Интуиция как психологический процесс

Предмет: Психология
Тип работы: Курсовая работа
Язык: Русский
Дата добавления: 17.04.2019

 

 

 

 

  • Данный тип работы не является научным трудом, не является готовой выпускной квалификационной работой!
  • Данный тип работы представляет собой готовый результат обработки, структурирования и форматирования собранной информации, предназначенной для использования в качестве источника материала для самостоятельной подготовки учебной работы.

Если вам тяжело разобраться в данной теме напишите мне в whatsapp разберём вашу тему, согласуем сроки и я вам помогу!

 

По этой ссылке вы сможете найти много готовых курсовых работ по психологии:

 

Много готовых курсовых работ по психологии

 

Посмотрите похожие темы возможно они вам могут быть полезны:

 

Психологический анализ структуры любви
Человеческая вражда в произведениях искусства и литературы
Движения глаз в процессе восприятия психологических особенностей человека по выражению его лица
Восприятие психологических особенностей человека по выражению его лица и по его голосу: проблема сходства и различия источников информации о человеке


Введение:

Вопрос об эпистемологической природе интуиции является одним из наименее разработанных. Чисто эпистемологический анализ этого всегда вызывал вполне разумный скептицизм среди исследователей. К сожалению, он относится к категории тех, кого чаще всего только «касаются» или осторожно называют «вопросом ...». Причины вполне понятны: слишком долго проблема интуиции покрывалась мистическим прикрытием «всепроникающих», «всесильных», «всепоглощающих» способностей человеческого сознания.

Открытие нового! К этому стремится любой начинающий и опытный исследователь. «Все, что мы называем изобретением или открытием в высшем смысле этого слова, является необычным проявлением, осознанием первоначального чувства истины, которое, неожиданно возникшее со скоростью молнии, приводит к плодотворному знанию».

Но сам процесс, который привел к открытию, иногда долгожданному, а иногда и совершенно неожиданному, обычно не признается. Мы можем судить его только по результату. И так получилось, что по большей части все неожиданное и невероятное, внезапное и непосредственное, ускоренное и скачкообразное, что-то ни чувственное, ни логическое, объявляется интуицией.

Проведенный выше историко-философский и психологический анализ проблемы показывает, что интуицию следует рассматривать как особый способ познания, который не является ни чувственным, ни логическим. Вопрос о том, к какому уровню когнитивной интуиции можно отнести, как определить его место в процессе научного познания, справедливо переносится в область гносеологии.

Интуиция, если мы собираем все утверждения о ней, действительно вездесуща: она дает указания для исследований, формирует визуальные модели объектов, интерпретирует эмпирические данные, конструирует фундаментальные концепции и общие принципы теории, разрабатывает гипотезы, стимулирует выбор эффективных методов исследования. и методы. Короче говоря, трудно назвать какой-либо познавательный процесс, приводящий к новым научным результатам, которые сами ученые связывают с интуицией.

Как вы знаете, в мире постоянно увеличивается число людей, занятых в области науки, в том числе их доля в населении. Таким образом, исследовательская работа быстро становится массовой специальностью, а проблема научных открытий, рождение новых идей становится все более актуальной.

Проблема научного творчества и интуиции, как ее основного инструмента, в нашей стране особенно актуальна. Неуместное акцентирование в нашем обществе таких понятий, как класс, люди и массы, на протяжении многих десятилетий привело к уменьшению возможностей личного творчества. Такое подавление индивидуальности неизбежно ведет к снижению творческой инициативы человека и потере самооценки. Поэтому сейчас необходимо изменить устаревшие представления о творчестве, трактуя его не только как особый вид деятельности, но и как проявление полноценной жизни, адекватного отношения к себе и миру. Недостатки существующей системы образования должны быть приняты во внимание. Не секрет, что многие технически компетентные работники и значительно меньше талантливых, оригинально настроенных специалистов обучаются в университетах. Наибольшее внимание уделяется насыщению учащихся специальными знаниями, а не развитию общего творческого потенциала личности.

Кроме того, механизм интуиции довольно общий, то есть присутствует практически во всех сферах человеческой деятельности. Интуитивно понятные компоненты встречаются во многих профессиях и разнообразных жизненных ситуациях. Прежде всего, это почти все художественные работы. В юриспруденции судья обязан знать не только «букву», но и «дух» закона. В филологии интуиция важна для развития «языкового чувства». Очень часто интуиция проявляется в медицине, когда врач может точно поставить диагноз «с первого взгляда», затруднившись объяснить свое решение. Часто интуиция является спасителем для работников «скоростных профессий».

Таким образом, в жизни каждого человека, независимо от его профессии, бывают ситуации, когда при недостатке информации и времени для принятия ответственного решения работают интуитивные механизмы.

Когнитивная роль интуиции и ее формы

Интуиция чаще всего использовалась как средство для обоснования различных философских систем идеалистического смысла, и в каждом случае содержание, включенное в эту концепцию, приобретало различное значение. Проблема интуиции является прикладной проблемой, ставшей предметом изучения таких наук, как философия, психология, физиология высшей нервной деятельности и другие. Отсюда различные подходы к разработке проблемы и многочисленные значения понятия «интуиция». Долгое время иррационализм обладал действительной монополией на интуицию, объявляя ее таинственным, сверхъестественным способом постижения истины, не поддающегося никакому рациональному разрешению. Факты, связанные с деятельностью интуиции, действительно «настолько разнообразны и разнообразны, что можно впасть в отчаяние, пытаясь дать им материалистическую интерпретацию и привести их к какому-то общему правилу, раскрыть хотя бы какой-то общий принцип и закон, к которому они все относятся» слушайся».

