Международный уголовный суд: характеристика положений Римского статута 1998 года, правила процедуры и доказывания

Предмет: Уголовное право
Тип работы: Реферат
Язык: Русский
Дата добавления: 09.03.2019

 

 

 

 

 

  • Данный тип работы не является научным трудом, не является готовой выпускной квалификационной работой!
  • Данный тип работы представляет собой готовый результат обработки, структурирования и форматирования собранной информации, предназначенной для использования в качестве источника материала для самостоятельной подготовки учебной работы.

Если вам тяжело разобраться в данной теме напишите мне в whatsapp разберём вашу тему, согласуем сроки и я вам помогу!

 

По этой ссылке вы сможете найти много готовых рефератов по уголовному праву:

 

Много готовых рефератов по уголовному праву

 

Посмотрите похожие темы возможно они вам могут быть полезны:

 

Преступления против политических, социальных прав и свобод человека и гражданина, семьи и несовершеннолетних
Действие уголовного закона в пространстве, во времени и по кругу лиц
Механизм индивидуального преступного поведения
Соотношение социального и биологического в личности преступника


Введение:

Международный уголовный суд (МУС), юрисдикция которого тщательно сформулирована в Римском статуте, является первым постоянным международным судом, созданным на договорной основе для содействия прекращению безнаказанности за многочисленные тяжкие преступления, совершенные в XXI веке.

В 1948 году после Нюрнбергского и Токийского процессов после второй мировой войны Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций впервые признала необходимость создания постоянного международного суда для рассмотрения преступлений, которые по своей жестокости аналогичны тем, которые были совершены в недавнем времени. С того времени вопрос о необходимости создания такого суда обсуждался как в Организации Объединенных Наций, так и вне ее.

В XX веке на основе консенсуса были приняты определения геноцида, преступлений против человечности и военных преступлений. Нюрнбергский и Токийский процессы рассматривали военные преступления, преступления против мира и преступления против человечности, совершенные в ходе Второй мировой войны.

Масштабы, размах и отвратительный характер зверств, совершенных в течение последних 20 лет во многих частях мира, придали импульс процессу создания постоянного механизма для привлечения к ответственности тех, кто совершил такие преступления, как геноцид, этнические чистки, обращение в сексуальное рабство и причинение тяжких телесных преступлений, включая ампутацию конечностей у некомбатантов, даже у детей, а также для того, чтобы наконец покончить с безнаказанностью, которой столь часто пользуются те, кто стоит у власти.

В июле 1998 года в Риме 120 государств, членов ООН приняли Римский статут, ставший юридической основой для учреждения постоянного международного уголовного суда. Римский статут вступил в силу 1 июля 2002 года, после того, как его ратифицировали 60 государств.

Международный уголовный суд (МУС), первый постоянный правовой институт, в компетенцию которого входит преследование лиц, ответственных за геноцид, военные преступления и преступления против человечности. Суд наделен мандатом судить не государства, а физических лиц и привлекать их к ответственности за самые серьезные преступления, вызывающие озабоченность международного сообщества: военные преступления, преступления против человечности и геноцид, а также, в конечном счете, преступление агрессии.

В отличие от других международных и смешанных уголовных судов, МУС является постоянным учреждением. В его компетенцию входят преступления, совершённые после вступления Римского статута в силу. Хотя его расходы покрываются в основном за счет начисленных взносов государств-участников, он также может принимать добровольные взносы правительств, международных организаций, физических лиц, корпораций и других образований.

Резиденцией суда является Гаага, однако по желанию Суда заседания могут проходить в любом месте. Международный уголовный суд не следует путать с Международным судом ООН, который также заседает в Гааге, но имеет иную компетенцию. МУС не входит в официальные структуры Организации Объединённых Наций, хотя может возбуждать дела по представлению Совета Безопасности ООН.

Государства становятся участниками МУС (а преступления, совершённые их гражданами или на их территории, подсудными ему) по факту ратификации Римского статута.

