, сопровождавшей это знакомство. За это время Некрасов, который сразу почувствовал первостепенную литературную силу в авторе нескольких не очень значительных рецензий, не только довел Чернышевского до современности, но и сумел буквально очаровать своего молодого собеседника своим умом, откровенностью и простотой обращения. Когда спустя несколько месяцев окончательно определилась невозможность одновременного сотрудничества Чернышевского в двух конкурирующих журналах, предусмотренных Некрасовым, в «Современнике» и «Отечественных записках» Краевского, где Чернышевский начал публиковаться раньше, чем в «Современнике», Чернышевский, не задумываясь, предпочел Журнал Некрасова Краевскому. Характерно, что в то же время Некрасов не только не оказывал давления на Чернышевского, но и предупреждал его о том, что для него было бы более разумно держаться «Отечественных записок», как журнал с лучшими материальными ресурсами. И только после вопреки всем этим предупреждениям. Чернышевский порвал с «Отечественными записками», Некрасов сказал ему: «Ну, может, у тебя не будет повода покаяться. У меня плохое финансовое положение, но я все равно считаю, что иметь дело со мной лучше, чем с Краевским».

Каким был Чернышевский во время его знакомства с «Современником»? С расшифровкой и публикацией «Дневника» Николая Гавриловича ответить на этот вопрос несложно. Так, в записках 1848 года есть также возмущенные характеристики либералов, которые свободолюбивы только на словах, но решительно неспособны бороться против «социального порядка, при котором девять десятых - орд, рабы, пролетарии» (запись из 7 сентября), и выражение очень недвусмысленной симпатии к «социалистам, коммунистам и крайним республиканцам» (18 сентября) и подлинной «клятвы Аннибала» «не увеличивать ценность жизни для торжества своих убеждений, для торжество свободы, братства, равенства и удовлетворенности, искоренения нищеты и порока (с 8 декабря). В записках последующих лет яростный протест против николаевских жандармов (например, запись 25 апреля 1849 г.), и резко отрицательное отношение к монархии (январь 1850 г.) и страстная жажда революционного взрыва (февраль 1852 г.) находят место. В последней записи внимание обращается на тревожное утверждение, что, когда вспыхивает бунт, он, Чернышевский. «Конечно» примет участие в нем: «ни грязь, ни пьяные люди с дубинами, ни бойня его не испугают».

В «Современнике» Чернышевский занял кафедру критики и библиографии. Уже тогда он понимал, с какой трудной задачей он столкнулся. Он знал, кто были ведущими членами «Современника», и не сомневался, что столкнется с ними в жестокой борьбе. Однако Чернышевский также понимал, что в его интересах ускорить эту борьбу. Ближайшими сотрудниками «Современника» были выдающиеся литературные деятели, которые пользуются большой популярностью и уважением в российском обществе. Сам Чернышевский высоко ценил литературную деятельность Тургенева и Григоровича. Понимая, что разрыв с этими людьми может привести к гибели Современника, Чернышевский не хотел его ускорять. Для людей, склонных к демократии, союз с либералами все еще был возможен, поскольку у них был один общий враг в лице феодального государства. Со временем разрыв с либералами стал неизбежен. Признавая целесообразность временного союза с либералами, Чернышевский все же считал необходимым заранее подготовить почву для неизбежного разрыва с ними. В статьях, посвященных западноевропейским делам, Чернышевский подверг резкой критике либерализм, разоблачил его несостоятельность, оппортунизм, склонность к компромиссу, рабство перед правительством, страх перед любым народным движением. Не пощадил он и русских либералов. Для борьбы с русскими либералами Чернышевский использовал появление в печати тургеневского рассказа «Ася». В статье, посвященной этой истории - «Русский человек на рендеринге» (опубликованной в журнале «Афины» в 1858 году) - Чернышевский ярко изобразил нерешительность, фальсификацию и неспособность превратить слово в дело - черты, характерные для русских либералов который выступил в роли хранителей и вестников традиций 40-х годов.

Статья Чернышевского преследовала не только обвинительную задачу. Чернышевский решил повлиять на самих либералов, убедив лучших из них в необходимости удовлетворения требований крестьянства.