Неоднозначность термина «интуиция» связана не только со сложностью предмета исследования, но и в некоторой степени с тем фактом, что «сам субъект уже давно питается шарлатанами. Только те ученые осмелились попасть в этот заповедник, чье любопытство перевешивает стремление сохранить свою репутацию. 

В результате, теории интуиции так много, как есть различные гносеологические направления. Они особенно богаты историей философской мысли человечества. Представители самых разнообразных, не связанных между собой областей знаний, пытаясь проанализировать механизмы своего творческого процесса, неоднократно указывали на огромную эвристическую роль интуиции в нем. Причем сколько ученых - столько мнений и определений. Естественно, здесь невозможно привести все высказывания на эту тему. И вряд ли такая попытка может быть плодотворной. Нам кажется, что те исследователи, которые считают возможным рассматривать интуицию только по результатам ее действия, по заявлениям, воспоминаниям, описаниям ученых, оставляя в стороне вопрос о ее природе, об объективных причинах, которые ее вызывают, в конечном итоге оказаться в тупике. Если анализ интуиции проводится только по конечным продуктам творческой деятельности ученого, то это просто дает воображаемые основания для приписывания ей исключительных «феноменальных» свойств.

Независимо от того, насколько длинен список причин, приведших к путанице, а также список самих определений, в конце концов мы все же придем к выводу, что главная причина заключается в характеристике эпистемологических корней идеализма , Как В.И. Ленин писал: «Философский идеализм - это одностороннее, преувеличенное ... развитие (раздувание, вздутие) одной из линий, сторон, граней познания в абсолют, оторванный от материи, от природы, обожествленный». 

В таком «абсолютном» виде интуиция была возведена давно. Вырванный из общей системы познавательного процесса, изученный без учета законов познания, феномен интуиции превратился в инструмент обоснования идеализма и мистики. Постепенно в результате ожесточенной борьбы с идеализмом диалектический материализм подтвердил качественно новый взгляд на интуицию как форму познавательного процесса.

Идея интуиции как особой формы познавательного процесса, характеризуемой бессознательностью, спонтанностью, внезапностью (В.Ф. Асмус, А.А. Нальчаджян, Я.А. Пономарев) широко распространена в современной философской литературе. Перечисленные характеристики, несомненно, важны для выявления природы интуиции, но они не являются ни конкретными, ни исчерпывающими. И если мы попытаемся только определить, что такое интуиция по перечисленным свойствам, то мы неизбежно впадем в противоречие. Примите любую форму сенсорного познания, например, восприятие. Неужели это так невероятно, что это может быть прямо, внезапно и одновременно бессознательно? Следовательно, эти признаки характерны не только для интуиции и, следовательно, не могут быть достаточными при ее определении.

Существуют более конструктивные определения, которые раскрывают некоторые специфические черты, присущие только интуиции. Это представление об интуиции как о способности формировать визуальные представления объектов, которые не воспринимаются непосредственным наблюдением (В.П. Бранский, Луи де Бройль). Интуиция также рассматривается как особый метод познания, заключающийся в «прыжках» через определенные этапы логического мышления, вследствие чего возникает иллюзия прямого непосредственного усмотрения желаемого вывода (И. Б. Михайлова). Интуиция также является особой проникающей способностью «ставить задачу», прогнозировать результат исследования (С.И. Вавилов). Наряду с этим интуиция - это форма познания человека, выраженная в определенной комбинации чувственных и рациональных моментов (П.В. Копнин).

Другими словами, интуиция объявляется особым способом взаимодействия сенсорного и логического познания (А. Эйнштейн). Большие возможности интуитивного понимания истины, часто приводящие к феноменальным результатам, дают основание рассматривать интуицию как способность к неограниченному богатому воображению, точнее, способность развивать «сумасшедшие идеи» (Д.И. Блохинцев).

Несмотря на то, что работы этих авторов специально не посвящены разработке проблемы интуиции, тем не менее именно им удалось выявить важные моменты на основе конкретного эмпирического материала, в значительной степени прояснившего эпистемологическую природу этого явления. Основываясь на приведенных выше определениях, мы попытаемся провести специальный эпистемологический анализ интуиции как формы познавательного процесса.

Ряд трудностей при изучении проблемы интуиции, как уже отмечалось, связан с тем, что другие формы человеческого познания могут возникать неосознанно, как сенсорными (ощущение, восприятие, представление), так и рациональными (сравнение, анализ, синтез, абстракция, конкретизация и, соответственно, неосознанное получение новых понятий, суждений и новых выводов). По-видимому, действие интуиции связано не только с потерей сознания известных форм познавательной деятельности человека, но и с процессом получения определенного вида новизны.

Интуиция, как и другие формы познания, реализуется неосознанно и не является автономным способом познания, «обходя ощущения, репрезентацию и мышление». Другими словами, интуиция существует только в самых близких диалектических отношениях с известными формами познания, выполняя важную функцию их ускоренного потока. Однако все это не позволяет выявить собственную эпистемологическую природу интуиции. Интуиция не является бессознательным процессом, хотя она основана на бессознательном размышлении. И его единственное отличие от других форм познания, которые мы сейчас можем назвать, заключается в том, что интуиция - это всегда бессознательный процесс, хотя он склонен осознавать тенденцию.

Отношения интуиции с различными формами познания, по сути, не вносят ничего нового в эпистемологический анализ. По-видимому, следует попытаться более подробно остановиться на вопросе об источнике действия интуиции. Действительно, поскольку такая форма знания существует, и вся история науки свидетельствует об этом, это означает, что существует объективный источник, обеспечивающий его действие.