К октябрю 2010 года Римский статут ратифицировали 114 государств во всём мире. Российская Федерация подписала Римский статут 13 сентября 2000 года, однако ещё не ратифицировала его и, таким образом, государством-участником Международного уголовного суда не является. Ряд стран принципиально возражает против самой идеи МУС как ограничивающей суверенитет государств и дающей неопределённо широкие компетенции суду. Среди них США, Китай, Индия, Израиль и Иран.

Римский Статут состоит из Преамбулы, 13 Глав и 128 статей. Уже в преамбуле Статута провозглашается один из основных принципов организации Суда, принцип дополняемости, международный уголовный суд, учрежденный на основании настоящего Статута, дополняет национальные органы уголовной юстиции. Суд призван дополнить национальные судебные органы в случае, если они отсутствуют или не могут выполнить своих функций в отношении вышеперечисленных преступлений. Таким образом, ни о каком приоритете юрисдикции Суда по отношению к юрисдикции национальных судов и тем более об исключительной юрисдикции Суда речь не идет.

В отличие от созданных ad hoc трибуналов ООН по бывшей Югославии и по Руанде, компетенция государства имеет приоритет над компетенцией международного суда.

Международный уголовный суд состоит из 18 судей, избираемых на 9 лет ассамблеей государств участников суда, причём каждая из вышеперечисленных групп должна быть представлена по крайней мере 2 судьями.

Согласно Римскому Статуту, внутренняя компетенция суда ограничена самыми серьезными видами преступлений, среди которых:

  • Геноцид, намерение целиком или частично истребить национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую, убийство членов такой группы, причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы, предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее, меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы, насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую (ст. 6 Римского Статута). При определении преступления геноцида Статут исходит из определения Конвенции о геноциде 1948 г. Это определение не включает действия, совершаемые с намерением уничтожить группу населения по политическим мотивам, за счет которых эту категорию предлагалось расширить. Однако это не препятствует преследованию таких действий как преступлений против человечности;
  • Преступления против человечности, любое из следующих деяний, которые совершаются в рамках широкомасштабного или систематического нападения на любых гражданских лиц, если такое нападение совершается сознательно, убийство, истребление, порабощение, депортация или насильственное перемещение населения, заключение в тюрьму или другое жестокое лишение физической свободы в нарушение основополагающих норм международного права, пытки, изнасилование, обращение в сексуальное рабство, принуждение к проституции, принудительная беременность, принудительная стерилизация или любые другие формы сексуального насилия сопоставимой тяжести, преследование любой идентифицируемой группы или общности по политическим, расовым, национальным, этническим, культурным, религиозным, гендерным, как это определяется в пункте 3, или другим мотивам, которые повсеместно признаны недопустимыми согласно международному праву, в связи с любыми деяниями, указанными в данном пункте, или любыми преступлениями, подпадающими под юрисдикцию Суда, насильственное исчезновение людей, преступление апартеида, другие бесчеловечные деяния аналогичного характера, заключающиеся в умышленном причинении сильных страданий или серьезных телесных повреждений или серьезного ущерба психическому или физическому здоровью (ст.7 Римского Статута). Требование о широкомасштабном или систематическом нападении в случае преступлений против человечности является очень важным, поскольку оно устанавливает более высокий порог и особые масштабы и/или размах для того, чтобы то или иное преступление подпадало под юрисдикцию Суда. Это отличает их от произвольных актов насилия, таких, как изнасилования, убийства или даже пытки, которые порой могут осуществляться даже военнослужащими в форме, но которые в действительности не могут квалифицироваться как преступления против человечности.

Важно отметить, что Статут является первым универсальным договором, в котором содержится определение преступлений против человечности. Статья 7 Статута исходит из современного понимания этой категории и не требует существования связи преступлений против человечности с каким-либо вооруженным конфликтом, как это предусмотрено в тексте Устава Трибунала по бывшей Югославии и неоднократно предлагалось при подготовке Статута.