«Для вас, - писал он, - хотя, возможно, вы не достойны этого, обстоятельства развивались счастливо, так счастливо, что ваша судьба в решающий момент зависит исключительно от вашей воли».

В 1855 году ни один из писателей, имевших какое-либо отношение к журнальной литературе, не мог знать Чернышевского, и не только потому, что он очень интенсивно сотрудничал в «Современнике», постоянно вытесняя из него такого известного и авторитетного писателя, каким был тогда Дружинин, но и потому, что в мае 1855 г. была опубликована его магистерская диссертация «Об эстетическом отношении искусства к реальности» и состоялась его публичная защита в университете, которая имела довольно широкий резонанс.

Мемуары Николая Гавриловича о Некрасове содержат рассказ о том, как Дружинин был свергнут Чернышевским. «Когда я начал писать исключительно для «Современника», - говорит Николай Гаврилович, - я написал так много, что не хватило места Дружинину, который писал быстро и много, более того, его литературные мнения были слишком отличны от моих, и с моим растущим влиянием на общий тон журнальных разделов «Современника» Дружинин оказался неподходящим для него в его мышлении. Как только он увидел, что ему нужно полностью уйти из Современника, Дружинин предложил сотрудничество Краевскому».

Большинству старых сотрудников журнала, которые в значительной степени, хотя и не безоговорочно, принадлежали соратникам Дружинина, не нравилось «смещение» Чернышевского к представителям умеренного благородного либерализма. Такое «смещение» стало возможным только при поддержке Чернышевского Некрасова. Летом 1855 года антагонисты Чернышевского в «Современнике» попытались убедить Некрасова вернуть Дружинина в журнал, тем самым ограничить участие Чернышевского в нем или, возможно, добиться его полной ликвидации. Психологическим стимулом, вызвавшим эту попытку, была только что упомянутая диссертация Чернышевского об искусстве, которая заставила знатных либералов почувствовать в нем настоящего классового врага. Разумеется, нет необходимости подробно описывать «Эстетические отношения». Напомню только, что автор диссертации, исходя из философии Фербаха, утверждал, что «красота - это жизнь, что искусство вовсе не рождается из потребности человека восполнять недостатки прекрасного в реальности», что «творение искусства ниже прекрасного в реальности», что «искусство только напоминает нам своими работами о том, что нам интересно в жизни, и пытается в какой-то степени познакомить нас с теми аспектами жизни, которых у нас не было возможность испытать или понаблюдать, «что» произведения искусства часто имеют другое значение - объяснение жизни; часто они также имеют значение суждения о явлениях жизни. «Диссертация Чернышевского была враждебно воспринята как академическими кругами, так и литературными представителями благородного либерализма, которые убежденно защищали идеалистический взгляд на искусство. В конце спора ректор университета П.Н.Плетнев сухо сказал Чернышевскому: «Не то, что я помню, я вас учил на своих лекциях». Возмущен свободомыслием диссертации и директора педагогического института проф. Давыдова. Что касается министра народного образования Норова, то он буквально напал на декана Историко-филологический факультет Н.Г.Устрямова. «Как могли вы пропустить, - говорил он ему, - диссертацию Чернышевского? Ведь это вещь невозможная. Ведь это полнейшее отрицание искусства и изящного! Помилуйте! Сикстинская Мадонна и Форнарина итальянская - натурщица. К чему же сводится искусство?».