В древние времена первобытный человек, совсем не вооруженный знанием реальности, неосознанно отбирает и оценивает, а затем использует более значительные свойства и качества, присущие этому конкретному объекту. Огромное количество информации поступает в мозг. И чем дальше развивается человечество, тем больше знаний оно приобретает в своей основной и практической деятельности, тем сильнее поток информации.

Большая часть полученной информации остается неиспользованной, но долгое время запечатлевается в нашем мозгу в виде ассоциативных связей. «Из общего количества доступных знаний в любой данный момент только небольшая их часть сияет в фокусе сознания. Люди даже не подозревают, какая часть информации хранится в мозге.

Многие впечатления, полученные в раннем детстве и прочно обосновавшиеся в недрах бессознательной психики, играют важную роль в регулировании поведения человека. 

Запас полученных знаний создает неограниченный запас человеческих знаний. В результате этого источник интуитивного знания появляется в форме знания, скрытого от самого предмета, но уже существующего. Мы будем называть это криптогнозом (от греч. Криптос - тайное, скрытое и гнозис - знание).

По-видимому, эпистемологическая природа интуиции скрыта именно в области криптогностики, которая является результатом бессознательного отражения. Под криптогнозом мы подразумеваем временно бессознательное знание, полученное в результате непосредственного взаимодействия человека с объективным миром, которое включает в себя весь предыдущий опыт предмета, но не использовалось им ранее. Эта скрытая область - не что иное, как объективный источник неисчерпаемых возможностей человеческого сознания.

В результате взаимодействия с объективным миром человек получает не только необходимые ему на данный момент знания об объективной реальности, но и некоторый дополнительный объем информации, к которому он обращается позже и который позволяет в процессе научного творчества Успешно опираются на прогнозы, прогнозы, прогнозы, относятся к таким методам современных физических исследований, как аналогия и гипотеза. Часто данные, относящиеся к областям знаний, которые не имеют прямого отношения к предмету исследования, извлекаются из арсенала криптографических прогнозов. Криптогноз - это своего рода зашифрованное знание. И ключ к этому в интуиции.

Объем крипто-прогноза определяется двумя факторами:

  1. Общий объем знаний, полученных человечеством на данном этапе исторической практики.
  2. Количество знаний того или иного ученого.

Только на основании этих факторов возможно накопление криптогенеза. Он отличается от существующих знаний тем, что его накопление и использование происходит через бессознательные и интуитивные процессы.

Другими словами, то, что мы приписываем крипто-предсказанию, это возможности его когнитивных функций, скрытые от ученого, это часть знаний и информации об окружающем мире, которую он сам не подозревает до определенного момента. Образно говоря, мы никогда не узнаем всего, что знаем. Человек не способен определить объем знаний, захваченных в тайниках своего сознания в результате взаимодействия с объективным миром. Отсюда и неограниченные, порой фантастические возможности нашей интуиции.

Введенная концепция криптогнозирования, как нам кажется, позволяет прояснить связь между бессознательными и бессознательными процессами.

На уровне бессознательного накапливается крипто-знание. На интуитивном уровне (посредством различных форм интуиции, которые будут обсуждаться позже), используется крипто-знание, то есть путем неосознанного выбора - извлечения из общего объема накопленных знаний того, что необходимо для этой стадии учиться. Забегая вперед, можно сказать, что основным результатом этих процессов является прямое знание, которое впоследствии трансформируется.

Итак, криптогноз является объективным источником действия интуиции. Его использование относится к особой специфической области знаний - к интуитивным знаниям. Интуитивное познание понимается как сфера познания, где процесс накопления и трансформации знаний осуществляется посредством различных форм интуиции, действующих на уровне бессознательного взаимодействия сенсорного и логического знания. Следует отметить, что интуиция как форма познавательного процесса выражается в двух основных моментах. Их разделение является основополагающим: оно приводит к несогласованности и неоднозначности интерпретаций интуиции.

Во-первых, интуиция - это способность человеческого разума ускоряться, внезапный переход от старых форм знания к новым, основанный на предшествующей исторической практике и личном опыте исследователя.

Во-вторых, интуиция - это особый способ сенсорного и логического взаимодействия в познании, основанный на использовании криптографических знаний, а результаты его действия могут выступать в качестве определенного вида знаний, называемых «интуитивными знаниями» и используемых в науке, с учетом последующая экспериментальная проверка.

Первое определение относится к анализу интуиции как своего рода психологического феномена. Второе - эпистемологический анализ.

Итак, интуиция является специфической формой познавательного процесса. Через его различные формы, взаимодействие сенсорного и логического знания осуществляется. Гносеологические функции интуиции заключаются в своеобразной комбинаторике имеющихся знаний с криптографическими данными и последующей трансформации приобретенных новых знаний в научный статус. Таким образом, действие интуиции распространяется на уровень научных знаний, точнее, его результат - интуитивные знания являются важной составляющей процесса получения новых научных знаний.

Гносеологический анализ интуитивной формы когнитивного процесса включает в себя установление связи «между знаниями, имеющимися в начале интуитивного акта, и знаниями, полученными в результате этого акта, а также выявление сущности эпистемологического механизма, с помощью которого «старые» (оригинальные) знания превращаются в новые».

В соответствии с поставленными задачами основным содержанием концепции является то, что интуиция появляется в познании как процесс и как результат. Гносеологический анализ интуиции как процесса сводится к анализу действия ее различных форм на познавательную деятельность человека. В результате интуиция появляется в форме «интуитивного знания».

Прежде чем перейти к дальнейшему анализу, остановимся на классификации форм интуиции.

Чаще всего исследователи ссылаются на классификацию, предложенную Марио Бунге. Противоречивое отношение к этой классификации, которое имеет место в нашей литературе, побуждает нас рассмотреть ее подробнее.

