Контрольная работа по социальной работе

Если у вас нету времени на контрошу по социальной работе вы всегда можете попросить меня, вам нужно написать мне, и я вам помогу онлайн или в срок 1-3 дня всё зависит что там у вас за работа, вдруг она огромная!

Чуть ниже размещён теоретический и практический материал, который вам поможет сделать работу если у вас много свободного времени и желания!

 

 

Введение в предмет социальная работа

Феномен социальной помощи и поддержки в обществе: исторический контекст

  1. Историко-философские основы феномена социальной помощи и поддержки.
  2. Исторические модели организации и практики социальной работы в обществе.

Отечественная, и западная модели социальной помощи и поддержки базируются на идеях альтруизма, т. е. бескорыстного отношения к другим людям. В западной модели социальной помощи альтруизм нашёл своё логическое продолжение и развитие в реализации идей индивидуализма, в рамках которого чувства, мысли и потребности человека представляют высшую ценность. Неслучайно, выдающийся западноевропейский философ и социолог К. Поппер, подчёркивал: «Этот объединенный с альтруизмом индивидуализм стал основой нашей западной цивилизации.

 

По этой ссылке вы сможете узнать как я помогаю с контрольными работами:

Помощь с контрольными работами

 

Что касается философской доктрины отечественной модели социальной помощи, то здесь альтруизм представляет собой воплощение идей «соборности» (коллективизма). Это связано с тем, что , за исключением периода XVI – начала XVIII вв., всё остальное время находилась в цивилизационном поле развития российской и советской государственности, форм их социально-экономического и общественного устройства.

Данное обстоятельство помогает понять, почему именно общественные, общинные формы социальной помощи получили приоритетное развитие на Беларуси во все периоды её исторического развития, включая и советский период. В отечественной практике социальной работы, как и в российской, идеологическим фундаментом являются постулаты общинности, коллективизма, а также этическая и нравственная идея народности в качестве безальтернативной идеи истинности и справедливости.

В нашем обществе индивидуальность неразрывно связана с массовостью, а коллективизм, коллективность представляют базовый принцип организации практики социальной помощи. Такие векторы развития в истории отечественной социальной работы обусловили её специфику по сравнению с западной моделью.

Западная и отечественная модели социальной помощи базируются на принципах и идеях христианства. Однако, поскольку западное христианство всегда было ориентировано на индивидуальный путь спасения отдельного человека, а общественные отношения и идеалы выступали в качестве нормы, то и практика социальной работы в западном обществе была направлена, прежде всего, на соблюдение личностной свободы.

 

По этой ссылке вы сможете научиться оформлять контрольную работу:

Теоретическая контрольная работа примеры оформления

 

В отличие от западной церкви, с её различными течениями и ответвлениями, Русская православная церковь (в Беларуси в духовной жизни именно православие, как и в России, всегда занимало доминирующие позиции), в течение тысячелетия «единолично» формировала национальное сознание и менталитет, национальный духовный опыт. Именно специфика православных духовных ценностей обеспечила появление философии «призрения», которая многие столетия определяющим подходом в отечественной модели социальной помощи.

Призреть — значит приблизить, озаботиться нуждами ближнего своего, следовательно — другой вектор предоставления социальной помощи. Социальная работа как профессия в западной модели помощи возникает из добровольного общественного движения феминисток и либерально-демократической оппозиции. Сходные тенденции наблюдаются и в Беларуси. Но если в западной модели развитие от добровольной помощи к профессиональной носило непрерывный характер (т.е. для западной модели характерен эволюционный путь развития), то в Беларуси, как и России, — дискретный (прерывный характер).

Понятийное поле в западной модели помощи складывалось на основе политических, социологических, конфессиональных, юридических и психологических подходов. Прежде всего, психология явилась методологической базой развития знания социальной работы, а техника групповой и психотерапевтической работы легла в основу ее методики. Понятийное поле социальной помощи в Беларуси складывалось под воздействием иных факторов.

Два ее направления — социальное обеспечение и социальная работа, как и в западной модели помощи, предстают в своем единстве. Их развитие осуществлялась не по линии дифференциации и автономизации этих процессов, а в преобладании социального обеспечения над социальной работой. Другая особенность понятийного поля отечественной социальной работы заключается в том, что общественное призрение как историческая практика помощи включало в себя просвещение, образование, медицину, политику. Отсюда наблюдается фрагментарность «понятийного сознания», когда социальную работу идентифицируют с социальной педагогикой, социальным обеспечением, социальной медициной.

 

По этой ссылке вы сможете заказать контрольную работу:

Заказать контрольную работу

 

В истории зарубежной социальной работы в зависимости от хронологических рамок и социокультурной среды можно выделить следующие основные модели организации социальной помощи и поддержки.

Модель 1. Филантропическая помощь (VII в. до н.э. – V в. н.э.) Данная модель развивается в период античности, на территории Древней Греции и Древнего Рима. Для нее характерно оказание помощи и поддержки свободным гражданам, развитие гражданских традиций в городах-полисах. К этим традициям можно отнести: бесплатную раздачу зерна, вина, реже — денежные выплаты. В Римской империи существовали аналогичные традиции, когда властью жаловалась определенная сумма населению, внесенным в списки гражданам, они могли быть как периодичными, так и в честь каких-либо крупных событий.

Модель 2. Общественная благотворительность (V – XVI вв. н.э.) Эта модель развития помощи и поддержки связана с деятельностью западной христианской церкви и развитием местного самоуправления в городах, формированием государственных законов, регламентирующих помощь различным сословиям. Деятельность церкви осуществлялась через монастыри, которые выступали в качестве благотворительных учреждений. Можно также отметить деятельность религиозных братств из средних и низших слоев городского и сельского населения, осуществляющих помощь вдовам, сиротам, больным и умирающим. В городах среди ремесленников организуются цеховые фонды взаимоподдержки. Происходит становление государственных подходов в деле регламентации профессионального нищенства, законы о нищих, помощи бедным, введения общенациональных налогов на бедных.

Модель 3. Социальное обеспечение (XVI – нач. XX вв. н.э.). В данный период происходит разрушение церковно-монастырской системы благотворительности. Оформляются системы государственных превентивных мер в деле локализации профессионального нищенства: законы, налоги, полицейские мероприятия, система образования и воспитания. Начинают оформляться первые школы профессиональной подготовки добровольных благотворителей. Складываются территориальные модели локализации социальных патологий, такие как Эльберфельдская система в Германии, оформляется закрытая (в специальных учреждениях) и открытая (помощь на дому) системы помощи в Англии. Государство начинает мероприятия по локализации проблем нищенства, внедряется практика социального страхования.

Модель 4. Социальные службы (нач. XX в.наст. время) В данный период организуется сеть профессиональных заведений, которые охватывают все мировое пространство. Сегодня имеются не только национальные школы социальной работы, но и национальные модели помощи и защиты. Социальные службы формируют не только определенный сектор права, экономики, но и общественных связей. Социальная помощь осуществляется в агентствах, школах, армии, церкви. К этой деятельности подключены государственные, общественные, благотворительные организации, объединения.

Отечественные модели практики социальной работы возможно рассмотреть в контексте идеологических концептов «общественного благосостояния», которые вырабатывались в течение нескольких столетий. В историческом плане оно было связано с возможным в данных условиях справедливым распределением и перераспределением материальных и духовных благ, с практикой поддержки нуждающихся, особенностями способа производства, а также с историческими институтами власти и «общественным мнением».

Модель 1. Княжеское и церковно-монастырское попечение (X – XV вв). Для данной модели характерна опека определенных слоев населения, которое законодательно берется под княжеский и церковный патронат. В эту клиентелу входили не только люди православной церкви, но и изгои, не связанные кровно-родственными отношениями, а также вдовы и старики.

Основной задачей попечения являлось «питание», т. е. сохранение образа жизни подопечного. Форма поддержки носила спонтанный характер, не имела закрепленных финансовых механизмов, что находило свое выражение в изменении объема «десятины», которая жертвовалась князьями. Постепенно утверждается остаточный принцип, из остатков, когда поддержка осуществляется из «избытка чего-либо». В связи с неразвитой системой хозяйствования помощь на уровне власти носила временный и непостоянный характер. Однако, возможно, она была адресной и конкретной, поскольку действия князя были регламентированы определенными традициями и законами.

Церкви и монастыри предпринимают первые шаги в организации институтов поддержки, таких как больницы, богадельни, а также закладывают основы медицинской помощи и просветительской деятельности. Период XV – XVIII вв. в истории отечественной социальной работы характеризуется отсутствием функционирования какой-либо структурированной, организованной практики социальной помощи и поддержки, аналогичной европейской (социального обеспечения) или российской (государственно-законодательного регламентирования) модели социальной помощи.

В этот период времени практика социальной работы носит фрагментарный, незначительный характер. Такое отсутствие отечественной модели социальной работы было обусловлено тем, что фактически не имела устойчивой формы своей национальной государственности, а её территория являлась местом постоянных, широкомасштабных и многолетних военных конфликтов.

Модель 2. Общественное призрение (XVIII – первая половина XX вв.) Модель общественного призрения содержит в себе механизмы государственных законодательных регламентации, частных и общественных инициатив. Для данной модели характерно осуществление территориальных подходов к помощи и поддержке нуждающихся, формирование определенных институциональных стандартов обслуживания, которые сводятся к обязательному минимуму институтов помощи. Для нее характерен территориальный принцип финансирования и распределения средств на основе представительского участия различных слоев населения.

Большая роль в данной модели принадлежит благотворительным обществам и организациям, которые, как и приказы, находятся под законодательным контролем государства. Общественное призрение не ограничивается только социальной помощью различным категориям нуждающихся, но и включает в себя меры по воспитанию и профессиональному, сословному обучению, интеграции женщин в различные сферы деятельности, образованию и профессиональному обучению инвалидов. Для данной модели характерны децентрализация в области финансовой политики, отсутствие единых подходов к социальному обеспечению нуждающихся, волюнтаризм в вопросах социальной поддержки, периодический характер деятельности.

Модель 4. Общественно-территориальное распределение (60-ые годы XIX в. – 1917 ) . Модель общественно-территориального перераспределения возникает в пореформенный период в связи с миграцией населения, урбанизацией и развитием капиталистического производства, обнищанием населения, нищенством различных общественных слоев. Для данной модели характерно сочетание архаических форм поддержки, таких как общинная и приходская система вспомоществования, наличие приказной системы. В то же время наблюдаются новые виды поддержки: земская, городская, оформляются тенденции социального страхования и пенсионного обеспечения.

Дальнейшее развитие получают благотворительные общества, они оказывают не только сословную поддержку, но и решают достаточно большой спектр проблем от поисков механизмов борьбы с безработицей до воспитания малолетних преступников, от борьбы с социальными болезнями до создания системы искусственного вскармливания младенцев. Неразвитая налоговая система, отсутствие государственного финансирования, децентрализация социальных акций в проведении мероприятий в области социальной политики — характерные черты данной модели.