Под нападением на любых гражданских лиц понимается устойчивое поведение, связанное с многократным совершением деяний против любых гражданских лиц, предпринимаемых в целях проведения политики государства или организации, направленной на совершение такого нападения, или в целях содействия такой политике. Истребление включает умышленное создание условий жизни, в частности лишение доступа к продуктам питания и лекарствам, рассчитанных на то, чтобы уничтожить часть населения. Порабощение означает осуществление любого или всех правомочий, связанных с правом собственности в отношении личности, и включает в себя осуществление таких правомочий в ходе торговли людьми, и в частности женщинами и детьми. Депортация или насильственное перемещение населения означает насильственное перемещение лиц, ставших объектом выселения или других принудительных действий, из района, в котором они законно проживают, без каких бы то ни было оснований, допускаемых международным правом. Пытки означают умышленное причинение сильной боли или страданий, будь то физических или психических, лицу, находящемуся под стражей или под контролем обвиняемого; но пытками не считается боль или страдания, которые возникают лишь в результате законных санкций, неотделимы от этих санкций или вызываются ими случайно.

Принудительная беременность означает незаконное лишение свободы какой-либо женщины, которая стала беременной в принудительном порядке, с целью изменения этнического состава какого-либо населения или совершения иных серьезных нарушений международного права. Это определение ни в коем случае не истолковывается как затрагивающее национальное законодательство, касающееся беременности.

Преследование означает умышленное и серьезное лишение основных прав вопреки международное праву по признаку принадлежности к какой-либо группе или общности, преступление апартеида означает бесчеловечные действия, аналогичные по своему характеру тем, которые указаны в пункте 1, совершаемые в контексте институционализированного режима систематического угнетения и господства одной расовой группы над другой расовой группой или группами и совершаемые с целью сохранения такого режима.

Насильственное исчезновение людей означает арест, задержание или похищение людей государством или политической организацией или с их разрешения, при их поддержке или с их согласия, при последующем отказе признать такое лишение свободы или сообщить о судьбе или местонахождении этих людей с целью лишения их защиты со стороны закона в течение длительного периода времени.

Термин гендерный в контексте общества относится к обоим полам, мужскому и женскому.

Военные преступления, нарушение законов и обычаев ведения войны, регулирующих поведение вооружённых формирований во время войны и защищающих гражданское население, военнопленных, культурное достояние и др. Военные преступления включают в себя серьезные нарушения Женевских конвенций и другие серьезные нарушения законов и обычаев, которые могут применяться во время международного вооруженного конфликта, а также во время вооруженного конфликта немеждународного характера, как они перечислены в Статуте, когда они совершаются в рамках плана или политики или в крупных масштабах.

Так, например, военным преступлением признается умышленное нанесение ударов по гражданскому населению как таковому, а также умышленное нападение на отдельных гражданских лиц, не принимающих непосредственного участия в военных действиях, умышленное нанесение ударов по зданиям, материалам, медицинским учреждениям и транспортным средствам, а также персоналу, использующим в соответствии с международным правом отличительные эмблемы, предусмотренные Женевскими конвенциями, умышленное нанесение ударов по персоналу, объектам, материалам, подразделениям или транспортным средствам, задействованным в оказании гуманитарной помощи или в миссии по поддержанию мира в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, пока они имеют право на защиту, которой пользуются гражданские лица или гражданские объекты по праву вооруженных конфликтов, умышленное нанесение ударов по зданиям, предназначенным для целей религии, образования, искусства, науки или благотворительности, историческим памятникам, госпиталям и местам сосредоточения больных и раненых, при условии, что они не являются военными целями, разграбление города или населенного пункта, даже если он взят штурмом, изнасилование, обращение в сексуальное рабство, принуждение к проституции, принудительная беременность, как она определена в пункте 2, статьи 7, принудительная стерилизация и любые другие виды сексуального насилия, также представляющие собой грубое нарушение статьи 3, общей для четырех Женевских конвенций, набор или вербовка детей в возрасте до пятнадцати лет в состав вооруженных сил или групп или использование их для активного участия в боевых действиях, отдача распоряжений о перемещении гражданского населения по причинам, связанным с конфликтом, если только этого не требуют соображения безопасности соответствующего гражданского населения или настоятельная необходимость военного характера, вероломное убийство или ранение комбатанта неприятеля, заявление о том, что пощады не будет, причинение лицам, которые находятся во власти другой стороны в конфликте, физических увечий или совершение над ними медицинских или научных экспериментов любого рода, которые не оправданы необходимостью медицинского, зубоврачебного или больничного лечения соответствующего лица и не осуществляются в его интересах и которые причиняют смерть или серьезно угрожают здоровью такого лица или лиц; уничтожение или захват имущества неприятеля, за исключением случаев, когда такое уничтожение или захват настоятельно диктуются обстоятельствами конфликта.