Очень примечательно, прежде всего, решительное разоблачение чисто благородных писателей - Авдеева и особенно Евгении Тур. Говоря об Авдееве, Чернышевский утверждал, что его произведения «написаны хорошо, но в романе нет свежести, он сшит из потертых лохмотьев, рассказы не приходят по мерке нашего века, который готов смириться с недостатки формы, а не с недостатками содержания, с недостатком мысли. Впоследствии Чернышевский, анализируя первую половину «Тамарина» Авдеевского, утверждал, что он представляет собой «копию» из «Героя нашего времени», и даже настолько «буквальную», что нет никакого способа увидеть в все, кроме копии. В «Конце заметок Тамарина» Чернышевский видел вариации на тему последней главы Онегина («все слово в слово взято из Онегина). После «Тамарина» Чернышевский обращается к рассказу Авдеева «Ясные дни», который представляет собой попытку изобразить жилище идиллического помещика в усадьбе крепости. Искусно избегая скал и отмелей цензуры, критик сумел отразить в своем обзоре классовую сущность этого рода идиллии. «Это общеизвестный факт, - пишет он, - что не каждый круг, не каждый образ жизни может быть идеализирован в своей правде…». И г-н Авдеев говорит нам: восхищайтесь всеми людьми, которых я воспитываю, полностью, при любых обстоятельствах, люблю их жизнь. Посмотрите, что это за люди, эти голуби, по сути, вовсе не голуби, а просто воздушные змеи и сороки, которые поселились под розовыми красками, может быть, эти совы вредны для очень многих, потому что паразиты должны кого-то пожирать. «Нетрудно догадаться, что этими словами и последующим анализом изображений Чернышевский хочет показать, что герои герои «Ясных дней» - и «мужиковатая бой-баба Татьяна Терентьевна, и дебело-плотная распорядительница хозяйка Марья Степановна, и отсыревший ленивый байбак Василий Сергеевич, и ничтожный олух Иван Иванович», «все эти российские Тирсисы и Хлои» - прежде всего паразиты и эксплуататоры, устроившие себе беспечное житье на даровых хлебах, доставляемым подневольным трудом закрепощенной крестьянской массы.

Еще один отзыв Чернышевского, посвященный творчеству тогдашнего известного писателя Евгения Тур, также привлек внимание. Чернышевский очень резко говорил о своих романах, утверждая, что их отличает «неизмеримая пустота содержания». 

Новая комедия Чернышевского «Бедность не порок» совсем не удовлетворила Чернышевского и не удовлетворила на тех же основаниях, на которых он осудил «Ясные дни»: «Вы не должны баловаться приукрашивающее украшение, которое не может и не должно быть украшено».

Его самая обширная статья в «Современнике» в 1855 году была опубликована Анненковым в четырех выпусках (№ 2, 3, 7, 8) о произведениях Пушкина. Давая на основе «материалов» Анненкова детальную информацию о жизни, привычках автора, стиле письма, внешней стороне творчества Пушкина, Чернышевский не счел необходимым подробно останавливаться «на историческом значении и художественном достоинстве его творений»: ведь и то, и другое уже определяется «критикой, возникшей после смерти Пушкина». Поэтому достаточно будет вкратце повторить основные мысли многочисленных статей о Пушкине, который так тщательно и правильно оценил его деятельность. Соответственно, заключительная часть работы Чернышевского состоит почти полностью из выдержек из статей в «старых журналах» и объяснений к ним. Нетрудно догадаться, что под критикой, возникшей после смерти Пушкина, Чернышевский имел в виду критику Белинского, чье имя до сих пор запрещено. Таким образом, упомянутые «многочисленные статьи о Пушкине» - это статьи Белинского, а «старые журналы», из которых Чернышевский делает отрывки, - «Отечественные записки» середины 40-х годов.

Если статьи Чернышевского о творчестве Пушкина в какой-то мере переходят в похвалу Белинского, то с еще большей причиной следует сказать о знаменитых «Зарисовках гоголевского периода», которые стали публиковаться из последней книги «Современника» в 1855. «Наши слова, - заявляет здесь Чернышевский, - о значении произведений самого Гоголя будут лишь в нескольких случаях дополнением, а по большей части лишь сбором и развитием взглядов, выраженных критикой гоголевского периода». Из литературы, центром которой были «Записки Отечества», новый деятель - критик, владеющий «Статьи о Пушкине». Поскольку, по словам Чернышевского, Пушкин принадлежит к прошлому русской литературы, гоголевский период продолжается в нем даже сейчас, и гоголевский тренд остается единственным сильным и плодотворным, - оценка Гоголя еще более ответственна, чем оценка Пушкина.