Модель 5. Социальное обеспечение (1917 -1991 гг.). Модель социального обеспечения — модель государственного патернализма, где приоритеты в системе социальной политики отдаются трудящемуся населению. В основе — социалистическое перераспределение, на первых порах был осуществлен классовый подход в распределении, страховании и пенсионном обеспечении.

Борьба с частной собственностью на средства производства приводит к тому, что основным субъектом поддержки при всех случаях социального риска становится государство. Однако переход к всеобщей пенсионной реформе в 60-е годы, оформление всеобщего социального обслуживания, с развитием различных типов пособий для инвалидов и малообеспеченных семей, вынуждает государство подключать к данной деятельности предприятия, которые брали на себя проблемы обеспечения жильем, охраны здоровья, содержания социальной инфраструктуры. Система государственного патернализма исключала различные формы благотворительности.

Монополизация и централизация системы социального обеспечения приводили к медленному реагированию на решение общественных проблем, порождали различные формы социального иждивенчества, а пособия и система социальных услуг характеризовались крайне низким уровнем обеспечения.

Модель 6. Переходный период (1991 наст. вр.). Модель переходного периода осуществляется в ситуации переструктурирования социальных, политических и экономических связей и отношений. Особенностью концепции государственной социальной политики в 90-е годы начале XXI века является ее направленность на «стабилизацию уровня жизни граждан и последующего его значительного повышения», тогда как в предшествующие годы она строилась на распределительной и перераспределительной стратегии общественных фондов потребления.

В социальной сфере как особой сфере государственного патернализма намечен ряд приоритетов и стратегий в здравоохранении, образовании, культуре, жилищной сфере, науке, физической культуре и спорте. В этой связи в системе социального обслуживания населения уже осуществляется отход от принципов всеобщего и гарантированного государством уровня социальной защиты. В зависимости от трудоспособности граждан и их материальной обеспеченности предполагаются дифференцированная поддержка и социальное обслуживание.

Приоритетными учреждениями социального обслуживания становятся нестационарные учреждения (территориальные центры социального обслуживания населения, учреждения социального обслуживания семьи и детей и т. д.). Бесплатное социальное обслуживание сохраняется только для отдельных групп населения в соответствии с утвержденным перечнем, а основной акцент делается на привлечение средств граждан. В области реформирования социальных выплат предполагается разработка новых единых принципов и критериев их предоставления, при назначении пособия предусматривается учет среднедушевого совокупного семейного дохода и т. д.

Модели социальной помощи и поддержки в архаических обществах и древних цивилизационных общностях

  1. Возникновение и особенности архаической модели социальной помощи.
  2. Практика социальной помощи в государствах Древнего Востока
  3. Функционирование древнегреческой и древнеримской моделей социальной помощи и поддержки: общее и особенное

Практика помощи и взаимопомощи людей зародилась в первобытнообщинном строе в условиях замкнутых родовых социумов (коллективов). Тогда без взаимоподдержки было просто невозможно выжить. В архаическую эпоху получили развитие такие формы помощи, как межличностная, общинная, семейная, межплеменная. В древних цивилизационных общностях (государствах) социальная жизнь регламентировалась нормами права, которые позволяли предотвращать самосуд, ограничивали кровную месть. Большое влияние на формирование социальной помощи и развитие филантропии оказывали традиционные нормы повседневной жизни и религия. Под влиянием язычества, буддизма, раннего христианства и других религиозных учений, а также морально-нравственного компонента обучения помощь нуждавшимся и проявление сострадания становились внутренней потребностью многих людей.

 

Возможно вам пригодятся эти страницы:

Контрольная работа по рынку ценных бумаг заказать
Контрольная работа по рекламе и PR заказать
Контрольная работа по связям с общественностью заказать
Контрольная работа по общественному питанию заказать

 

Возникновение и особенности архаической модели социальной помощи.

Судя по научным данным в ходе человеческой эволюции люди современного типа (неантропы, кроманьонцы) сформировались примерно 40—30 тыс. лет назад. Хотя человекообразные существа (австралопитеки, питекантропы, синантропы) появились 3 млн. лет назад. Вопрос о прародине человечества и ныне остается дискуссионным. Исходя из находок костных останков человекообразных существ, древнейших и древних людей, одни исследователи считают прародиной человечества Африку, другие — Южную Азию, третьи — область Средиземноморья (северо-восток Африки, юг Европы и Азии).

В настоящее время преобладающей является первая из этих трех научных версий. Первичные виды и формы социальной помощи зарождаются в условиях древнейшего прошлого современного человека, поскольку по данным зоопсихологии, явления зооальтруизма и зооэгоизма присущи уже высокоорганизованным представителям животного мира. Реакции социальной защиты проявляются у гоминид (австралопитеков, – древнейших предков человека. Стадо гоминид было с достаточно хорошо организованной помощью и взаимопомощью, доступностью добычи для всех его членов, занималось обучением детенышей, передачей навыков и опыта, в целом с мирными взаимоотношениями. Они жили сообща, у них формировался социальный инстинкт, который, по мнению В.М. Бехтерева, развился из семьи, и основанием к этому служили взаимная любовь, привычки и взаимопомощь, основанные на органических потребностях.

Параллельно с эволюцией человека, как биологического вида, создаются и его социальная организация, и механизмы осознанной социальной жизнедеятельности, в рамках которых социальная помощь и поддержка играли одну из ведущих ролей. Начальными формами социальной организации древнего человека являлись институты парной семьи в качестве первичной социальной ячейки и родовой общины (сначала материнской, а затем – отцовской). В состав родовой общины входило несколько родственных между собой парных семей. Минимальная численность общины – 25-30 чел., максимальная – 200-500 чел.

В период от 40 до 25 тысяч лет тому назад (средний и верхний палеолит) складывается и первая форма организации производства, в основе которой находились половозрастное разделение труда и простая кооперация труда. Мужчины занимались охотой, рыболовством, изготовлением орудий охоты. Женщины – собирательством, приготовлением пищи, поддержанием огня, воспитанием детей. Время от времени община кочевала вслед за движением стад животных, соответственно плотность населении была весьма невелика – 1 чел. на 50-100 кв. км. Родовые коллективы могли временно объединяться между собой лишь для проведения крупной загонной охоты.

В рамках одиночных семей и отдельных родовых коллективов без взаимопомощи было невозможно обеспечить выживание отдельного члена коллектива. Более того, родовой коллектив не мог сколько-нибудь продолжительно функционировать и развиваться без заботы трудоспособных его членов о сородичах, которые не могли прокормить себя сами. Определенные формы взаимопомощи существовали не только внутри родовых коллективов, но и между ними. Например, если у родового коллектива случайно потухал огонь, то его представители шли к соседям за тлеющими углями, так как самим добывать огонь было делом трудным.

Первобытный человеческий коллектив – родовая община – формирует специфические представления и формы помогающей деятельности, которые целиком и полностью были связаны с витальными особенностями и функциями человеческого сообщества на данном этапе своего развития. Общины управлялись на основе волеизъявления их взрослых членов, совета старейшин и существовавших социальных норм, включавших в себя обязательные правила поведения. Они регулировали специфику разделения труда, распределения обязанностей в общине и семье, вопросы взаимозащиты и др.

Например, разделение труда по возрасту осуществлялось исходя из принципа выполнения молодыми мужчинами более трудной и опасной работы, а пожилыми — более сложной. Старики являлись блюстителями обычаев, ведали культовыми обрядами, хранили традиции, пользовались большим влиянием в общине, что объяснялось их знаниями и жизненным опытом. Особый статус немногочисленных пожилых людей в то далекое время определялся их восприятием в обществе как посредников между умершими и живыми. В условиях столкновения человека с природой, соседями защитный механизм направлен либо на расширение родового пространства, либо на защиту и поддержку самих членов рода внутри общины. Почему это происходит именно на этапе родоплеменных отношений?

Вопервых, появляются примитивные механизмы и способы защиты человека, вовторых, благодаря образованию человеческого коллектива, ослабляются индивидуальные механизмы борьбы человека за выживание в природе. Как следствие, удлиняется период жизни человека, что приводит к формированию специфических возрастных групп: детства и старости. К. Поланьи и Б. Малиновский характеризуют связи в родовой общине как реципрокные, т. е. основанные на взаимопомощи. М. В. Фирсов вводит понятия «реципрокация» – взаимоподдержка и «редистрибуция» – взаимообмен для определения помощи в древнейшем человеческом сообществе как «реципрокного альтруизма», т. е. помощи, узконаправленной на свое родовое пространство. Эта помощь предполагала взаимные обязательства только по отношению к «своим» членам общины.

На последнем этапе, т.е в эпоху неолита, существования архаического (первобытного) общества родовые коллективы полностью преобразуются из материнских в отцовские. Отцовская семейная община, или большая патриархальная семья, представляла собой хозяйственную группу, состоявшую из трех-четырех поколений ближайших родственников, потомков одного отца, с их женами и детьми, иногда с зятьями и иными принятыми в семью родными. Примерная ее численность достигала ста и более человек. Во главе патриархальной семьи стоял «старший» мужчина. Им мог быть старший по возрасту, более опытный человек или по решению общины выбирался мужчина помоложе. Он организовывал и руководил хозяйственной жизнью семьи, а также регулировал вопросы, связанные с обеспечением тех сородичей, которые не в состоянии были сами прокормить себя.

Вопросами ухода за немощными, больными сородичами занималась и «старшая» женщина семьи, являвшаяся обычно женой «старшего» мужчины. Она не только ведала всеми женскими работами семейного хозяйства, но и обладала значительной властью над молодыми мужчинами дома. Когда патриархальная семья разрасталась, то ведение единого домашнего хозяйства оказывалось затруднительным. Семья разделялась на несколько частей согласно решению представителей старшего поколения. Взаимопомощь, забота о неработоспособных сородичах, которые стали проявляться еще в локальных группах охотников и собирателей, сохранились и получили традиционный характер при общинной форме социальной жизни.

На стадии позднепервобытной общины, в условиях роста избыточного продукта и упрочения личной собственности, получила развитие престижная экономика. Она проявлялась в практике дарообмена. Люди могли дарить разные вещи, причем и такие, которые не представляли хозяйственной ценности (редкие раковины, особенные птичьи перья и др.) Даритель или дарители приобретали общественный престиж, который был тем больше, чем щедрее был дар. При этом действовал принцип взаимности в дарообмене. Престижная экономика стимулировала как внутриобщинную, так и межобщинную взаимопомощь.

Посредством дарообмена упрочивались брачные и другие социальные связи, укреплялись мирные и союзнические отношения, усиливался авторитет предводителей общин и племенной знати. Руководители общин зачастую осуществляли дарообмен с «переплатой» — давали больше, чем получали взамен. В данном случае взаимность переставала быть сбалансированной и возникало неравенство статусов. А в этом был заинтересован предводитель общины, заботившийся о своем авторитете среди сородичей. Такую практику некоторые специалисты по истории социальной работы (М.В. Фирсов, К.В. Кузьмин и Б.И. Сутырин) именуют филантропической помощью со стороны вождей и старейшин рода нижестоящим соплеменникам Межплеменные отношения в архаическую эпоху порой приобретали конфликтный характер.