Преступление агрессии. В отношении преступления агрессии особое внимание привлекает статья 16 Статута Международного уголовного суда, согласно которой Совет Безопасности имеет право отсрочить расследование или уголовное преследование на год с возможностью продления этого срока каждый раз на год путем принятия резолюции на основании главы VII Устава ООН. Так удалось избежать паралича работы Суда при простом рассмотрении Советом Безопасности ситуации, как это предлагалось в одном из вариантов данной статьи10. Такое рассмотрение может длиться сколь угодно долго и не сопровождаться принятием какого-либо решения. Согласно Статуту должно быть принято специальное решение, что гораздо усложняет процедуру отсрочки по сравнению с простым рассмотрением ситуации или даже определением ее в качестве угрожающей миру. Причем в Статуте речь идет именно об отсрочке расследования или уголовного преследования, что предполагает, что оно в конечном счете состоится (альтернативные варианты просто указывали, что уголовное преступление не может быть начато).

Несмотря на столь прогрессивные положения Статута по вопросу о взаимоотношениях между Судом и Советом Безопасности, вопрос о преследовании за совершение агрессии в нем остался нерешенным, что справедливо можно считать одной из главных неудач конференции по принятию Статута. Преступление агрессии включено в юрисдикцию Суда в соответствии с пунктом 1 статьи 5 Статута. Однако упоминание агрессии в ряду подсудных преступлений имеет на момент принятия Статута лишь значение декларации о намерении включить это преступление в юрисдикцию Суда. Согласно пункту 2 той же статьи Суд сможет осуществлять юрисдикцию в отношении преступления агрессии лишь после принятия определения этого преступления в соответствии с процедурой пересмотра Статута. Учитывая, что выработка определения агрессии, принятого Советом Безопасности в 1974 г., заняла более двадцати лет, можно предположить, что декларативный характер упоминания агрессии как преступления, входящего в компетенцию Суда, сохранится в течение долгого времени, так как выработка определения преступления агрессии затянется надолго.

Нужно добавить, что преступление агрессии гораздо ближе других подвело Суд к исключительной юрисдикции. Если, согласно пункту 3 статьи 20, все другие преступления могут рассматриваться и в национальных судах, после чего повторное разбирательство в Суде за исключением ряда случаев невозможно, то преступление агрессии даже после рассмотрения в национальном суде может быть рассмотрено в Суде. Однако, как уже говорилось выше, все полномочия Суда по рассмотрению преступления агрессии являются потенциальными и смогут быть реализованы лишь после принятия определения этого преступления.

Однако компетенция Суда не ограничивается лишь собственно международными преступлениями. Такое расширение компетенции абсолютно оправдано, так как речь идет о преступлениях против отправления правосудия и о возмещении ущерба потерпевшим. Было бы нелогично наделить Суд полномочиями по отправлению правосудия над международными преступлениями и парализовать его работу, не предоставив ему возможность защищать интересы правосудия. Поэтому статья 70 Статута наделяет Суд юрисдикцией в отношении дачи ложных показаний, оказания давления на свидетелей и должностных лиц Суда, вымогательства или получения взятки в качестве должностного лица Суда, совершенных преднамеренно, а статья 71 дает ему возможность наказывать лиц, присутствующих в Суде, за непозволительное поведение.

В компетенцию Суда входят только преступления, которые были совершены либо на территории государства-участника, либо гражданином государства-участника (государство, на территории которого имело место данное деяние или, если преступление было совершено на борту морского или воздушного судна, государство регистрации этого морского или воздушного судна, государство, гражданином которого является лицо, обвиняемое в совершении преступления). Если не соблюдается ни личный, ни территориальный принцип, Суд не может действовать. Это положение гарантирует право государств решать, подвергать или нет своих граждан или свою территорию юрисдикции МУС.