Как быстро вырос авторитет Чернышевского в редакции «Современника», видно из того факта, что когда Некрасов покинул страну в августе 1856 года, именно Чернышевский передал свои редакционные функции. Само собой разумеется, тот факт, что редакция была переведена на Чернышевский, не мог порадовать старый коллектив «Современника». Например, Тургенев в письме к Толстому от 8 декабря 1856 года прямо заявляет: «и что «Современник», несомненно, находится в плохих руках», обвиняя в этом, конечно, не отсутствующего Некрасова, а Панаева и Разумеется на Чернышевском. Еще более категоричен его обзор «Современника» в марте 1857 года (в письме к Е.Я.Колбасину от 8 марта): «Современник плохой - и изношен, или воняет». Но мне все равно. Толстой, в свою очередь, пишет в своем дневнике 7 ноября 1856 года: «Редакция Современника отвратительна».

Правда, через полтора-два месяца в том же дневнике совершенно неожиданно в адрес Чернышевского проскакивают положительные суждения: «Чернышевский мил» (запись от 18 декабря), пришел Чернышевский, умный и горячий» (11 января). Однако вряд ли можно сомневаться в том, что это изменение в отношении к Чернышевскому имело довольно прозаический источник: в № 12 «Современника» была опубликована известная статья Чернышевского о Толстом, в которой была дана очень высокая оценка работы последнего.

В литературном произведении Чернышевский никогда не руководствовался какими-либо личными обидами или оценками. Он сказал: «Я привык устранять свои личные желания при анализе фактов». Нужно было укрепить «Современник», сохранить его сильнейших авторов для журнала. «Мое мнение о людях не зависит от моего личного отношения к ним», - так Чернышевский определил один из важнейших принципов своей социальной деятельности. Он знал, что Тургенев и Толстой были против него, но это не помешало ему оценить их литературный талант. Он сделал все, что в его силах, чтобы сделать Тургенева постоянным сотрудником «Современника», и сделал все возможное, чтобы сохранить Толстого в журнале. «Современник» подписал соглашение с Тургеневым, Толстым, Островским, Григоровичем об их сотрудничестве исключительно в этом журнале.

Весной 1856 года один из бывших учеников саратовской гимназии Н.П.Турчанинов привез Чернышевскому статью своего товарища в Главный педагогический институт Николая Александровича Добролюбова. Чернышевский пригласил Добролюбова к себе.

«Я до сих пор не могу различить время, когда сижу с ним», - писал Добролюбов Турчанинову. - Дважды мне приходилось проводить с ним ночь, прежде чем я сел. Однажды я пошел к нему в 11 часов утра, сидел до обеда, обедал, а потом снова сидел до семи часов. С Николаем Гавриловичем мы говорим не только о литературе... Я бы, конечно, донести до вас все, что мы сказали, но вы знаете, что в письме это не так удобно».

С детства Чернышевский искал друга. Мальчиком он искал его у Саши Папина, у Миши Левицкого. Затем была преданная и самоотверженная привязанность к Лободовскому, который казался человеком новой формации. Наконец-то появились настоящие друзья - Михайлов, Ханыков, Введенский. Они были близки по духу, в своих взглядах на вещи, и все же их не так сильно любили, как того же Лободовского. Чтобы друг прочно вошел в его жизнь, Чернышевскому нужно было увидеть в этом друге то, что Лободовский обещал и не дал миру. Все это он нашел у Добролюбова. Выдающиеся качества молодого человека, который отныне стал самым близким другом и коллегой Чернышевского, невозможно переоценить. Это умение литературной критики, которое Чернышевский считал более сильным и поразительным, чем его собственное (и действительно, так оно и было).

«Я любил Добролюбова как сына», - писал Чернышевский. По настоянию Чернышевского первые статьи Добролюбова в «Современнике» не были подписаны именем автора. Случилось так, что очень старая статья Добролюбова о педагогическом институте, которая вызвала общий интерес, была ошибочно принята за статью Чернышевского, который в этом случае «был явно смущен похвалой».

Вскоре Добролюбов возглавил отделение поэзии и прозы и вместе с Некрасовым занимался этой работой каждый день. Чернышевский руководил отделами критики, библиографии, науки, политических новостей. Однако не было строгого разделения функций, и они в равной степени участвовали в составлении вопроса в целом. В 1857 году, точнее говоря, во второй половине Добролюбов стал одним из ближайших сотрудников журнала, получив в своем управлении критически-библиографический отдел.