Иногда возникал и территориальные, а реже — и межличностые споры, переходившие в столкновения. Но такие конфликты и противостояния были временными, а им на смену приходили вполне мирные, дружеские отношения. У первобытных людей широкое распространение получили обычаи взаимного посещения различных групп, принадлежавших разным племенам. Эти визиты нередко приурочивались ко времени, когда имелась в изобилии пища, например, к сезону созревания плодов, к периоду завершения сбора урожая, ко времени массового лова рыбы и др. Взаимные посещения, практика дарения и отдаривания между группами разных племен сыграли важную роль в развитии культуры и хозяйственных связей в первобытные времена.

Взаимопомощь между людьми соседних племен наблюдалась во время неурожаев, таких стихийных бедствий, как пожар, наводнение и др. Межплеменное взаимодействие отвечало общим интересам людей при создании больших ирригационных сооружений, для обеспечения обороны территории от общего противника. Позже все это привело к созданию племенами различных объединений, союзов племен. Дружественные связи и взаимопомощь в первобытном обществе имели не только коллективный, межобщинный, межплеменной, но и индивидуальный характер. Помощь между отдельными лицами в те давние времена развивалась на основе общественного инстинкта взаимоподдержки как средства выживания и инстинкта сострадания как социально-компенсационного средства при увечьях, немощи и других обстоятельствах. Эти общественные инстинкты позже закрепились на уровне сознания под влиянием накопленного исторического опыта и религиозных верований.

Таким образом, основные формы социальной помощи и поддержки в архаических обществах были представлены следующим образом.

  1. Культовые формы помощи и поддержки. Они были связаны с мифологическим миром древнего человека и представлены различными сакральными атрибутами. Мифологическое мышление объединено с определенной моделью действий по защите и охране коллектива, отдельного индивида. Особую роль здесь играет феномен тотема как комплекса верований и обрядов. В роли тотема выступало какое-то явление природы, растение или предмет, которое считалось родоначальником племени. Тотем был первой ступенью становления и оказания социальной помощи, так как являлся помощником человека в его взаимодействии с природой. Чаще всего это были определенные знаки, действия, предметы (деревянные куклы), животные. Тотем помогал не только отдельному человеку, но и всему роду. При этом удача зависела от строгого выполнения всех предписаний, табу.
  2. . Общинно-родовые формы помощи, реализуемые через систему общинного самоуправления. Это позволяло оказывать поддержку крайне нуждающимся, незащищенным категориям общины: старикам, детям, вдовам.
  3. Хозяйственные формы помощи, представленные различными видами взаимообмена материальными благами и услугами на основе взаимных обязательств. Все эти ранние формы помощи могут быть объяснены с помощью теорий дарения и обмена (это способствует более глубокому пониманию современных принципов волонтерства, взаимопомощи и профессиональной социальной работы).

Французский социальный антрополог и социолог М. Мосс , рассматривая теорию дарения в связи с идеей человеческой солидарности, подчеркивает, что современные системы социальной защиты и здравоохранения, заботы о пожилых и детях имеют истоки в социальном институте дарения, существовавшим еще в архаические времена.

Известный антропологам ритуал североамериканских индейцев – потлач – дает пример «тотальной системы дарения», всеобщего и непрекращающегося обмена ценностями и услугами. Означала ли благотворительность как безвозмездный подарок или добровольное и бескорыстное распределение ресурсов, осуществляемое по воле дарителя? Отношения дарения, как утверждает социальная антропология, подразумевают компонент «отдаривания», благодаря чему восстанавливается необходимое равновесие взаимодействующих сторон. Дар, который ничего общего не имеет с солидарностью, есть противоречие.

Теория дарения имеет много общего с теорией социального обмена, варианты которой развивались в социологии, социальной психологии, экономике, социальной антропологии, политологии. Обмен различными социальными благами в широком смысле слова рассматривается здесь как фундамент, на котором построены многочисленные структурные образования, такие как: власть, статус, престиж. В связи с этим большая роль принадлежит тотему как прародителю племени и помощнику человека, а также колдуну и шаману, наделенными особыми знаниями, полномочиями посредников между человеком и природой.

Помощь в этот период скорее внеиндивидуальная, коллективнородовая; человек, который обращается к шаману, – не единичный субъект, а часть племени, рода. В этих условиях первыми стихийными субъектами помощи становятся служители культа (шаманы, жрецы, волхвы и пр.) и вожди племени. Для шамана или жреца помощь человеку или всему роду в кризисной ситуации (голод, болезнь) заключалась в том, что он, обладая специфическим знанием о свойствах лекарственных растений, минералов, металлов, человеческой психики, поведении животных и т.д., становился посредником между человеком/общиной и проблемой, которую сам человек решить не мог. Шаманы могли влиять через коллективное настроение на личность нуждающегося или больного.

Знания шамана были универсальны, так как он контролировал всю жизнь рода, выполнял функции посредника при родах, его деятельность отвечала требованиям социальной группы, рода, племени и отсюда его могущество. От вождя или главы племени зависело право перераспределения дополнительного продукта, урегулирования запросов своего рода, что наделяло его дополнительными качествами щедрости и справедливости. Он должен был обладать авторитетом и способностью внушать доверие. Вождь должен многое уметь: «…когда один человек или целая группа чувствует в чем-то потребность, и обращаются к вождю.

Таким образом, щедрость является главным качеством, которого они ждут от вождя», – отмечает К. Леви-Стросс . За вождем племени в экономике дарообмена закрепляется право распределения дополнительных ресурсов. Позднее институт шаманства и вождей дополняется системой богов и их иерархией. Они не только покровительствовали всему живому, но и отвечали за конкретные виды помощи, обладая при этом абсолютной властью. Таким образом, складывающаяся парадигма помощи была стихийной, витальной, она определялась жизненными потребностями человека и ограничивалась его возможностями на неосознаваемом уровне.

Практика социальной помощи в государствах Древнего Востока

Примерно с IV тыс, до н.э. в истории человечества начинается переход от первобытнообщинных отношений к государственно-цивилизационному развитию. На позднем этапе первобытного строя рост производительности труда, возникновение имущественного и общественного неравенства, переход к моногамному браку, укрепление семьи и ее обособление вели к ослаблению первобытной общины. Укреплялись территориальные связи между семьями.

В результате на смену ранней кровнородственной первобытной общине пришла первобытная соседская, а затем — земледельческая община, сочетавшая в себе индивидуальное производство с коллективной собственностью на землю. Наличие хозяйственно-общинного уклада, в рамках которого сочетались частнособственнические и коллективные начала, создавало условия для возникновения классов и государств.

В IV—II тыс. до н.э. на обширной территории от Средиземного моря до Тихого океана появились первые древние государства, очаги цивилизации, являвшиеся особыми культурными, социальными и материальными общностями. Применительно к древности цивилизации создавали народы, которые поднялись над уровнем первобытности, приступив к формированию своих государственных образований. В научной литературе обычно выделяют два основных типа древних цивилизаций: восточный и западный.

К наиболее ярким цивилизационным очагам восточного общества можно отнести: Древний Египет (конец IV—II тыс. до н.э.), Месопотамию, или Междуречье (конец IV—I тыс. до н.э.), Древнюю Индию (III—I тыс. до н.э.), Древний Китай (конец III—I тыс. до н.э.). В отличие от древнеегипетской, нижнемесопотамской и древнеиндийской цивилизаций древнекитайская не относилась к цивилизациям ирригационного типа. Здесь земледелие было основано преимущественно на паводковом и атмосферном орошении.

Самые первые цивилизационные общности на нашей планете возникли в регионе древнего Ближнего Востока (термин Ближний Восток распространялся на территории современного Египта, Передней Азии, Восточного Средиземноморья, Ср. Восток (Месопотамия), Закавказье, Персия (Иран). О начале эпохи существования цивилизаций на Ближнем Востоке свидетельствуют в первую очередь образования уже в конце IV начале III тысячелетий до нашей эры, на территории Древнего Египта и Междуречья (Месопотамии) относительно сильных и крупных государственнополитических объединений централизованного типа. Как уже отличалось выше, самые первые древневосточные цивилизации возникли и существовали на территории Древнего Египта и Месопотамии (Междуречья).

Во многом их появление, впоследствии и относительно быстрому стремительному развитию способствовали объективные факторы. Основным из них было наличие благоприятных природно-климатических условий. Самые первые древние цивилизации (древнеегипетская месопотамская, древнеиндийская, древнекитайская) формировались на территориях с тропическим, субтропическим и отчасти с умеренным климатом; среднегодовая t0 составляла не меньше +200С, и, как правило, в долинах крупных рек (Тигр, Евфрат, Нил, Инд, Янцзы и др.)

Природно-климатический фактор (его составляющие оптимальные температурный режим и количество осадков, плодородная почва в речных долинах) в географических зонах становления раннерабовладельческих цивилизаций создавал исключительно благоприятные условия для ведения такого типа производящего хозяйства, как земледелия. Даже при самых минимальных затратах труда при обработке почвы можно было получать высокие урожаи зерновых культур. Помимо этого реки являлись естественными транспортными артериями, которые связывали в одно целое различные районы государства и создавали тем самым оптимальные условия для организации торгового обмена как внутри его, так и с соседними народами.

Переход к такому типу производящий экономики как ирригационное земледельческое хозяйство обусловило не только появление избытка прибавочного продукта, но и выдвинул необходимость организовать его дальнейшее производство, распределения и, конечно же, присвоение. Это было предопределено и формированием нового типа экономических и социальных отношений, в обществе, причем весьма сложного и противоречивого.

В основе его лежали элементы частной собственности, принудительного труда, имущественного неравенства, эксплуатации, которые еже не могли поддерживаться и регулироваться институтами общинного самоуправления и нормами нравственности.

В силу названных причин в регионах становления первых древних цивилизаций возникает их обязательный атрибут. Им было государство особо организованный социальный институт общества, или специализированный аппарат управления выполнявший функции внутреннего регулирования и внешней защиты (и нападения), опираясь на узаконенные писанные нормы права.

С появление института государства в социальной структуре общества выделяются группы людей, которые на профессиональной основе выполняли управленческие функции и поддерживали нормы права (фараоны, цари, придворная знать, военачальники, судьи и т.д.) Государство также взяло на себя и выполнение некоторых экономических функций: организацию строительства ирригационных систем, пирамид, храмов, защиту отношений собственности, регулирования денежного обращения (чеканку денег и т.п.)

Для периода ранней древности характерной чертой было возникновение сравнительно небольших по своим размерам (территории) очагов цивилизаций в огромнейшем мире первобытных народов. Конкретная территория всех раннерабовладельческих государств Древнего Востока определялись главным образом природногеографическими и хозяйственными границами.