Однако у этого принципа есть два исключения, во-первых, Совет Безопасности ООН может, посредством резолюции, принятой согласно главе VII Устава ООН, передать в Суд ситуацию, затрагивающую преступления, которые совершены ни на территории государства-участника, ни гражданами государства-участника. Совет Безопасности воспользовался этим правом, когда передал в Суд ситуацию в Дарфуре. Судан не является государством-участником МУС. Во-вторых, в соответствии с п. 3 ст. 12 Статута, государство, не являющееся участником Статута, может посредством заявления, представленного Секретарю суда, признать осуществление Судом юрисдикции в отношении конкретного преступления.

Важно подчеркнуть, что МУС - это последнее прибежище. Он действует только в случае, если государство, на территории которого совершено преступление или гражданином которого является преступник, не желает или фактически не может осуществить расследование и выдвинуть обвинение.

Правом обращения в Суд, согласно статье 13 Статута, обладают государства-участники Статута и Совет Безопасности, которые могут передать Прокурору соответствующую просьбу с описанием ситуации и имеющихся у них доказательств. Кроме них правом возбуждения дел по собственной инициативе обладает также Прокурор Суда.

В рамках курса на активизацию роли Прокурора в деятельности Суда статья 14 Статута определяет, что ситуация передается государствами-участниками Прокурору. На основании полученной информации Прокурор проводит расследование ситуации для определения того, следует ли предъявить обвинение одному или нескольким лицам за совершение преступлений. При этом, как указано в пункте 1 статьи 18, Прокурор может определить, что имеются разумные основания для начала расследования, и продолжить расследование дела либо, установив, что такие основания отсутствуют, прекратить дело.

Полномочие Прокурора начинать расследование, провозглашенное в статье 13 и подробно урегулированное в статье 15, выделяется из общей концепции Статута, основанной на принципе дополняемости и отсутствии у Суда исключительной компетенции в отношении какой-либо категории преступлений. Оно является одним из существенных завоеваний сторонников сильного Суда, достигнутых на конференции по принятию Статута, и одним из предвестников возможного усиления полномочий Суда в будущем.

Действительно, без активного Прокурора, Суд вряд ли сможет стать сколько-нибудь заметным учреждением, реагирующим на злободневные международные проблемы. Как показывает практика Комитета по гражданским и политическим правам, судов по правам человека, государства крайне неохотно передают дела на рассмотрение международных судов вообще и по политически значимым вопросам особенно (лишь в Европейском суде по правам человека за полвека его существования было рассмотрено одно (всего лишь одно!) дело по жалобе Ирландии в отношении Великобритании). Причиной тому служит опасение самому впоследствии оказаться в состоянии преследуемого в Суде, ухудшить отношения с другим государством. Совет Безопасности также не является образцом последовательного и беспристрастного подхода к ситуациям, находящимся на его рассмотрении. Его обращение в Суд всегда сможет заблокировать один из постоянных членов.

Активная роль Прокурора может проявиться не только в случаях, когда ситуация не передается ни государством-участником Статута, ни Советом Безопасности, но и в случаях, когда обращение государства или Совета Безопасности затрагивает не всю сложившуюся ситуацию, а лишь ее часть. Например, в обращении речь идет о конкретных преступлениях, совершенных конкретными лицами в определенный период времени, чтобы тем самым ограничить юрисдикцию Суда, в то время как реальная ситуация гораздо более сложная, преступления гораздо широкомасштабнее, круг вовлеченных в их совершение лиц шире. Полномочия, предоставленные Прокурору Статутом, позволяют ему действовать независимо и быстро реагировать на сложившуюся ситуацию.