«Когда мы не знаем точно, какой из перечисленных механизмов сыграл роль, когда мы не помним предпосылок или не даем четкого объяснения в последовательности процессов логического вывода, или если мы не были систематическими и строгими, мы склонны сказать, что все это было делом интуиции. Интуиция - это набор мусора, в который мы сбрасываем все интеллектуальные механизмы, о которых мы не знаем, как их анализировать или даже как их точно назвать, или те, чей анализ и имя нам не интересны ». Он исследует наиболее часто используемые значения термина интуиция, такие как быстрое восприятие, воображение, сокращенная аргументация и здравое суждение. Бунге отличает прежде всего чувственная и интеллектуальная интуиция.

Сенсорная интуиция, по мнению Бунге, имеет следующие формы.

  • Интуиция как восприятие.

Интуиция как восприятие выражается в процессе быстрой идентификации объекта, явления или знака.

Четкое понимание значения и отношения или знака.

Умение интерпретировать.

  • Интуиция как воображение.

Презентационная способность или геометрическая интуиция.

Способность формировать метафоры: способность показывать частичную идентичность знаков или функций или полную формальную или структурную идентичность в остальных различных объектах.

Творческое воображение.

Интеллектуальная интуиция (интуиция как разум) Бунге классифицирует следующим образом.

  • Интуиция как разум.

Ускоренный вывод - быстрый переход от одного утверждения к другому, иногда с быстрым пропуском отдельных ссылок.

Способность синтезировать или обобщать восприятие.

Здравый смысл - это суждение, основанное на повседневных знаниях и не основанное на специальных знаниях или методах или ограниченное пройденными этапами научного познания.

  • Интуиция как оценка.

Тщательное суждение, передовой опыт (практическая мудрость), понимание или проникновение: способность быстро и правильно оценить важность и значимость проблемы, достоверность теории, применимость и надежность метода, а также полезность действия.

Интеллектуальная интуиция как обычный способ мышления.

Это, по мнению Бунге, основные разновидности интуиции. Автор делает попытку систематизировать наиболее часто используемые значения интуиции среди бесконечной иерархии интерпретаций этого понятия. Однако его систематизация не всегда последовательна.

Основная цель всего исследования Бунге - раскрыть огромную эвристическую роль интуиции как необходимого момента в процессе познавательной деятельности ученого. В связи с этим его работы представляют известную ценность. Благодаря этому исследованию изложены основные подходы к изучению проблемы, обеспечивающие конструктивное отношение к последней.

По словам Бунге, этот конструктивный подход включает в себя:

  • тщательный анализ многочисленных значений термина «интуиция» и тщательное его использование;
  • эмпирический и теоретический анализ интуиции в рамках научной психологии;
  • уточнение результатов интуиции путем классификации, обогащения и придания ясности развитию концепций.

Перечисленные три позиции действительно важны при разработке исследуемой проблемы. Но предложенная Бунге классификация типов интуиции не в полной мере отвечает этим требованиям.

Классификация проблемы интуиции является одним из самых сложных моментов в изучении проблемы в целом. Это потому, что сам субъект, подвергающийся операции классификации, не поддается действию правил, необходимых, скажем, для формальной классификации. Любая формальная классификация предполагает, прежде всего, четкое, резкое отделение объектов одной группы от объектов другой группы. Результатом такой классификации должно стать установление определенного порядка в расположении самих этих групп, хотя в то же время установленный порядок часто является искусственным и произвольным. Классификация, основанная на формальных принципах, подразумевает некое распределение между группами, основанное на сходстве объектов каждой группы из-за наличия общего свойства. Совершенно очевидно, что интуиция не поддается формальной классификации, поскольку мы можем говорить только о прояснении концепции и систематизации этой области знаний, чтобы облегчить ориентацию в ней. Установление четкого сходства и различий в разновидностях интуиции не представляется целесообразным.

В отличие от формальных, предметные классификации основаны на диалектических принципах. В основных классификациях основной упор делается на раскрытие внутренних законов между группами классифицированных объектов. Основные классификации соответствуют естественным классификациям. Последние основаны на учете совокупности признаков классифицируемого субъекта, взятых во взаимной связи, и обусловленности одного из них (производных) другими (основными детерминантами). По-видимому, этот метод классификации может быть применен к проблеме интуиции.

Таким образом, классификация - это особый метод научного исследования, подчиняющийся определенным правилам и основанный на четко сформулированном принципе. Классификация Бунге не соответствует ни одному из рассмотренных методов классификации.

Для своей классификации Бунге берет за основу видовое разделение понятий интуиции, происходящих в процессе научного творчества, причем, выбирая из общей иерархии те, которые чаще всего используются исследователями. В качестве первоначальной общей концепции, подлежащей дальнейшему разделению по классификации, Бунге выбирает концепцию интуиции. Вид (или род) является сущностью абстракции и существует в отдельно взятых предметах или явлениях без учета взаимосвязи с другими предметами, явлениями и процессами. В логической науке представление - это категория, выражающая отношения между классами (в частности, между объемами понятий). По словам Бунге, интуиция - это своего рода знание, «удивительная смесь опыта и разума». Осуществляя первоначальное разделение этого общего понятия «тип интуиции», Бунге вводит типы сенсорной и интеллектуальной интуиции.

Все, что происходит дальше, это, по сути, систематизация различного «естественного использования слов» интуиции. Таким образом, классификация, проведенная Бунге, несмотря на ценность исследования в целом, не может претендовать на решение проблемы.