Естественно существовал и фактор наличия условных этнокультурных границ. Однако, сам термин «граница» в том смысле, который мы сегодня вкладываем в это понятие, как рубеж, который конкретно очерчивал территорию государства в эпоху древневосточных цивилизаций не существовал. Таким образом территория государства определялось в первую очередь реальной степенью подчинения отдельных общин центру (т.е. тому поселению городского типа, которое находилось в зоне расселения того или иного древнего этноса (народа). Во всех древневосточных государствах формы правления была только монархической (единственное исключение финикийские государства) причем во многих случаях она переходит в деспотию (т.е. в ничем не ограниченную власть одного лица).

Формирование института государства, органов управления, а также необходимость их дальнейшего содержания все это объективно вело к оформлению системы повинностей, которые возлагались на все трудовое население. Повинности, как правило, носили строго фиксированный характер и были как натуральными (налог в виде определенного количества продуктов земледелия и скотоводства) так и трудовыми. Отличительной чертой организации внутриполитической жизни всех древневосточных государств было наличие феномена существования так называемой власти собственности. Его суть заключалось в том, что через исполнение функций по организации и управлению жизнью всего общества в границах конкретной цивилизационной общности, правящая элита (знать) получила возможность присваивать фиксированную долю труда и доходов трудового населения.

Таким образом, не возникновении частной собственности на средства производства вело к зарождению эксплуатации и социального неравенства, а наоборот, усложнение общественной организации, связанное с дифференциацией сфер человеческой деятельности, обусловило разделение людей на две основные группы:

  1. те, кто управляет;
  2. те кем управляет.

Современная наука считает, что обмен социальными услугами между теми, кто управляет, и теми, кем управляют уже на первом этапе существования раннерабовладельческих государств ярко выраженный неэквивалентный характер: за выполнение функций организационного характера власть всегда брала значительно больше, чем ей требовалось.

Что касается организации экономической сферы, то здесь в эпоху ранней древности в ближневосточном регионе царское (государственное) хозяйство, а также храмовое хозяйство (храм особым образом организованный социальный институт общества, призванным осуществлять функции идеологического религиозного характера) занимали ведущее место в общей структуре экономики. Государство в лице властителя царя, а с течением времени наиболее крупные храмы были прямыми собственниками огромных земельных владений, разбросанных по всей территории той или иной страны.

Во внутренней жизни всех без исключения древневосточных цивилизационных общностей, чрезвычайно важную роль играла религия. Она являлась ведущим и определяющим элементом во всей системе древней идеологии. Религия обязывала людей не только почитать богов, но и придерживаться определенных норм морали, и исполнять свои непосредственные обязанности в обществе. Для всех без исключения религиозных систем, имевшихся в древневосточных обществах, характерной чертой был политеизм многобожие. Каждый из богов был покровителем, опекуном, конкретный общины.

С момента возникновения в каком-либо из регионов Древнего Востока цивилизационной общности и раннего государства обычно происходило и фактическое объединение богов в единый пантеон. Соответственно сливались в единое целое и культа этих первоначально различных, но и выполнявших однотипные функции богов. С течением времени постепенно оформлялись религиозные культ нескольких высших божеств, почитаемых на территории всего государства.

Причем сила, значение каждого высшего божества зависела от политической, экономической роли, которую тат или иной округ играл в жизни государства и где первоначально этому божеству поклонялись. Религиозные храмы в эпоху существования раннерабовладельческих цивилизаций являлись тем местом, где непосредственной обитал сам бог, а не местом молельных собраний. В виде образа идола (кумира) бог находился внутри храма. Человек того времени воспринимал идола как настоящего бога.

В его представлении, в его сознании идол являлся живым существом, которые ест, пьет, говорит, чувствует и действует. Непосредственный доступ в храм имел узкий круг лиц. Ими были сами служители религиозного культа (жрецы), которые обслуживали статую божества (одевали, кормили, обмывали, подносили дары). Постепенно в храмы наиболее почитаемых богов стала стекаться в форме пожертвований большая часть продуктов земледелия, животноводства, ремесленных изделий, ценных вещей, производимых на конкретной территории. Таким образом, создавался своеобразный страховой, резервный фонд нескольких общин на случай стихийных бедствий или войн. Помимо этого храмы на общинной земли имели свои собственные владения и данное обстоятельство предопределяла их постепенное превращение в мощные самостоятельные хозяйственно-административные единиц.

В ряде случаев именно храмы стали ядром формирования первых древних государств. По мере развития форм государственности в будущем храмы становились ведущей опорой существования древневосточных государств. Даже фигуре верховного правителя как правило считалось воплощением бога на земле, обожествлялась.

В любом древневосточной цивилизации в том числе и в древней Индии и в Древнем Китае общество было в высшей степени жестко структурировано по вертикали. Основу социальной стратификации древневосточных обществ составляло сельское население, объединенное в земледельческие соседние общины. Все они сформировались, выросли из первобытных соседних общин. Однако, внутри земледельческих соседних общин, хотя они уже и не были построены исключительно на принципе кровного родства, все-таки семейные родственные связи. Основной хозяйственной единицей в обществе являлось большая патриархальная семья, объединявшая в своем составе 1-2-3 поколения ближайших по отцу родственников.

Численность таких семей могла достигать 2-3 и более десятков человек. В состав патриархальных семей входили и принадлежащие им рабы. Они согласно, бытовавшие в те времена обычаям (неписаное право) и правовым нормам считалось, рассматривались в большинстве случаев в качестве младших неполноправных, но все-таки членов патриархальных семей. Семья имела свое жилище, движимое (скот) и недвижимое имущество, приусадебный участок. Естественно, семья пользовалась и земельным наделом, который ей предоставляла община. Но все семейные земельные наделы в совокупности являлись коллективной собственностью общины.

Принцип круговой поруки, взаимопомощи и взаимоответственности пронизывал сверху донизу все сферы жизни общины. За выплату натуральных налогов государству, которой считалось верховным собственникам земельного фонда, за выполнение трудовых повинностей (участие в строительстве ирригационных сооружений монументальных комплексов) и т.п. всю полноту ответственности нес общинный коллектив в целом, а не каждый его отдельный член.

Другой отличительной чертой организации внутренних сельских общин на Древнем Востоке был их экономическая обособленность, натуральный характер и следовательно право самоуправлению. Таким образом, каждый член общины чувствовал себя, определял, себя как часть коллектива, а не в качестве отдельной личности, индивида, который может сам, независимо от других строить свою жизнь. Жесткая структурированность всех древневосточных обществ по вертикале и связанное с этим неравноправие личности, ограничение ей возможностей фиксировалась законодательно и распространялась и на институт семьи.

Во всех древневосточных цивилизациях, исключая в определенной мере только Египет системой права законов поддерживалось жесткая патриархальное устройство семьи. Это означало, что все имущество находилось в распоряжении глава семьи (мужчины), которому принадлежало право организовывать хозяйственную деятельность в своем маленьком «государстве» наказывать своих подданных (а ими были младшие члены семьи, жена, дети, младшие сестры братья и сестры. Деспотическое устройство патриархальной семьи прекрасно иллюстрируется тем фактом, что по закону можно было продавать в рабство детей как правило за неуплату долгов. Женщины обычно занимала в семье весьма униженные положение.

Основным субъектом социальной помощи становится государство как институт власти, представленный правителем и учреждениями управления, а также храмы. Помощь индивидуализируется, большее внимание и забота уделяются группам и отдельным людям. Общество начинает обращать внимание на такие явления, как бедность, нищета, голод, неравенство. Объектом помощи становятся такие традиционно незащищенные категории населения: вдовы, дети-сироты.

В дополнение к жречеству появляются специальные государственные учреждения, регулирующие оказание помощи и работающие в рамках определенного законодательства. Правители оказывали помощь как отдельным гражданам, так и некоторым, чаще всего беднейшим, слоям населения в виде выплат, дорогих подарков, путешествий за казенный счет, что формировало такие явления, как тунеядство, попрошайничество (впоследствии – «профессиональное нищенство»). Семья и территориальная община были основным источником социальной помощи для простых крестьян.

Прежде всего, семья заботилась о престарелых и немощных, о неспособных к труду. Помощь же сиротам, одиноким престарелым оказывалась в значительной мере общиной. Большое влияние на формирование мировоззрения населения древнекитайского общества, на укрепление социальной роли семьи оказывало учение Конфуция (VI в. до н.э.). Оно исходило из того, что основой вселенского порядка и счастья людей является гармония как в отношениях между людьми, тай между людьми и природой. Условиями гармонии считались такие нравственные установки, как идея «сяо» (сыновняя любовь и почитание старших), идея проявления сострадания к калекам и идея милосердия к детям. Древнекитайское мировоззрение строилось на ассоциировании добродетели с трудолюбием, искренностью и милосердием. Согласно конфуцианской традиции, дети должны уважать родителей, заботиться о них в старости, ухаживать за ними в случае болезни, достойно проводить в последний путь, хранить о них память, соблюдая ритуалы культа предков.

Разъясняя своим ученикам суть «сыновней почтительности», Конфуций отмечал, что она не сводится к тому, чтобы лишь кормить своих родителей. «Но ведь собак и лошадей, — продолжал он, — тоже кормят. Если это делается без особого почтения к родителям, то в чем здесь разница?» Важной нормой «сыновней почтительности», по Конфуцию, является учтивое и почтительное отношение к отцу и матери. В общении с ними нужно проявлять мягкость и в любой ситуации не противиться их воле. Конфуций учил: «Пока живы отец и мать, далеко не уезжай. А если уехал, постоянно живи в одном месте». Он также напоминал своим ученикам, что нельзя не помнить о возрасте отца и матери, чтобы, с одной стороны, радоваться, а с другой — тревожиться.

Документальные материалы эпохи китайской императорской династии Хань (III в. до н.э. — III в. н.э.) свидетельствуют, что конфуцианские каноны изучались в школах и на их основе формировалось мировоззрение населения. В одном из таких документов-наставлений, посвященном описанию повседневного быта крестьян, говорилось, что пока земледельческие работы еще не начались, старшие сыновья должны идти в школу высшей ступени изучать пять канонических книг. Следовательно, обязательным требованием для повышения образовательного уровня крестьян-общинников было знание пяти книг конфуцианского канона. В этом же документе говорилось о необходимости соблюдения важнейших нравственных установок конфуцианства, о «распространении благодеяния» и оказании помощи нуждающимся. В наставлении также подчеркивалось, что недопустимо накапливать добро, спокойно взирая на бедность.

Регулирующие функции здесь выполняла община, которая тогда была территориальной. Выполнение социальных функций помощи было не только нравственным долгом, но и обязанностью каждой крестьянской семьи в древнекитайском обществе. В документах эпохи династии Хань, где дано описание бюджета крестьянской семьи, говорилось о нелегкой доле земледельцев, которые трудились практически без отдыха. Они также провожали и встречали своих родственников, поминали умерших, заботились о больных, ставили на ноги юных. Следовательно, основная забота о немощных, малолетних, престарелых, больных сородичах ложилась на крестьянскую семью и общину. Такое положение было характерно и для других стран Древнего Востока.