Критически-библиографический отдел «Современника» в 1857 г., не меняя своей идеологической направленности, тем не менее довольно существенно отличался от критическо-библиографического отдела журнала в предыдущем году. Здесь, во-первых, тот факт, что Чернышевскому, который все больше втягивался в сферу социально-экономических и политических интересов, наконец, получил возможность цензуры обсуждать актуальные темы с точки зрения чисто журналистского и научного, сыграл свою роль, тогда как в первые годы его сотрудничества в «Современнике» его высказывания по социальным вопросам не могли найти другого места, кроме как в критически-библиографических статьях и журнальных публикациях. Вот причины, побудившие его покинуть критически-библиографический отдел.

Наиболее значимыми литературно-критическими статьями Николая Гавриловича в 1857 году с точки зрения их литературных размеров являются статьи «Письма об Испании» Боткина № 2, «О произведениях и письмах Гоголя», опубликованные в № 8. От В обзорах Чернышевского в 1857 году мы отмечаем большой обзор романа Теккерея "Newcoms" в № 3 и, наконец, обзор только что опубликованных Писенским «Очерков о крестьянской жизни» в № 4. Этот последний обзор носит полемический характер Обостряется против «якобы написанной статьи» о Писенском, написанной автором, который не знает ни эстетики, ни истории русской литературы. Окончательная оценка Чернышевского Писенского более чем благоприятна: его «роль в нашей литературе блестящая; характер его работы окончательный и оригинальный», «отсутствие лирики, которая является характерной чертой его литературы», является скорее достоинством, чем недостатком. Чернышевский с еще большей симпатией говорил в «Записках о журналах» (№ 3) о рассказе Писенского «Старушка», который только что появился на страницах Библиотеки для чтения (№ 2).

Завершая обзор критических высказываний Чернышевского в «Современнике» в 1857 году, необходимо, по крайней мере, кратко, опираться на соответствующий материал из «Записок о дневниках». Здесь наиболее примечательны обзоры Толстого «Утро помещика» в № 1 и «Доходное место» Островского в № 4, полемика с Дудышкиным о «Рудине» в № 2 и дискуссии об ограниченной социальной роли литературы в связи с полемикой «Русского вестника» с «Москвой» в № 6.

Выступая в качестве литературного критика, Чернышевский стремился положить конец этой светлой болтовне о литературных явлениях, которая в предыдущие годы часто заменяла их серьезную оценку в «Современнике». В своей статье «Об искренности в критике» Чернышевский требовал, чтобы литературный критик был принципиальным, откровенным и даже резким. Критика должна быть строго принципиальной, только при этом условии она может выполнить свою цель - повлиять на читателей и помочь им выработать правильное представление о явлениях жизни. Конечно, в этих мыслях о Чернышевском не было ничего принципиально нового по сравнению с тем, что написал Белинский в свое время, но заветы великого критика к этому времени были в значительной степени забыты даже теми, кто продолжал называть себя его учениками и друзьями, но на самом деле далеко от его взглядов. Вот почему статьи Чернышевского вызвали недовольство либеральных коллаборационистов «Современника».

Один за другим либеральные сотрудники порвали с «Современником» и перешли в другие враждебные ему журналы. За исключением Дружинина, который в 1856 году перебрался в Библиотеку для чтения, первым в 1856 году вышел некрасовский журнал Льва Толстого. В 1859 году его примеру последовали поэты Фет и Аполлон Майков. В 1860 году произведения Тургенева и Григоровича появились на страницах «Современника» в последний раз.

Таким образом, имена современников, которые ранее были гордостью этого журнала и которые поддерживали широкую популярность, которую он имел среди читателей, исчезли из «Современника».

Потеря таких выдающихся и талантливых сотрудников в других условиях, конечно, станет сильным ударом для журнала. Однако «Современник» совсем не пострадал от их ухода. Его тираж продолжал увеличиваться из года в год. Если в 1858 году этот журнал был напечатан в 4800 экземпляров, то в 1860 году - 5600, а в 1861 году - 7120 экземпляров. Это был максимальный тираж за все время существования «Современника».