На наш взгляд, наиболее успешным исследованием в нашей литературе является работа А.С. Кармина и Е.П. Хайкина "Творческая интуиция в науке". Авторы предлагают «подразделение» интуиции на две формы: «эйдетическая» и «концептуальная». Он отличается от разделения на сенсорное и интеллектуальное «более узким и более строгим пониманием гносеологического содержания различных типов интуиции».

Концептуальная интуиция - это процесс формирования новых концептов на основе ранее доступных визуальных образов. Эйдетическая интуиция - построение новых визуальных образов на основе ранее существующих концепций. Обе эти единицы являются разными формами научной интуиции, то есть разными формами взаимодействия сенсорного и логического знания.

По крайней мере три важных обстоятельства позволяют нам рассматривать рассмотренный вариант классификации как наиболее приемлемый для дальнейшего анализа.

Разделение интуиции на эйдетическое и концептуальное позволяет исследовать его специфику по сравнению с известными формами сенсорного и логического познания.

Предложенный вариант классификации предназначен специально для гносеологического анализа и представляет собой не условное разделение, а своего рода рабочую учебную схему, освобожденную от необходимости феноменологического описания таинственных интуитивных эффектов.

Основываясь на этой схеме, мы получаем возможность не только констатировать факт существования интуиции как формы познавательного процесса, но и продолжать анализировать ее реальные проявления в области научного познания.

Уровни интуитивного знания

Мы уже говорили о необъятности феноменологического материала, свидетельствующего о неоценимой роли интуиции в современной науке. На самом деле, именно это обстоятельство и послужило основной причиной обращения марксистских философов к этой проблеме.

На основании предыдущих исследований был найден путь гносеологического анализа интуиции как специфической формы взаимодействия сенсорного и логического знания.

Итак, место интуиции в научном познании определяется сферой взаимодействия чувственного и логического знания. Именно здесь проявляется действие интуиции как процесса. Это взаимодействие иначе можно назвать интуитивным знанием. Легитимность распределения такого рода знаний, а также сенсорных и логических, обусловлена ​​всей историей человеческих знаний.

Интуитивное познание - это важная область познания человека, связанная как с научными, так и с ненаучными знаниями. В этом разделе нас будут интересовать действия интуиции как процесса научного познания, поэтому мы постараемся начать с выделения специфических характеристик научной интуиции.

Среди наиболее характерных черт научной интуиции, на наш взгляд, можно выделить:

  • принципиальная невозможность получения желаемого результата через сенсорное познание мира;
  • принципиальная невозможность получения желаемого результата путем прямого вывода;
  • необоснованная уверенность в абсолютной истинности результата (это никоим образом не устраняет необходимость дальнейшей логической обработки и экспериментальной проверки);
  • неожиданность и неожиданность результата;
  • немедленное подтверждение результата;
  • неосознанность механизмов творческого акта, путей и методов, которые привели ученого от первоначальной постановки проблемы к конечному результату;
  • необычайная легкость, невероятная простота и скорость прохождения пути от первоначального помещения до открытия;
  • выраженное чувство самоудовлетворения от реализации процесса интуиции и глубокое удовлетворение от результата.

Таким образом, все, что сделано интуитивно, должно быть внезапно, неожиданно, сразу же очевидно, неосознанно быстро, неосознанно легко, вне логики и созерцания и в то же время само по себе строго логично и основано на предыдущем чувственном опыте.

Нам кажется, что с точки зрения философских исследований невозможно однозначно определить содержание концепции интуиции из-за необычайной мобильности самого процесса. Это не замороженный акт, а сложный когнитивный процесс, действие которого диалектически связано с известными формами как сенсорного, так и логического познания. В то же время интуитивный процесс гораздо более реляционный, чем известные уровни познания. А целью изучения гносеологических механизмов интуиции, на наш взгляд, является выявление сложной динамики вовлеченных в нее процессов.

Вот некоторые характеристики интуиции. Мы вовсе не делаем вид, что приведенный выше список следует считать исчерпывающим. Это просто попытка выявить некоторые особенности, присущие этим процессам, которые обычно называют интуитивно понятными. Гносеологические функции этих процессов заключаются в осуществлении взаимодействия сенсорного и логического познания.

Целью всех видов знаний является получение и преобразование знаний. Как известно, существует четыре типа трансформации знаний.

От сенсорных образов до других сенсорных образов (сенсорных знаний).

От одних понятий к другим понятиям (логическое познание).

От визуальных образов к новому понятию (взаимодействие сенсорного и логического).

От концепций до новых чувственно-визуальных образов (взаимодействие логического и чувственного).

3 и 4 типа преобразования, следовательно, принадлежат к выбранной области интуитивного знания. Приведенная выше классификация интуиции позволяет нам выделить два уровня этого типа познания: концептуальный и эйдетический.

Все вышеперечисленные типы трансформации знаний диалектически взаимосвязаны, обеспечивая взаимосвязь сенсорного, логического и их взаимодействия - интуитивного знания. В частности, на уровне сенсорного и логического познания накапливается крипто-знание. Его использование заключается в преобразовании накопленных знаний посредством концептуальной интуиции (по 3-му типу) и эйдетики (по 4-му типу).

Преобразования могут быть как минимум двоякими; от существующих сенсорных образов до новых концепций через концептуальную интуицию и от существующих концепций до новых чувственных образов через эйдетику.

Таким образом, особенность интуитивного знания состоит в том, что по своей эпистемологической сущности оно представляет собой трансформирующее комбинаторное знание, результатом которого является интуитивное знание.

Процесс получения такого рода знаний состоит из самых сложных комбинаций с чувственно-визуальными образами. Как отметил А. Эйнштейн, «эта комбинаторная игра является неотъемлемой чертой продуктивного мышления».