В то же время реализация полномочий Прокурора начинать расследование proprio motu и осуществление Судом юрисдикции на его основе не лишены ряда проблем, связанных с тем, что общая концепция Суда - это концепция гораздо менее сильного и самостоятельного Суда. В ряде случаев осуществление Судом юрисдикции по инициативе Прокурора может привести к параличу Суда в силу собственного бессилия перед нежеланием ключевых для проведения расследования Прокурором и осуществления Судом юрисдикции государств сотрудничать с ними. Реально Суд сможет функционировать лишь в том случае, если за ним будут стоять заинтересованные в результативности Суда государства или Совет Безопасности, способные оказать ему любую поддержку. В случае передачи ситуации Прокурору государством или Советом Безопасности такая поддержка может презюмироваться. Если же дело рассматривается по инициативе Прокурора, то в отсутствие такой поддержки может сложиться ситуация, когда Прокурор не сможет собрать необходимые доказательства, а судейская коллегия, добиться явки обвиняемого и исполнения приговора. Однако, несмотря на это, наделение Прокурора правом начинать расследование по собственной инициативе является очень прогрессивным.

Статут дает ответ и на опасения государств по поводу возможной чрезмерной активности Прокурора. Согласно пункту 3 статьи 13 расследование может начаться лишь с санкции Палаты предварительного производства, которая призвана установить отсутствие оснований для непринятия дела к производству, составляющих содержание принципа дополняемости (ст. 17).

Вопрос о приемлемости рассмотрения дела в Суде может быть повторно поставлен перед Палатой после начала Прокурором расследования. Он может быть поставлен перед Палатой Прокурором при желании продолжить расследование вопреки просьбе государства передать расследование или по прямому протесту самого государства. При этом круг государств, способных усомниться в приемлемости рассмотрения дела, определен несколько нечетко. Согласно пункту 1 статьи 18 он охватывает все государства, участники Статута и те государства, которые обычно осуществляли бы юрисдикцию в отношении данных преступлений. Учитывая природу международных преступлений, круг таких государств мог бы определяться гораздо проще, любое из государств.

Побудительным мотивом для государств к действию должно послужить уведомление Прокурора о начале расследования. Причем такое уведомление может быть сделано и на конфиденциальной основе и содержать ограниченный объем информации, если Прокурор считает необходимым обеспечить защиту лиц и предотвратить уничтожение доказательств или помешать скрыться лицам. Преимущества подобных конфиденциальных сообщений широко проявили себя в практике деятельности Трибунала по бывшей Югославии.

При постановке вопроса о приемлемости государство может ссылаться на то, что оно ведет или провело расследование в отношении своих граждан или других лиц, находящихся под его юрисдикцией. Получив такое уведомление, Прокурор может либо сам передать расследование в отношении этих лиц государству, либо обратиться в Палату предварительного производства с ходатайством разрешить проведение расследования.

Однако, если следственная и прокурорская деятельность, предпринятая некоторым государством, не соответствует международным процессуальным стандартам или имеет целью защиту связанного с преступлением лица от юрисдикции МУС, этот последний имеет право осуществить правосудие по данному случаю.

Суд не может автоматически осуществить правосудие по любому предполагаемому преступлению. Для этого нужен один из следующих механизмов, которые задействуют это право, прокурор государства-участника передаёт Суду ситуацию, Совет Безопасности ООН передаёт Суду некоторую ситуацию, прокурор МУС начинает расследование в отношении некоторого государства-участника по своей инициативе (proprio motu).

В последнем случае действия прокурора должны быть подтверждены палатой, состоящей из трёх независимых и беспристрастных судей.

Кроме того, каждый ордер на арест и каждое обвинение, выданное прокурором, должны утверждаться комитетом из трёх судей, принимающим решения исключительно в соответствии со строго определёнными правовыми принципами и доказательствами, которые предоставляет прокурор.

Дело не может быть принято к производству в Суде, если оно расследуется государством или уже расследовано и принято решение не возбуждать уголовное преследование в отношении конкретного лица, или это лицо уже было судимо за деяния, в связи с которыми возбуждено дело, или не является достаточно серьезным, чтобы оправдать дальнейшие действия со стороны Суда.

Исключением служит ситуация, когда государство не желает или неспособно осуществить уголовное преследование должным образом. Статья содержит исчерпывающий перечень условий, которые могут рассматриваться как нежелание и неспособность в данном контексте. При этом бремя доказывания наличия этих условий лежит на Суде.