Заключение

Говоря о роли Чернышевского в редакционной коллегии «Современника», на наш взгляд, следует отметить, что его авторитет во многом подтверждается его исключительными заслугами как журналиста. Эти преимущества включают в себя редкую работоспособность. Впечатление от какого-то невероятного анекдота создается благодаря достоверно установленному факту, что он написал огромную (около трех печатных страниц) и очень ответственную статью - «Критики философских предрассудков против общинного землепользования» всего за три дня. Нужно было быть настоящим «героем труда», чтобы написать почти девять десятых из того огромного количества различных произведений, которые были включены в десятитомник его произведений в возрасте восьми лет - с 1854 по 1861 год. Однако в этой коллекции отсутствуют некоторые его сборники и переводы, которые занимают в общей сложности десятки печатных листов. Они пишут о его исключительной способности работать следующим образом: «у него дрожали руки, мозги работали успешно... это случилось ночью, когда он проснулся, вскочил и начал писать». Однако это отнюдь не главная заслуга Чернышевского как журналиста.

Его главные преимущества - его огромный журналистский талант в сочетании с обширной эрудицией и непоколебимой верой в справедливость идей, которые он защищает. Вот как характеризует его более поздний критик, принадлежавший заклятым врагам мировоззрения, воплощенным Чернышевским: «В лагере, к которому принадлежал Чернышевский, не было человека, равного ему по смелости мысли, в энергии секстантной страсти, который предал могущественную силу своих лучших и самых важных статей. Он был ярче и заметнее многих современных журналистов. С его необычайным упрямством в известных литературных симпатиях и антипатиях, его смелостью, его решимостью начать самые опасные битвы, оказывать давление на противника всеми возможными способами, либо провоцируя его на злые муки, затем избивая его умными доказательствами и неожиданные сенсационные сравнения он производил впечатление самого выдающегося человека эпохи. Фанатик по натуре, он атаковал своих самых сильных и талантливых противников с необузданной жестокостью. Его статьи были шумными на всех путях и перекрестках русской жизни, освещая вокруг него все, что было молодым, все, что могло пылко отвечать на каждое энергичное слово. В прессе никто не знал, как победить Чернышевского. По сравнению с ним его либеральные оппоненты казались лишь слабыми и нерешительными представителями давно назревших умственных нужд. В обществе его репутация быстро росла с каждой новой статьей и выросла до уровня авторитетного значения и даже славы. «Современник» становится единственным авторитетным органом российского прогресса.

Одним из неотъемлемых свойств журналистики Чернышевского было необычайно умелое владение пресловутым эзоповским языком. С помощью аллегорий и намеков ему удалось донести до читателей такие мысли, как любое открытое выражение которых было абсолютно невозможно. В этом случае следует говорить не только об эзоповском языке, в узком смысле этого слова, но и об удивительной способности, наряду с прямым смыслом его произведений, вкладывать в них другую, несравненно более острую социально- политический смысл, о редкой способности подталкивать читателя к выводам. На первый взгляд, напрямую не связанная с основной темой его презентации. Эти качества Чернышевского, как журналиста, снова были признаны ее врагами. В подтверждение давайте обратимся к суждениям фельетониста Новой Времени К.Сколковского: «Во всех своих статьях он цитировал демократические и социалистические идеи, очень умело приспосабливаясь к условиям цензуры того времени. Он отредактировал весь журнал в том же тоне. Обладая обширной эрудицией, остроумием и умением владея пером, он легко и дерзко, но порой не без вульгарности семинарии, истолковывал все актуальные современные проблемы. Под видом изучения и восхваления принципа общинной собственности среди крестьян он представляет социалистические проекты производственных объединений, анализируя историю доктринального либерализма в Западной Европе, он защищал демократический порядок вещей, переводя Д.С.Милля под видом примечаний к нему, «чтобы очистить науку от искажений», составленную, по его словам, «из трусости». «Изложил Луи Блан и других писателей-социалистов, запрещенных в то время. Споря с посредственным профессором Юркевичем, Чернышевский умело, обходя цензуру, излагал модные тогда идеи материализма. Успех этих произведений был необычайным. «Современник» царил среди всех органов русской прессы, он также вызвал подражателей».