Мы не будем останавливаться на вопросе, что представляет собой сенсорный образ в процессе познания - он достаточно подробно освещен в русской литературе. Отметим лишь, что «в общем геологическом смысле под термином понимается любой отдельный (отдельный) элемент знания, несущий информативную информацию об определенном классе объектов».

Поэтому анализ интуитивного знания наиболее целесообразно начинать с рассмотрения типов сенсорных образов, между которыми производится комбинация. К последним, по нашему мнению, относятся следующие две группы изображений: чувственно-визуальные (прямое восприятие, визуальное представление); концептуальное (умственное воспроизведение ранее полученных понятий, умственное воспроизведение наиболее общих свойств и существенных аспектов связей и отношений объективного мира, недоступных непосредственно для чувств).

Научное знание любого рода всегда имеет своей конечной целью получение новой концепции, то есть новых знаний. Каждая научная концепция в конечном итоге является синтезом совокупности сенсорных образов, или, другими словами, принципиально новая концепция в науке может быть получена путем объединения соответствующих сенсорных образов на основе некоторой исходной концепции. Однако в некоторых случаях новая концепция представляет собой «слепок» интуитивно полученного нового чувственно-визуального изображения.

Итак, взаимодействие сенсорного и логического, осуществляемое благодаря интуиции, состоит в своеобразной комбинации сенсорных образов, основанной на некоторой исходной концепции. Результатом является новое представление об объекте, новые знания о его сущности, а не только о формах проявления.

Получение новых знаний - это не простая комбинация этих чувственных образов. Эта комбинация находится на уровне интуитивных знаний. Гносеологический механизм такого процесса включает в себя комбинацию сенсорных изображений на основе некоторого исходного визуального изображения - модельного изображения известного объекта или существующего исходного концепта, концептуальной модели.

Концепт-модель отражает такие свойства и аспекты объекта, содержание которых уже закреплено в концептуальном аппарате науки. Концепт-модель возникает в результате предыдущего мысленного эксперимента. Последний представляет собой «мыслительный процесс, в котором сенсорные и рациональные элементы находятся в диалектической взаимосвязи и взаимопроникновении. Именно единство чувственно-логического, визуального образа и научной абстракции является необходимым условием, благодаря которому важные научные открытия часто делаются на основе мысленного эксперимента».

Результаты мысленных экспериментов откладываются в «глубине бессознательной психики» человека и составляют важный элемент в структуре криптогнозирования.

Чтобы рассмотреть это более подробно, мы проанализируем некоторые возможные типы комбинаций сенсорных изображений, учитывая, что в структуре познания чувственно-визуальные и концептуальные изображения могут выполнять две функции: оригинал, если изображение отражает информацию о объект, основные свойства которого неизвестны, и вспомогательный, если изображение отражает объект, сущность которого хорошо понята.

Процесс интуитивного познания, как уже отмечалось выше, осуществляется на основе криптографических данных, которые могут быть выражены в виде концептуальной модели (или имидж-модели) и составляют определенный фон когнитивного процесса.

Концепт-модель (или имидж-модель) является необходимым компонентом процесса интуитивного познания. Это специальное, конкретное конструктивное выражение ранее приобретенных знаний, с которым вновь полученная информация об объектах бессознательно коррелируется. Независимо от ученого процессы корреляции, сравнения, замещения и т. д. Приобретали знания с содержанием концепт-модели (или имидж-модели). Именно эти конструкты: концепт-модель и имидж-модель - определенным образом окрашивают и направляют исследовательский процесс ученого, создавая фон его познавательного процесса.

Таким образом, мы получили возможность несколько уточнить введенную концепцию криптографии. Он состоит из понятий-моделей и образов-моделей и является не только источником действия интуиции, но и создает определенный фон познавательной деятельности, на котором осуществляется комбинация сенсорных образов.

Комбинации I и II типов осуществляются актами концептуальной интуиции (на фоне исходной модели образа), III и IV - актами эйдетики (на фоне исходной концепт-модели) интуиции.

В соответствии с этим мы рассматриваем два уровня интуитивного знания, используя некоторые исследования в области физики. Обратимся к истории возникновения неклассической физики. Это блестящий эмпирический материал для изучения особенностей человеческого познания.

В ходе многочисленных экспериментов В. Рентген обнаружил необычное явление: экран с платиново-синергическим барием, расположенный вблизи катодных трубок, начал светиться. Свечение продолжалось, даже если трубка была тщательно покрыта черным картоном, и прекращалось, если между трубкой и экраном помещались металлические предметы. Рентген вызывает рентгеновское излучение открытого излучения. «Если вы задаете вопрос, - пишет он, - что на самом деле представляют собой рентгеновские лучи (они не могут быть катодами), то, судя по их интенсивному химическому действию и флуоресценции, их можно отнести к ультрафиолетовому излучению. Но в этом случае мы сразу же сталкиваемся с серьезными препятствиями ... необходимо было признать, что эти ультрафиолетовые лучи ведут себя совершенно иначе, чем ранее известные инфракрасные, видимые и ультрафиолетовые лучи. Не следует ли отнести новые лучи к продольным колебаниям в эфире? Должен признать, что я все больше склоняюсь к этому мнению. 

Открытие рентгеновских лучей является результатом чувственного знания опыта. Таким образом, «первоначальный образ» этого явления был сформирован, в данном случае чувственно-визуальный (непосредственное восприятие).