Помощь немощным, сиротам, нуждающимся оказывалась и в древневавилонской крестьянской общине. Она материально отвечала, если на ее территории был ограблен или убит человек, а виновник не был найден. Коллектив общины также участвовал в выкупе из плена своих сородичей. Нередкие войны разорительно сказывались на повседневной жизни крестьян-общинников, дестабилизируя их повседневный уклад. Однако у отдельных народов Востока существовали неписаные законы, которые запрещали противоборствующим сторонам разорять крестьянские хозяйства, являвшиеся основой экономической и социальной стабильности.

Примером может служить Древняя Индия рубежа IV—III вв. до н.э. Греческий писатель и дипломат Мегасфен в своем сочинении «Индика» записал не только рассказы индийцев, но и собственные наблюдения, так как был послом при дворе Чандрагупты Маурья (примерно в 304—302 гг. до н.э.), Он обратил внимание на то, что у индийцев земледельцы считались священными и неприкосновенными, спокойно занимались своими работами даже вблизи кровопролитных сражений. Воюющие стороны им не причиняли никакого вреда, ибо считали их всеобщими благодетелями.

Наряду с семьей и общиной важнейшими компонентами механизма помощи нуждающимся в древних странах Востока были государственные нормы официального законодательства и частная филантропия. Известно, что в ряде законов месопотамских правителей содержались требования к богатым не притеснять бедных, оказывать помощь сиротам, немощным людям, вдовам. В III тыс. до н.э. на территории Месопотамии существовало несколько городов-государств, одним из которых был Ур. Его правитель УрНамму, живший в XXII—XXI вв. до н.э., издавал законы. Их тексты, написанные на позднешумерском языке, дошли до нас в двух копиях на глиняных табличках. В прологе к этим законам отмечалось, что сирота не должен быть отдаваем во власть богатого, вдова не должна быть отдаваема во власть сильного.

Уже в шумерскую эпоху правители понимали необходимость правового регулирования вопросов помощи и защиты нуждающихся категорий населения. Во II тыс. до н.э. на территории Месопотамии вместо прежних многочисленных городов-государств возникло два крупных царства — Вавилон на юге и Ассирия на севере. В 1792—1750 гг. до н.э. при правлении царя Хаммурапи расцвета достигло Вавилонское царство. Одной из причин этого явилась политика, направленная на обеспечение социальной стабильности путем облегчения положения свободного населения, ограничения долгового рабства. Сам Хаммурапи заявлял, что он царь справедливости. Для соответствующего регламентирования жизни в государстве им были установлены законы, получившие позже его имя.

Главным инструментом этой помощи становится развивающееся законодательство. В одном из самом древнем сборнике законов – Законах Хаммурапи (Месопотамия, XVIII в. до н. э.) – фигурируют статьи, так или иначе связанные с благотворительностью. Среди этих законов были положения, которые обязывали соотечественников в дни тяжких испытаний помогать друг другу, защищать сирот, вдов и бедняков.

В основе этих законов лежали заклинания и отмечались грехи, за которые должны следовать наказания:

  • неоказание помощи нуждающимся;
  • внесение раздора в семью;
  • ложь и обман;
  • неуважение стариков и родителей.

В частности, в законах Хаммурапи регулировалась процедура усыновления сирот. Так, не допускалось оспаривание по иску воспитанника, которого усыновитель воспитал и вырастил. Предусматривалась защита прав приемных детей.

В статье 191 записано: «Если человек, который взял в усыновление малолетнего и который вырастил его, а тот работал в его доме, затем завел [родных] детей и пожелал отвергнуть воспитанника, [то] этот [приемный] сын не должен уйти с пустыми руками; [приемный] отец, воспитавший его, должен ему дать из своего движимого имущества 1 /3 его наследственной доли, и затем тот должен будет уйти; из поля, сада и дома он может ему [ничего] не дать» В 27—29-й статьях законов Хаммурапи оговариваются вопросы принадлежности собственности (земельных угодий и сада) воинов, оказавшихся в плену. Эта собственность передавалась им в свое время за службу.

Законодательно было предусмотрено, что за отца, взятого в плен, мог нести службу его сын. Тогда отцовское поле и сад передавались ему. Если же сын военнопленного был мал и не мог нести службу за отца, то третья часть поля и сада передавались его матери. На эти средства она могла растить сына, пока его отец находился в плену. По возвращении отца из плена ему возвращалось все его поле и весь сад. По законам Хаммурапи недостойными и преступными деяниями считались: отказ в помощи нуждающемуся и притесненному, внесение раздоров в семью, своекорыстное поведение в семье, непочтительное отношение к родителям и др. Причем законы защищали и униженного мужа, и оскорбленную изменой мужа жену.

В 141-й статье законов говорилось, что жену человека, которая захочет уйти из его дома и начнет копить средства, разорять свой дом и унижать своего мужа, должно уличить. В этом случае муж мог или распрощаться со своей женой, ничего не дав ей, или оставить ее в своем доме как рабыню, взяв в жены другую женщину.

Если же муж несправедливо унижал свою жену, то закон был на ее стороне. «Если женщина, — отмечалось в 142й статье законов Хаммурапи, — возненавидела своего мужа и сказала: «Не прикасайся ко мне», [то] дело ее должно быть рассмотрено в ее квартале, и, если она блюла себя и греха не совершала, а ее муж гулял» и очень ее унижал, [то] эта женщина не имеет вины: она может забрать свое приданое и уйти в дом своего отца». Более чем суровое наказание предусматривалось законами Хаммурапи за непочтительное и оскорбительное отношение детей к родителям.

195-я статья звучала так: «Если сын ударил своего отца, то ему должны отрубить руку». В законах также отражались древние представления о социальной медицине, где за одну и ту же операцию услуги врача оплачивались поразному, исходя из социального положения больного. Особо оговаривались семейно-брачные отношения (условия развода, институт усыновления и т.д.). Здесь же регулировались долговые отношения. В

заключительной части законов Хаммурапи говорится, что их применение обеспечит справедливое управление страной, позволит наказать преступников, улучшить положение простых и нуждающихся в помощи людей. Здесь также указано, что законы эти установлены для того, чтобы «сильный не притеснял слабого, чтобы оказать справедливость сироте, вдове и притесненному». Однако не стоит идеализировать законы Хаммурапи, которые все же сохраняли привилегированное, положение в обществе господ и свободных граждан, юридически закрепляя бесправие рабов и неполноправие лиц, работавших в царских хозяйствах.

Милосердное отношение к бедным, немощным предписывалось законами и нормами поведения Иудейского царства (I тыс. до н.э.). В книге историка и военачальника Иосифа Флавия «Иудейские древности» (I в. н.э.) даны предписания, которыми призваны были руководствоваться в повседневной жизни жители Иудеи. «Те, кто заняты жатвой и сбором злаков, — написано там, — обязаны оставлять также несколько снопов для нуждающихся, дабы эти неожиданные находки служили последним к поддержанию жизни.

Равным образом следует оставлять для бедных несколько кистей винограда, а также не срывать с маслин несколько плодов для тех, кто не имеет собственных деревьев. Ведь столь тщательный сбор плодов даст хозяевам не такую прибыль, какую доставит им чувство благодарности нуждающихся». Для помощи нуждающимся в Древней Иудее на законодательном уровне была установлена специальная десятина для бедных. Правила добродетельного поведения, идеи снисходительного и сочувственного отношения к бедным людям даны в древнеиндийских «Законах Ману». По существующей традиции их авторство приписывается мифическому прародителю людей Ману.

Как полагают ученые, эти законы не являются произведением конкретного лица. Они составлены одной из брахманских школ на основании древних священных текстов и норм обычного права. «Законы Ману» были оформлены примерно вначале нашей эры (II в. до н.э. — I в. н.э.), но в них сохранились нормы и наставления, характерные для более древней эпохи. Следует указать и на то, что этот документ представляет собой не столько кодекс законов в современном смысле слова, сколько сборник предписаний и наставлений для благочестивых граждан.

В «Законах Ману» в числе добродетельных норм поведения называются постоянство, снисходительность, смирение благоразумие, справедливость, негневность, милосердие. Этими законами для различных категорий населения Древней Индии была предписана раздача милостыни. Например, служители Бога брахманы считались наилучшими из людей и им полагалось не только обучать людей и изучать священные Веды, но и приносить жертвоприношения, раздавать и получать милостыню.

Раздача милостыни бедным и нуждающимся по «Законам Ману» была обязанностью военнослужащих (кшатрии), лиц, занятых сельскохозяйственным трудом и торговлей (вайшины), и др. Социальную направленность носят и некоторые надписи индийского правителя III в. до н.э. Ашоки, оформленные в виде нормативно-правовых актов— больших наскальных указов. В одном из них (указ № 7) говорится о раздаче милостыни и щедрых даров как о проявлении праведности. Это богоугодное деяние ставилось в один ряд с чистотой помыслов и чувством благодарности. Особым направлением в сфере помощи нуждающимся и важным звеном механизма социальной поддержки в странах Древнего Востока являлась частная филантропия.

Субъектами ее, как правило, были государственные правители, знать, жрецы. Правители Египта, Вавилона, Ассирии и др. государств Востока раздавали бедным и нищим согражданам продукты питания, одежду. В Египте люди верили, что в их царе-фараоне живет двойник бога, что их правитель — сын главного бога, а после смерти он присоединится к богам. Это божественное родство и близость к богам, в которые верили восточные правители, подвигало их к щедрым дарам и милосердным поступкам. Египетские фараоны, проезжая по улицам, выходя на балкон к народу, бросали в толпу хлеб, фрукты, а иногда и золотые колечки.

В завещании фараона Рамсеса III, царствовавшего с 1198 по 1166 г. до н.э., говорилось, что он вызволял многих своих сограждан из беды, помогал бедным и нищим. Фараон давал пропитание нуждающимся людям из палат «Дома Утра», который был важной частью царского дворца, где правитель совершал свой туалет. Но здесь находилось и продовольственное ведомство. Часть продовольственных запасов, принадлежащих фараону, раздавались отсюда бедным людям. В мировоззрении древних египтян со временем закрепилась мысль, что умершему будет воздано на том свете по его делам.

Считалось, что в подземном царстве бог Озирис — справедливый судья, разбирает жизнь пришедшей к нему души и принимает решение. Поэтому в могилу клали особый молитвенник, где записывали благие дела умершего человека. При захоронении фараонов такие надгробные надписи делались на древнеегипетских усыпальницах. Египетский царь Хархуф, правивший во второй половине III тыс. до н.э., на стенах своей гробницы оставил следующие слова: «Я превосходен (любим) отцом моим, хвалим матерью моей, постоянно любим всеми братьями моими. Я давал хлеб голодному и одеяние нагому...» Похожие слова можно обнаружить и на статуе египетского фараона Сенусерта III (1888—1850 гг. до н.э.), воздвигнутой в шестнадцатый год его правления в пограничной крепости Семне у второго порога Нила. Сообщая в этой записи о своих заслугах перед страной и народом, он особо подчеркивал, что «не давал спать делу в сердце своем и думал о бедняках».