Суд должен установить нежелание государства, которое, согласно пункту 2 статьи 17, может выражаться в том, что национальное преследование осуществляется с целью оградить лицо от уголовной ответственности за преступления, подпадающие под юрисдикцию Суда, либо оно необоснованно затягивается, либо судебное разбирательство не соответствует критериям независимости и беспристрастности. Суд же должен определить и наличие неспособности, которая, согласно пункту 3 статьи 17, выражается в полном или существенном развале или отсутствии национальной судебной системы и неспособности получить в свое распоряжение обвиняемого или необходимые доказательства, осуществить уголовное преследование.

Статут несколько расширяет категорию преступлений, в отношении которых в договорном порядке закрепляется неприменение сроков давности (ст. 29), включая в их число агрессию. До сих пор этот вопрос регулировался Конвенцией о неприменимости сроков давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества от 26 ноября 1968 г., которая так и не получила универсального признания.

Функция правосудия подразумевает восстановление справедливости в полном объеме и достижение не только морального, но и материального удовлетворения потерпевшей стороны. Поэтому Суд уполномочен решать вопросы возмещения ущерба пострадавшим. В соответствии со статьей 75 Статута Суд устанавливает принципы, касающиеся возмещения ущерба потерпевшим, а в ответ на поступившую просьбу или, в исключительных случаях, по собственной инициативе может определить размер ущерба и вынести решение о его возмещении.

Приемлемость дела к производству или юрисдикция Суда могут быть опротестованы только один раз и, как правило, на начальной стадии разбирательства. После завершения предварительного производства и утверждения обвинений протесты могут подаваться лишь в качестве исключения. В этом случае протесты направляются в Судебную палату.

Статут содержит исчерпывающие гарантии для государств и против возможной пассивности Прокурора. Статут предусматривает возможность обжалования решения Прокурора не проводить расследование. Эта ситуация может стать предметом рассмотрения Палаты предварительного производства по инициативе самого Прокурора согласно пункту 3 статьи 19, если Прокурор сам пожелает заручиться мнением судейской коллегии. Пункт 3 статьи 53 дает право вынести вопрос на рассмотрение Палаты и государству, передавшему ситуацию Прокурору, и Совету Безопасности. При этом Палата не пересматривает решение Прокурора сама, а может просить Прокурора пересмотреть свое решение. Наконец, система сдержек завершается правом самой Палаты предварительного производства пересмотреть решение Прокурора не предпринимать действий. Правда, это право действует лишь в случае, если Прокурор прекратил расследование, так как имел основания полагать, что проведение расследования не будет отвечать интересам правосудия с учетом тяжести преступления, интересов потерпевших, возраста предполагаемого преступника и его роли в совершении преступления.

Весьма важным в регулировании юрисдикции Суда является положение о запрете повторного разбирательства по одному и тому же делу, принцип ne bis in idem (лат. нельзя дважды наказывать за одно и то же), закрепленный в статье 20 Статута. Вообще этот принцип призван регулировать взаимоотношения в рамках одной судебной системы и не допустить в ее рамках повторного разбирательства. При его перенесении в систему международной юстиции он получает новое значение, так как призван регулировать более широкий круг отношений, предупредить повторное разбирательство не только в рамках самого Международного уголовного суда, но и в национальных судебных органах. В отношении Международного уголовного суда этот принцип имеет три различных значения.

Первых два не вызывают каких-либо осложнений и представляются очевидными. В рамках самого Суда никакое лицо не может быть судимо за деяние, составляющее основу состава преступления, в отношении которого данное лицо было признано виновным или оправдано Судом. При проведении национального разбирательства лицо не может быть судимо за преступление, подпадающее под юрисдикцию Суда, в связи с которым это лицо уже было признано виновным или оправдано Судом. Это положение не препятствует национальным органам осуществлять преследование лиц, если при разбирательстве в Суде доказательства совершения международных преступлений были признаны недостаточными (например, факты убийств подтвердились, но нет доказательств того, что они носили массовый и систематический характер, чтобы быть квалифицированными в качестве преступления против человечности). Таким образом, лицо не сможет избежать ответственности за преступления по национальному уголовному праву. уголовный суд наказание преступление