Оказалось, что рентгеновские лучи не являются потоком частиц заряженного материала, поскольку они не отклоняются ни электрическим, ни магнитным полями. В то же время их нельзя считать электромагнитным явлением, поскольку интерференция и дифракция рентгеновских лучей еще не были обнаружены. Тем не менее, рентгеновским лучам удается идентифицировать ряд особенностей полученных им лучей, в частности, их способность проникать сквозь непрозрачные для обычного света объекты, а также возрастающую способность вещества поглощать рентгеновские лучи в соответствии с с плотностью поглощенного вещества (оптическая плотность в этом случае зависит от условий получения лучей). Но эти экспериментальные данные еще не объяснили природу возникающего явления.

Мы не случайно взяли этот пример с открытием рентгеновских лучей. Мы постараемся доказать на нем не только действие интуитивных процессов, но и необходимость их проявления.

Длина волны рентгеновского излучения намного меньше, чем у волны световых лучей. Однако рентген все же пытался получить явления дифракции и интерференции лучей, обнаруженные им обычными методами. Он предположил, что эти рентгеновские лучи имеют волновую природу, и сделал тщетные попытки доказать это методом, применяемым к видимому свету. Каковы эпистемологические причины того, что усилия ученого не привели к желаемому результату? Представляется важным при изучении эпистемологических механизмов интуиции использовать исследования, заканчивающиеся отрицательным результатом, в качестве эмпирического материала.

В эпистемологическом плане рентгенологические исследования заключаются во взаимодействии исходного сенсорно-визуального изображения (прямое восприятие свечения экрана в эксперименте с рентгеновскими лучами) и вспомогательного сенсорно-визуального изображения (визуальное представление в результате экспериментов). о волновой природе световых лучей) на фоне концепт-модели (понятия об обычных методах получения дифракции и интерференции).

Легко видеть, что это акт эйдетической интуиции, который привел рентген к формированию нового визуального образа о волновой природе обнаруженных им лучей. Результат, который не был подтвержден экспериментами, по сути отрицательный.

Формирование «начального изображения» - это только этап на пути к открытию; необходимо сочетание со «вспомогательным», то есть успешное выполнение акта концептуальной интуиции. Тот факт, что он не принес желаемого результата для рентгеновских лучей, еще раз свидетельствует о том, что научная деятельность требует от ученого отказаться от привычных методов и «шаблонов» при проведении исследований. Но вернемся к физике.

Среди группы физиков, которые настойчиво и настойчиво занимались изучением рентгеновских лучей, был в то время М. Лауэ. «Я жил там в атмосфере, насыщенной вопросами о природе рентгеновских лучей». При обсуждении с П. Эвальдом вопроса о поведении световых волн в пространственной решетке поляризованных атомов Лауэ (в сознании которых сформировалось «модельное изображение» рентгеновских лучей и идея о том, что невозможно дифрагировать их обычным образом), внезапно возникает мысль, что если атомы образуют пространственные решетки, то должны быть интерференционные явления, подобные интерференции света.

Изменение «вспомогательного образа» и концептуальной комбинации с «источником» дает положительный эффект. Лауэ делает предложение: мы должны попытаться провести эксперименты по дифракции рентгеновских лучей на кристаллической решетке, и два ученика Рентгена - Фридрих и Книплинг - успешно проводят эти эксперименты.

Посмотрим, как это происходит с точки зрения гносеологического анализа. Взаимодействие исходного концептуального изображения (мысленное воспроизведение идеи явления интерференции рентгеновских лучей) со вспомогательным концептуальным изображением (мысленное воспроизведение идеи поведения световых волн в пространственной решетке поляризованных атомов ) на фоне модельного изображения (визуальное представление негативных результатов рентгеновской дифракции обычным способом). В результате появилась новая концепция кристаллов как естественной дифракционной решетки.

Мы приведем еще два примера, один из которых имеет отрицательный результат.

Проблема изучения рентгеновских лучей и их свойств привлекает внимание ученых из разных уголков мира.

Итак, Анри Пуанкаре в своих исследованиях исходит из визуального представления о явлении фосфоресценции и причинах его возникновения (исходное изображение является визуально чувственным). Сравнивая эту идею с непосредственным восприятием явлений фосфоресценции, вызванных воздействием катодных лучей на препятствия (вспомогательные - сенсорно-визуальные), и принимая во внимание существование специфического источника фосфоресценции фосфоресцирующей стеклянной трубки под воздействием катодных лучей (фон - концепт-модель) ученый приходит к новому визуальному представлению о явлении флуоресценции, которое всегда сопровождается излучением рентгеновских лучей.

В результате в умах Пуанкаре формируется четкая идея, что если причины фосфоресценции отличаются от воздействия катодных лучей на препятствие, то фосфоресценция также может вызывать рентгеновское излучение. Другими словами, Пуанкаре сформулировал предположение: флуоресценция всегда сопровождается излучением рентгеновских лучей. Однако предчувствие Пуанкаре, являющееся примером действия эйдетического процесса интуиции, не подтвердилось.

На основании рассмотренных открытий в физике можно сделать некоторые выводы о действии интуитивных процессов в акте научного познания. Прежде всего, очевидно, что наличие интуитивных моментов в научных исследованиях не зависит от истинности или ложности результата.

Интуитивное познание (в отличие от сенсорного и логического познания) не является самостоятельной, автономной областью познания. Формы интуиции всегда действуют в познании в диалектической взаимосвязи с известными формами познания, взаимодействуя с данными сенсорного и логического познания.

В эпистемологическом смысле, по-видимому, это взаимодействие состоит в особой комбинации - «связывании» сенсорных образов на основе хорошо известной концептуальной модели (эйдетическая интуиция) или на основе имидж-модели (концептуальная интуиция).