Проявления филантропии были характерны не только правителям, но и части знати. Об этом свидетельствуют некоторые автобиографические надписи, относящиеся к древнеегипетской эпохе. Один из местных аристократов Нехебу писал, что он всегда давал одежду, хлеб и пиво бедняку и голодному человеку. Во время праздников в связи с коронацией царей, военными победами и другими важными событиями правители нередко устраивали массовые угощения, где простые люди могли бесплатно поесть, выпить вина, пива. На стеле, воздвигнутой в честь избрания царя Куша Аспелты, который правил на египетской земле в VI в. до н.э., сообщалось о празднестве по этому поводу.

Для праздника тогда было заготовлено и роздано людям 140 кувшинов пива. Но далеко не все восточные правители древности отличались милосердием й филантропией. Некоторые из них, напротив, относились к бедным как к смутьянам и лгунам. Так, в поучении гераклеопольского царя Мерикара своему сыну (правил в Египте;» XXII в. до н.э.) говорилось, что нужно враждебно относиться к беднякам, подавлять толпу из простолюдинов. «Тот, кто беден, отмечалось там, — он враг. Будь враждебен к бедняку. Он даёт разъяриться толпе». Однако подобные факты не перечеркивают саму тенденцию благотворительных деяний по отношению к своим подданным, характерную для многих правителей восточных государств.

Свидетельством архаичной филантропии являются надгробные надписи на древних египетских усыпальницах, в которых отражен не только колорит эпохи, но и значительные сведения о нравах жизни в Древнем Египте. Правитель Элефантины – Харуф, живший примерно с середины XXIV – XXIII вв. до н. э., оставил на стенах своей гробницы следующую надпись: «Я превосходен (любим) я отцом моим, хвалим матерью моей, постоянно любим всеми братьями моими. Я давал хлеб голодному и одеяние нагому . Я говорил хорошее и повторял желаемое. Я никогда не сказал ничего плохого о ком-либо власть имущему, (ибо) я хотел, чтобы было мне хорошо у Бога великого…» [10].

Видимо, проявление благотворительности входило в систему этических норм и обязанностей. Допрофессиональные формы социальной помощи были весьма разнообразны. В основном они заключались в акциях милосердия и благотворительности отдельных людей, храмов и государства. Нормы социальной справедливости, закрепляемые законодательно, отражают, прежде всего, религиозно-нравственный характер жизни человека в это время, особенности культурных традиций семьи, брачных отношений. Именно это определяет своеобразие древнеиндийской, древнекитайской, месопотамской моделей помощи, направленных на регламентацию семейнобрачных отношений, регулирующих проблемы наследования; на милосердие к детям и калекам.

Бесспорно, что страны Древнего Востока внесли значительный вклад в мировую историю. Народы этих государств научились обрабатывать железо, получать стекло, изобрели бумагу, компас, порох. В странах Востока впервые было создано социально ориентированное законодательство, появились зачатки филантропии, распространение получила практика раздачи милостыни как выполнение нравственного и религиозного долга. Эти и другие достижения древневосточных государств оказали положительное влияние не только на дальнейший ход их истории, но и на Древнюю Грецию, Рим, являвшихся колыбелью европейской цивилизации.

Функционирование древнегреческой и древнеримской моделей социальной помощи и поддержки: общее и особенное

Древняя западная, или античная цивилизация характеризуется определенным территориальным ареалом, культурным типом и особой моделью общественного устройства. Такие античные государства, как Древняя Греция и Рим, сыграли важную роль в мировой истории, продемонстрировав высокий уровень культуры, возможности демократии и филантропии, а также организованных начал призрения. Истоки античной Греции уходят в критскую государственность рубежа III—II тыс. до н.э. Известен один из правителей этого государства — царь Минос.

В середине II тыс. до н.э. сюда на остров Крит, вторглись из материковой части Греции воинственные племена микенцев (ахейцев). На рубеже II—I тыс. до н.э. крито-микенское общество пришло в упадок. Возрождение и интенсивное развитие Древней Греции связано с периодом архаики (VIII—V в. до н.э.), за которым последовал классический период (V— первая половина IV в. до н.э.). В то время Греция состояла практически из двух тысяч самостоятельных городов-государств (полисов), каждый из которых имел свои вооруженные силы, чеканил монету.

Верховным органом власти в большинстве полисов было народное собрание свободных граждан. Возвысившаяся на севере Греции в середине IV в. до н.э. Македония подчинила вскоре своему влиянию все греческие полисы, а также начала устанавливать контроль над другими сопредельными территориями. Так было положено начало эпохе эллинизма, длившейся до второй половины I в. до н.э. После смерти полководца и правителя Александра Македонского грекомакедонская империя распалась на ряд государств, во главе которых стояли греки (эллины).

В 30 г. до н.э. римляне окончательно покорили эллинистические государства, превратив их в провинции своей державы. История Древнего Рима берет начало с его основания в 753 г. до н.э.

Позже Рим из небольшой крепости стал влиятельным городом-государством, расширяя постепенно контроль за территорией Апеннинского полуострова. В ранний период римской истории (VIII— начало VI в. до н.э.) правителем государства был царь, который для получения согласия народа на войну и изменения законов не реже двух раз в год созывал народное собрание граждан.

Родоначальники 300 родов, заложивших основание государства, составляли римский сенат. Пять веков (начало VI в. — 31 г. до н.э.) в Древнем Риме было республиканское правление. В то время начинается процесс значительного расширения территории государства. В период империи (конец I в. до н.э.— 476 г. н.э.)

Рим становится крупнейшей мировой державой, но затем начинается его ослабление и во второй половине V в. н.э. — падение под ударами вестготов, вандалов и других «варварских народов», вторгшихся в пределы империи. Древняя Греция и Рим были регионом, в котором сложилось классическое рабство. Здесь рабы являлись основной производительной силой. Рабовладельческий характер общественного устройства сказался на социальной сфере, на практике социальной помощи. Она приобрела преимущественно классовую направленность. Основным ее объектом стали свободные граждане, а рабы были ее лишены.

Влияние античной филантропии, меценатства, зарождавшегося государственного призрения распространялось на полноправных членов общества. Определенные изменения в классовый характер социальной помощи в античных государствах были внесены в последний период Римской империи в связи с распространением христианства. Оно зародилось в римской провинции Иудее в I в. н.э. на основе учения о спасении людей через веру в искупительную силу сына Божьего Иисуса Христа, принявшего за людской грех страшную казнь, а затем воскресшего.

Это учение провозглашало равенство всех людей перед Богом, объявляя одной из религиозных заповедей помощь нуждающимся и бедствующим. Филантропия становилась разновидностью богоугодного дела, а оказание социальной помощи не ограничивалось лишь свободными гражданами. В соответствии с христианской моралью все люди— дети божьи, поэтому все, включая несвободных, достойны понимания, сочувствия, сострадания и поддержки. В античной Греции и Риме оказывалась разнообразная благотворительная помощь нуждавшимся. Важнейшими ее компонентами были: филантропическая раздача беднякам из числа свободных граждан хлеба, денег, одежды; зарождение меценатства как покровительства науки и искусства со стороны состоятельных людей и др. В роли филантропов в эпоху античности выступали некоторые правители и богатые люди.

Выдающимся представителем и лидером афинской демократической системы в V в. до н.э. был полководец, первый стратег Перикл. Он из своих частных средств в праздничные дни раздавал беднякам хлеб, одежду, деньги. Так же поступал и римский правитель Октавиан (63 г. до н.э. — 14 г. н.э.), получивший от сената титул Августа и провозглашенный в 27 г. до н.э. императором. Из собственных средств он многократно раздавал народу денежные подарки, не обходя в таких раздачах и малолетних детей, хотя до его правления мальчики допускались к массовым раздачам подарков лишь с одиннадцати лет. В неурожайные годы Август часто раздавал гражданам и хлеб.

В документе I в. н.э. «Деяния божественного Августа», составленном в виде своеобразного отчета самого императора о своем правлении, отмечалось, что при крайнем недостатке хлеба он в несколько дней при помощи собственных средств освободил весь народ от страха и угрожавшей ему опасности голода. Такая угроза была в Риме в 23 г. до н.э. вполне реальной.

Император Август неоднократно подчеркивал, что денежные, хлебные и вещевые подарки для народа он раздавал из личных средств, из собственного, а не государственного имущества. Эти раздачи нередко приурочивались к праздникам, различным массовым представлениям, после которых на арену иногда выкладывали куски мяса, бесплатно раздавали кур, уток, плащи и др. Вместе с филантропической раздачей подарков из личных средств и имущества правителей в античных государствах существовала практика выдачи свободным гражданам государственных хлебных пайков, денежных компенсаций из казны на посещение театральных представлений и приобретение необходимых для жизни вещей и продуктов. Такие раздачи носили не столько филантропический, сколько политический характер, касались не только бедных, а практически всех свободных граждан.

По мнению исследователя проблем социальной помощи Герхарда Ульгорна, жившего в XIX веке, мотивы раздач хлеба, денег, вещей из казны и государственного имущества были не гуманного, а политического характера. «В раздаваемом хлебе и дарах, — писал он, — народ получал свою долю в добыче, отнятой у покоренных народов».

Многие состоятельные жители Греции и Рима тратили свои личные сбережения на устройство праздников, активно участвовали в общественных сборах денег, вещей, продуктов. Финансово поддерживая организацию торжественных городских мероприятий, богатые люди получали общественное признание. Нередко во время праздников при скоплении огромного количества людей назывались громко имена щедрых дарителей. Семьи заслуженных людей в Риме, именуемые нобилями, нередко раздавали мелкие деньги, одежду, продукты бедным и обнищавшим из числа свободных граждан.

Людей, искавших у нобилей поддержки и занятий для себя, называли тогда клиентами. Это понятие сейчас широко закрепилось в практике социальной работы, означая, действительно, людей, нуждающихся в помощи и поддержке. В Древнем Риме клиенты дожидались в передней дома нобиля, когда он выйдет, чтобы получить у него оплачиваемое поручение или милостыню. Порой их кормили бесплатно за господским столом, раздавали монетки, а из вещей давали старые плащи. Помогая бедным из числа свободных людей, правители и состоятельные граждане античных государств жестоко относились к рабам.

Особой суровостью к подневольным людям отличались римляне. Рабам, живущим в больших имениях (виллах), хозяева не позволяли даже обзаводиться семьями. За малейшие провинности рабов заковывали в цепи, сажали в тюрьмы. Римские рабовладельцы оправдывали свою жестокость тем, что рабы — иноверные чужаки, которых в страхе можно удержать лишь суровостью. На чрезмерную жестокость рабы отвечали побегами и восстаниями. Особенно мощным было выступление рабов во II в. до н.э. на Сицилии, где к рабам присоединились обнищавшие свободные люди. Три года римские армии не могли их одолеть. Взяв все же верх над восставшими, римляне распяли на крестах около 20 тыс. рабов.