Гораздо более дискуссионной является зависимость разбирательства в Суде от предыдущего национального разбирательства. В соответствии с принципом дополняемости, согласно пункту 3 статьи 20, принцип ne bis in idem применим и в этом случае с некоторыми исключениями. Суд не может осуществлять повторное преследование лица за исключением случаев, которые свидетельствуют о нежелании государства осуществить реальное преследование. Перечень исключений из данного принципа идентичен перечню условий, которые могут рассматриваться как нежелание осуществить уголовное преследование должным образом согласно пункту 2 статьи 17. Соответственно, Суд может осуществить повторное преследование лица, если национальное преследование осуществлялось с целью оградить лицо от уголовной ответственности за преступления, подпадающие под юрисдикцию Суда, или судебное разбирательство не соответствовало критериям независимости и беспристрастности.

C вопросом о применимом праве тесно связан вопрос о применимых мерах наказания. Он решен в Статуте в весьма общем плане, установлена приблизительная шкала наказаний и указаны самые общие критерии определения мер наказания.

Следуя примеру уставов международных трибуналов ad hoc, Статут не предусматривает назначение смертной казни. Как уже говорилось выше, это ограничение представляется не таким однозначным, как может показаться с первого взгляда. Во многих государствах отмена смертной казни не затронула серьезных преступлений, совершаемых в период вооруженного конфликта. Это исключение содержится в национальном законодательстве ряда стран, а также в международно-правовых документах, оформляющих отмену смертной казни. Кроме того, правовые традиции многих стран (например, стран Африки, Арабского Востока) требуют применения этой меры наказания, в противном случае справедливость не может считаться восстановленной. Конечно, путем запрета применения смертной казни достигается единообразие в практике назначения мер наказания. Но эта позиция выглядит навязанной. Более того, в силу национальных особенностей, неприменение смертной казни будет рассматриваться в некоторых случаях населением наиболее затронутых преступлением стран как нарушение справедливости, что не позволит Суду достичь конечной цели отправления правосудия. Гораздо более демократичным было бы предусмотреть возможность применения смертной казни в качестве меры наказания в случае, если законодательство государства, передающего обвиняемого суду, предусматривает такую меру наказания за преступление, в связи с которым обвиняемый передается суду.

Статья 77 предусматривает, что единственным основным видом наказания является лишение свободы, которое может быть пожизненным в силу исключительно тяжкого характера преступления или срочным, на срок не более 30 лет. Помимо лишения свободы в качестве дополнительной меры наказания Суд может назначить штраф и конфискацию доходов, имущества и активов, полученных в результате преступления. Статут называет лишь два критерия для определения меры наказания, тяжесть преступления и личность осужденного, оставляя их конкретизацию Правилам процедуры и доказывания.

Заключение

В качестве общего вывода после анализа общих положений Римского статута Международного уголовного суда можно отметить, что в нем реализовалась концепция суда с параллельной юрисдикцией. Государства имеют свободу выбора между Судом и выдачей другому государству или преданием собственному суду. Эффективность такого механизма может быть различной, и, очевидно, она будет невысокой в случае причастности государства к совершению преступления. Однако таким образом идее создания постоянного международного уголовного суда дан исторический шанс. Несмотря на некоторые слабости в организации Суда, сам факт его создания означает огромный шаг вперед. Можно надеяться, что в процессе совершенствования его деятельности концепция суда претерпит изменения, круг полномочий Суда расширится, увеличится его эффективность. В нынешней редакции Статута предвестником таких изменений, как уже отмечалось, являются достаточно широкие полномочия Прокурора, которые с трудом уживаются с общей концепцией Суда, построенной на принципе дополняемости.

Реально Суд начнет функционировать лишь после вступления Статута в силу, что требует оформления участия в Статуте как минимум шестидесяти государств. Учитывая юридическую сложность международного договора, учреждающего Суд, требование согласия большого числа государств, негативное отношение к нему со стороны ряда постоянных членов Совета Безопасности ООН (США, Китая, в определенной мере России), финансовые последствия, необходимость уплаты членских взносов, можно прогнозировать, что Суд реально появится лишь в следующем тысячелетии. Но основа создания Суда уже заложена, и его появление неминуемо.