Говоря о жестокостях рабовладельцев, следует отметить, что среди них были люди, проявлявшие сострадание к невольникам. Случалось и так, что в некоторых богатых семьях одни относились с пренебрежением и суровостью к рабам, а другие — с сочувствием и жалостью. В книгах «Исторической библиотеки» римского писателя и историка I в. до н.э. Диодора Сицилийского приводился такой пример. Описывая события крупнейшего восстания рабов в Римской империи, он сообщал, что в сицилийской Энне жил состоятельный и надменный человек Дамофил. Он и его жена Мегаллида с исключительной жестокостью относились к своим рабам.

Однако их дочь, напротив, была человеколюбивой и сострадательной к рабам, которым она всегда старалась помочь по мере возможности. Она имела обыкновение утешать рабов, наказанных плетьми ее родителями, и своей гуманностью, помощью им заслужила их горячую любовь. Когда на Сицилии восстали рабы, то они учинили расправу над своими истязателями, но пощадили дочь Дамофила и Мегаллиды, помня о ее человеколюбии и сострадании к обездоленным невольным. «Во время восстания, — писал Диодор Сицилийский, — ее прежняя доброта вызывала сострадание к ней у тех, которые раньше испытали ее доброту: не только никто не осмелился наложить на девушку руки, но все они сохранили неприкосновенной от всякого оскорбления ее юность. Восставшие рабы выбрали из своей среды надежных людей, из которых самым усердным был Гермий. Они отвели девушку в Катану и передали ее родственникам...»

В античную эпоху зародилась и такая форма благотворительной помощи, как меценатство, означавшее покровительство искусства и науки. Само это название идет от имени Гая Цильния Мецената— одного из видных деятелей Рима, ближайшего друга императора Августа. Некоторые современники называли Мецената головою императора. Покидая столицу империи, Август оставлял Рим на этого человека, которому подчинялись консулы и сенат, хотя сам он никогда не занимал выборной должности. Меценат не только давал мудрые советы императору, выполнял важные его политические и дипломатические поручения (вел переговоры с Марком Антонием и др.), но отличался безупречным вкусом в поэзии, проявлял щедрость к людям искусства и науки.

В эпоху Октавиана Августа особенно модной была поэзия. Во многих домах тогда имелись литературные произведения, Написанные на папирусах, пергаменте, восковых дощечках. Стихи писали многие римляне, включая известных политиков, военачальников, жрецов. Литературной деятельностью занимался и Меценат. Из его собственных сочинений до нас дошли небольшие отрывки прозы и стихов.

Меценат был страстным коллекционером. Он собирал не только драгоценные изделия из камня, золота, но и произведения искусства. С его коллекцией могли ознакомиться многочисленные гости, посещавшие дом Мецената. Этот дом был одним из самых роскошных дворцов того времени. Здесь проходили пышные застолья, выступали известные поэты. Литературный кружок Мецената объединял лучших поэтов и талантливых литераторов того времени — Горация, Вергилия, Проперция и др. Их Меценат щедро одарял, оказывал всяческое покровительство и защиту. Поэты и художники получали по милости Мецената почетные и выгодные должности. На их нужды он тратил свои личные средства, преподносил дорогие подарки, жаловал из собственных поместий земельные участки и рабов.

Позже имя Мецената как покровителя деятелей искусства и науки стало нарицательным. В античных государствах наряду с благотворительной помощью стали формироваться и элементы государственной поддержки нуждающимся. К их числу можно отнести: создание приютов для обездоленных и странствующих; организацию общественных работ; заботу об изувеченных солдатах, семьях воинов, стариках и др. Призрение определенной части бедных, сирот осуществлялось в античных государствах в специальных приютах.

Особые помещения, где бедные могли найти себе приют на ночь, в Древней Греции существовали в Афинах, Родосе, в других городах. Приюты — «гостиницы» для странствующих имелись в Афинах, Коринфе. Здесь путники могли отдохнуть и найти ночлег, но о своем пропитании они должны были позаботиться сами. По сложившейся у древних греков традиции, странствующие люди пользовались в те времена состраданием и поддержкой. Помочь путнику и угостить его считалось обязанностью каждого добропорядочного гражданина. Это отношение прослеживается в гомеровской «Одиссее», в которой повествуется о возвращении на родину (остров Итаку) одного из участников троянской войны, царя Одиссея.

В поэме сообщалось, что царский сын, увидев странника, пошел ему навстречу, лично приветствовал за правую руку, предлагая пройти в дом и утолить голод. При этом он негодовал в сердцах, что путнику пришлось его дожидаться за порогом. В той же поэме «Одиссея» говорилось, что забота о путнике не ограничивалась предоставлением временного приюта и пропитания. Ему предлагалось остаться в этих местах и посильным трудом зарабатывать на жизнь.

Приюты для бедных, странствующих, детей-сирот функционировали и в Древнем Риме. Здесь также поощрялась практика опеки над сиротами. С III в. до н.э., со времени правления Аппия Клавдия, в Риме сложилась традиция поощрять опекунов сирот досрочным выдвижением в консулы. Некоторые императоры и состоятельные люди Рима учреждали сиротские приюты в честь своих покойных жен. Например, Антоний Пий, правивший в период наивысшего экономического подъема римской средиземноморской державы (середина II в. н.э.), в память о своей супруге Фаустине открыл приют для содержания и воспитания бедных детей. В память жены Юлии Маммеи учредил сиротский приют основатель римской династии Северов Септимий Север, правивший с 193 по 211 г. н.э.

Кроме императоров сиротские приюты в Древнем Риме учреждали и частные лица. Одним из них был некто Плиний. В поздний период Римской империи в сиротские приюты принимались как дети граждан, так и лиц, не пользовавшихся правом гражданства. Однако функционировавших приютов имелось крайне недостаточно. Особенно тяжела была участь брошенных детей-калек. Таких сирот нередко оставляли на городских овощных рынках в расчете на то, что им не дадут умереть с голоду сострадательные торговцы. Сюда же на овощные рынки иногда приносили и вполне здоровых младенцев из бедных и многодетных семей. Их клали возле колонны. Они или погибали, или становились рабами подобравших их людей.

Одной из форм социальной помощи в античных государствах, осуществлявшейся путем привлечения к массовым строительным работам большого количества свободных бедняков, была организация общественных работ. В Древней Греции она получила широкое распространение при афинском правителе Перикле (Vв. до н.э.). Он предоставлял рабочей массе, не занятой военной службой, возможность заработать необходимые средства для безбедной жизни за счет государственных средств (общегреческой казны), направленных на строительство мощных архитектурных сооружений, дорог, водопровода, каналов и других работ общественной значимости. Одним из таких объектов был знаменитый Афинский акрополь, вызывавший восхищение жителей других городов.

Политические оппоненты и противники Перикла упрекали его за то, что тот тратит на строительство и украшение городов средства общегреческой казны, собранные для ведения войн и защиты союзников. Он отвергал эти обвинения, полагая, что в условиях, когда страна достаточно обеспечена всем необходимым для ведения войны, правомерно использовать поступающие от союзников деньги на широкомасштабное городское строительство. Общественные работы, рассчитанные на длительное время и привлечение большого числа свободных бедняков, проводились не только в Афинах. Они организовывались и в таких греческих городах, как Сиракузы, Коринф и др.

При осуществлении широкомасштабных строительных работ требовались разные ремесла. Применялись общественные работы и в античном Риме. В начале III в. до н.э. при Аппии Клавдии обедневшие свободные граждане привлекались для сооружения дорог в разные концы Италии, включая знаменитую Аппиеву дорогу, для строительства водопровода в Риме, проведения на значительных территориях страны осушительных мероприятий. Широкий размах общественные работы получили в правление римского императора Августа. Им были учреждены даже специальные должности: попечители общественных работ на городских постройках, на сооружении дорог, на водопроводах, а также попечители о русле реки Тибр и др.

В античных государствах проявлялась определенная забота о раненых военнослужащих и семьях погибших воинов. В Афинах раненые воины, если они не обладали никаким имуществом, пользовались общественным призрением. В частности, они получали из государственных средств компенсационное пособие, позволявшее обеспечить скромное существование. Подобная практика применялась и в Древнем Риме. Но здесь в отличие от Греции «компенсационный фонд» формировался не только государством, но и самими военнослужащими. Это по сути дела были зачатки страховых механизмов.

Такое подобие касс легионеров позволяло накапливать средства не только для поддержки раненых воинов, но и для помощи семьям погибших военнослужащих. Уважительное отношение к старости, сострадание к немощи, забота о состарившихся родителях были во многом характерны для древнегреческого и древнеримского обществ. Известно, что в Афинах и особенно в Спарте важнейшие вопросы жизнедеятельности решали старейшины. В Спарте сразу после рождения сына отец приносил его в назначенное место, где заседали старейшины, которые и определяли его судьбу. В их присутствии решался вопрос о наказании провинившихся и др. В Греции состарившиеся люди очень часто привлекались в качестве педагогов мальчиков с семилетнего возраста.

Греческий педагог был не столько учитель в современном понимании этого слова, сколько воспитатель ребенка. Он учил своего воспитанника правильному поведению, хорошим манерам, сопровождал в школу, а в случае непослушания мог использовать и розги. Многие пожилые и искалеченные люди, включая даже рабов, в Афинах и других греческих городах-полисах становились такими педагогами своих питомцев до их юношеского возраста. Как-то Перикл сказал о рабе, сломавшем ногу: «Вот еще одним педагогом больше». Состарившиеся, увечные люди и в Древнем Риме часто трудоустраивались в сфере педагогики, работая в школах грамоты. Некоторые из них, не способные по старости или болезни к прежнему своему труду, открывали начальные школы. Тогда учредить школу здесь мог любой.

Официального разрешения на это не требовалось. Родители сами определяли, какому учителю доверять своих детей. И в этом вопросе простолюдины не были строгими судьями. Для престарелых людей характерны житейская мудрость, здравый подход к возникающим проблемам, осмысленность в принятии решения. Именно поэтому в Афинах и Спарте членом ареопага или герусии мог стать человек, достигший 60 лет, а в Риме высший государственный орган власти назывался сенатом (что в переводе с латинского означает старый, старец), т. е. собранием старых и уважаемых людей.

В Афинах бедные состарившиеся граждане, которые не могли по состоянию здоровья зарабатывать средства для своего существования, получали небольшое пособие. Оно обеспечивало им скудное существование, спасая от нищеты и необходимости просить подаяние. Размер этого и других пособий определялся в Афинах Советом пятисот, являвшимся постоянной комиссией народного собрания. Вместе с филантропией, меценатством, началом государственного призрения в античных странах появились и ростки общественного призрения в форме различных объединений взаимопомощи.

В Афинах, например, действовали союзы ремесленников, мелких торговцев и др., которые обеспечивали своих сочленов в случае обеднения и обнищания. Такие добровольные союзы и товарищества были и в Древнем Риме, где широкое распространение получили дружеские кружки, объединявшие бедных граждан, вольноотпущенных и даже рабов. На первое место здесь выдвигалась действенная взаимопомощь между друзьями, формировались особые моральные нормы поведения.

Дружеские кружки в сельской местности объединяли людей не только для взаимопомощи, но и для общего времяпровождения. Часто на собраниях простых людей, именуемых в Римской империи «коллегиями», обсуждались насущные проблемы их жизни, а затем все вместе садились за хорошо накрытый стол. На нужды кружков и коллегий простые люди отписывали часть своих завещаний.

В книге известного российского специалиста по античности Г.С. Кнабе «Древний Рим — история и повседневность» приводятся ссылки на сохранившиеся многочисленные надписи римских граждан, завещавших часть своих денежных средств на то, чтобы «их односельчане или члены их коллегий устраивали регулярно совместные трапезы». Среди добровольных объединений, функционировавших в Риме, были и так называемые «похоронные товарищества». Они создавались для обеспечения их членов приличным погребением. В них вступали не только бедные граждане, но и рабы, получив соответствующее разрешение от хозяев. За счет небольших ежемесячных членских взносов эти товарищества обладали необходимым для своей деятельности капиталом.

Таким образом, характеризуя древнегреческую и древнеримскую системы социальной помощи можно констатировать следующее. В древнегреческих полисах впервые в истории человеческого общества стала функционировать именно государственная система социальной помощи и поддержки, призванная поддерживать неимущих и обедневших граждан, обеспечивать социальный мир и равновесие и которая базировалась на следующих принципах:

  1. Централизация помощи (полис как основной субъект помощи), например, расходы на организацию народных празднеств, которые включали в себя устройство «зрелищ», выдачу народу денег на их посещение и угощение зрителей, все это брало на себя государство.
  2. Направленность помощи на поддержку неимущих, на обеспечение социального мира. Это выражалось в выдаче социальных пособий. Так, еще Солону (VII – VI вв. до н. э.) приписывается закон, согласно которому все граждане, изувеченные на войне, содержались за счет государства. Позднее это постановление было распространено на всех неспособных к труду неимущих. Размер пособия назначался народным собранием, а права «пенсионеров» определялись советом собрания. Периодически они были обязаны являться в совет для освидетельствования под угрозой лишения пенсии. Имеются сведения о том, что в IV в. до н. э. Афинское государство выделяло бедным девушкам-гражданкам средства для приданого.
  3. . Формы помощи начинают расширяться: это и выдача социальных пособий, и отправка граждан в путешествия, раздача «зрелищных» денег. Граждан отправляли путешествовать за казенный счет, чтобы узнать что-либо в заморских краях, а также чтобы освободить город от бездельников.
  4. Объекты помощи – только граждане полиса; метеки, а тем более рабы, на поддержку рассчитывать не могли. Несколько иная модель государственной социальной помощи и поддержки функционировала в другом ведущем древнегреческом полисе – Спарте.

В спартанском обществе позиция государства в решении социальных проблем была более активной и ответственной; здесь социальная деятельность носила ярко выраженный педагогический характер: воспитание выступало средством социальной стабильности спартанского общества. Особое место в жизни Древнего Рима занимала военная служба, где большинство воинов были профессионалами. Военная служба была тяжелой, ее срок достаточно длительным – 25 лет, и после службы ветераны получали определенную сумму денег или небольшие земельные наделы – это тоже была своего рода социальная защита.

В Древнем Риме, так же как и в Древней Греции, аристократы регулярно раздавали пожертвования, но, в отличие от греческих традиций, делали это уже согласно существующим законам. Все свободные граждане Рима получали зерно, одежду и другие материальные блага бесплатно или за умеренную плату. Во II в. до н.э. – II в. н.э. оформилась правовая система, ставшая классической основой для современных правовых положений – так называемое «римское право», в котором присутствовал ряд статей, прямо или косвенно касавшихся проблем помощи. В первую очередь, это затрагивало вопросы усыновления, опеки и попечительства над несовершеннолетними, над женщинами, над безумными, над расточителями. Т

ак, существовал целый ряд статей, который обеспечивал процедуру усыновления, опеки и попечительства. Были распространены две формы усыновления: в форме общественного узаконения (свободными гражданами); в форме «продажи члена семьи в рабство» – для привлечения дополнительной рабочей силы в семью. Особый подход осуществлялся к лицам, имеющим права («правоспособные»), но не обладающим достаточной степенью разумности и зрелости воли («недееспособные»). К последним, по римскому праву, относили несовершеннолетних и безумных, а также женщин и расточителей.

Опека становилась общественной повинностью в двояком смысле. Прежде всего, опека в смысле заботы о лицах, которые сами о себе позаботиться не могли, – есть общая обязанность государства, и государство постепенно усиливало контроль над деятельностью опекунов. В другом отношении опека превратилась в общественную обязанность отдельных граждан. В зависимости от объекта опеки выделялись различные формы: попечение о несовершеннолетних, опека над женщинами, попечительство над безумными, над расточителями. То есть, в рамках римского права разрабатывались отдельные направления социальной деятельности государства.

В Древней Греции и Древнем Риме впервые в сфере социального благополучия постепенно зарождаются традиции помощи нуждающимся, многие из которых закрепляются законодательно в виде снабжения бедных зерном и товарами (в Греции), а в Риме в виде хлеба, зрелищ и денежных вознаграждений. Как уже отмечалось, в античную эпоху рабовладельческий способ производства был определяющим. И это нашло отражение в социальной сфере, в практике социальной помощи.

Государственная власть если и заботилась о бедных, раненых воинах, семьях военнослужащих, престарелых и других людях, то лишь свободных гражданах. Рабы были вне рамок этой помощи. Считалось, что раб принадлежит хозяину-рабовладельцу, который пускай и заботится о нем. О том, как последние «заботились» о своих невольниках, свидетельствуют многочисленные выступления рабов. В поздний период античности отношение к рабам менялось, становилось более терпимым и мягким. Некоторые господа отпускали их на свободу, многие разрешали рабам вступать в различные товарищества и союзы взаимопомощи. Ослаблению классового характера социальной помощи в последние века античности способствовало раннее христианство.

Несмотря на гонения со стороны властей, христианство распространилось с начала I в. н.э. во многих провинциях Римской империи. Возникшее как движение угнетенных масс за лучшую и праведную жизнь, оно завоевывало души все большего числа людей. Важнейший христианский завет любви был понятен и близок многим. По этому завету верующий человек должен в каждом без различия видеть ближнего и считать своим долгом помогать и поддерживать любого нуждающегося, страждущего.

С христианством применительно к позднему периоду Римской империи связаны два основных направления социальной помощи: общинное призрение бедных и церковная благотворительность. Первое из них характерно для периода раннего христианства, когда церковь еще не имела официального государственного статуса. Второе направление христианской социальной помощи стало активно развиваться после принятия императором Константином в 313 г. Миланского эдикта о свободе христианского вероисповедания.

С того времени христианство стало официальной государственной религией. В ранних христианских общинах возникла особая форма общинного попечения о бедных. Руководителем призрения бедных был епископ, а его помощниками — многочисленные диаконы. Престарелые, немощные, больные общинники, которые были не способны сами зарабатывать себе на хлеб, получали необходимую помощь (продуктами, одеждой, деньгами). Нуждавшиеся в постоянной и длительной поддержке получали из общинной кассы ежемесячные пособия. В каждой христианской общине имелся лист со списком бедных ее членов. В роли своеобразных социальных работников тогда выступали диаконы. Они непосредственно помогали нуждающимся, учитывая их потребности.

Диаконы старались предоставить каждому из них именно ту помощь, в которой те нуждались. Как справедливо заметил исследователь XIX в. Герхард Ульгорн, в ранних христианских общинах была обеспечена индивидуализация призрения. Благодаря этому диаконы знали, кому из списка бедных еще продолжительное время нужно помогать материально, выдавать пособие, а кто уже восстановил свою трудоспособность и ему следует подыскать соответствующую работу. Особая забота в христианских общинах проявлялась о сиротах. За их содержанием и воспитанием наблюдал лично епископ, решая возникавшие в связи с этим вопросы.

После обретения христианством в первой половине IV в. н.э. в Римской империи статуса официальной государственной религии начинает снижаться роль общинного призрения о бедных. Одновременно с этим активизируется деятельность церкви. Формируется особый вид социальной помощи — церковная благотворительность. Вместо небольших христианских общин с хорошо отлаженной и управляемой системой общественного призрения теперь стали формироваться массовые общины, состоявшие из многих тысяч и десятков тысяч людей. В данном случае членство в общинах приобретало формальный характер.

Если раньше добровольные взносы и пожертвования шли на нужды конкретных бедных, больных и нуждавшихся в помощи членов этой же малой христианской общины, То теперь добровольные пожертвования трансформировались в обязательные взносы формальных членов гигантской общины, уплачивавшиеся духовенству. Средств и финансовых возможностей для социальной помощи у официальной государственной церкви, ее епископов стало теперь больше.

В 321 г. император Константин предоставил христианской церкви официальное право «принимать дары для верных». Наряду с привилегиями церковь получила дополнительные средства и имущество, предназначавшиеся ранее для языческого культа, а также значительные, земельные владения (церковные имения), доходы от которых множили церковное богатство. От всех этих средств значительные суммы христианская церковь направляла тогда на благотворительные нужды. В Риме и находившихся в зависимости от него церквях на нужды бедных выделялась примерно одна четвертая часть церковных доходов.

Благотворительная деятельность церкви осуществлялась по средствам, вопервых, раздачи милостыни, во-вторых, создания целой сети богоугодных заведений, всевозможных убежищ для призрения бедных, странников, больных, сирот, вдов. Раздача милостыни носила массовый характер. По данным Ульгорна, только в одной Александрии при Иоанне Златоусте в особые списки получателей милостыни было внесено 7800 имен. Тогда же в городе Антиохии была оказана помощь трем тысячам вдов и девиц. В Риме, в различных частях города были открыты на средства церкви специальные дома (диаконии), находившиеся в ведении диаконов. В этих домах бедные получали бесплатную пищу.

Общинное призрение бедных, построенное в период раннего христианства на принципе ее индивидуализации, было заменено массовой раздачей милостыни всем просящим. Практически никто не разбирался в том, попадала ли она тем, кто в ней нуждался, или нет. При таком подходе создавались предпосылки для злоупотреблений на благотворительном поприще, когда не желавшие трудиться получали от церкви милостыню, а людям, неспособным себя обеспечить из-за старости, инвалидности, болезни такая помощь могла и не достаться. Стало возникать «профессиональное» нищенство, приобретшее со временем массовый характер.

В христианских же общинах никто не терпел нужды, нищих там просто не было. Практика помощи и взаимопомощи, берущая начало в первобытнообщинном строе, получила свое развитие в государствах древнего мира. Важнейшими звеньями механизма помощи нуждавшимся в странах Древнего Востока были государственные нормы социального законодательства и частная филантропия. Особую роль в деле оказания помощи играли семья и сельская община. В античных странах в отличие от традиционных обществ Востока государственная социальная помощь и общественное призрение начали приобретать системный характер.

В государствах древнего мира впервые появились социальные учреждения, формы социальной помощи, общественного призрения и благотворительности, которые получили свое дальнейшее развитие не только в эпохи средневековья и нового времени, но и в период новейшей истории.