Как уже отмечалось, концепции-модели и изображения-модели взяты из криптографических данных. Они являются результатом бессознательного отбора существующих знаний. Мы знаем, что именно в выборе концептов-моделей и образов-моделей чаще всего лежит ошибка исследователя. Таким образом, сам акт выбора компонентов фона познавательной деятельности также интуитивен, хотя он, конечно, основан на всем предыдущем опыте ученого. Выбор пути дальнейших исследований зависит от выбора концептуальной модели и модели образа, от которых успех или неудача могут быть напрямую связаны.

Очевидно, что интуиция как особая форма познания более тесно (чем любая другая форма) связана с индивидуальными психологическими характеристиками ученого. Логично предположить, что в этом заключается уникальность творческого процесса, деление ученых, скажем, на теоретиков и экспериментаторов.

Возможно, что способность к концептуальной интуиции более характерна для теоретиков, а способность к эйдетической интуиции. По-видимому, акт эйдетической интуиции является основой художественной интуиции. - для практикующих. Это частый случай в науке, когда экспериментальное открытие делает ученый, который сам не в состоянии правильно его интерпретировать. Такие факты также предполагают, что процесс открытия и его интерпретация осуществляются с помощью различных форм интуиции.

В соответствии с этим, по-видимому, можно будет немного осветить вопрос об эпистемологической природе таланта. В дополнение к общеизвестным признакам этой высшей способности нашего мыслительного аппарата здесь должна играть определенную роль способность к эйдетической и концептуальной интуиции.

Давайте теперь рассмотрим пример, когда ученый сам проходит путь от открытия к его истинной интерпретации.

«В тот самый день, когда в Париже стало известно об рентгеновских экспериментах и ​​необычных свойствах лучей, испускаемых стенками изогнутых трубок, я решил выяснить, испускают ли другие фосфоресцентные вещества те же лучи, эксперимент сделал не подтверждают это предположение, но во время моих исследований я столкнулся с неожиданным явлением...». Первоначальный концептуальный образ Беккереля был мысленным воспроизведением идеи о причинах рентгеновских лучей. Вспомогательное сенсорно-визуальное изображение генерировалось прямым восприятием явления фосфоресцентных стенок изогнутых трубок, испускающих рентгеновские лучи. Взаимодействие между этими изображениями осуществлялось Беккерелем на фоне концептуальной модели (это относится к концепции множества фосфоресцирующих веществ и эффекту их непрерывного свечения после прекращения возбуждения). В результате - формирование нового визуального представления всех фосфоресцентных веществ, как испускающих рентгеновские лучи.

Результат отрицательный, опыт не подтверждает.

Легко видеть, что Беккерель по сути пытается повторить путь Пуанкаре, но тоже терпит неудачу.

В серии экспериментов с солями урана в качестве фосфоресцентного вещества Беккерель открыл новое излучение. Действие последнего было похоже на рентгеновское. Эти лучи, как обнаружил Беккерель, способны разряжать наэлектризованные тела. Это привело к появлению электрического метода для изучения открытых лучей. Дальнейшие исследования показали, что наблюдаемое излучение связано не с флуоресценцией, а с наличием элемента урана. Это было открытие. Беккерель также был убежден, что эмиссия солей урана не зависит ни от света, ни от электрического, ни от теплового возбуждения. Так было обнаружено не только явление радиоактивности, но и указан его источник - уран.

Итак, эпистемологическое описание исследования, являющегося актом концептуальной интуиции, заключается в следующем.

Взаимодействие происходит между исходным сенсорно-визуальным изображением (имеется в виду прямое восприятие «невидимых лучей», эффект которого аналогичен рентгеновским лучам) и вспомогательным концептуальным изображением (мысленное воспроизведение результатов экспериментов, для которых соли урана были взятый с фосфоресцентным веществом) на фоне модельного изображения (иными словами, визуальное представление источника излучения в виде некоторого фосфоресцентного вещества). В результате формируется новое представление о радиоактивном излучении и его источнике - уране.

Впоследствии Резерфорд проводит исследования по ионизации газов рентгеновскими лучами. В то же время он исходит из чувственно визуального представления о природе ионов, образующихся при выбросе урана. Он сравнивает результаты эксперимента с умственным воспроизведением процесса ионизации газа рентгеновскими лучами на фоне визуального представления о природе ионов, полученных из рентгеновских лучей (изображение-модель). В результате взаимодействие исходного сенсорно-визуального изображения со вспомогательным - концептуальным изображением на фоне модели изображения приводит к формированию новой концепции: аналогичная природа ионов, полученных из рентгеновских лучей и уранового излучения.

Результатом исследования является подтверждение правильности открытия установления ионизирующей способности b- и c-лучей.

Другой пример такой схемы касается открытия Фарадеем волновой природы распространения электрических и магнитных сил. Исходным в этом случае является концептуальное изображение (мысленное воспроизведение характера движения линий магнитного поля, когда ток в проводнике открыт и закрыт), а вспомогательное - чувственно-визуальное (визуальное представление колебаний воды). поверхностные или звуковые колебания воздуха). Взаимодействие между этими изображениями происходит на фоне концепт-модели (концепт электромагнитной индукции). Результатом является формирование в сознании Фарадея нового визуального представления о волновой природе распространения магнитных и электрических сил.

Мы специально привели пример положительного результата эйдетического интуитивного акта, чтобы показать, что это также необходимый процесс формирования визуального представления объектов, недоступных для прямого восприятия. Хотя в некоторых случаях и, возможно, в большинстве, интуиция приводит к отрицательному результату.

Однако, прежде чем делать какие-либо выводы, важно более подробно уточнить типы возможных комбинаций между чувственными образами. См. Таблицу 1. Исходя из рассмотренного материала, можно выделить следующие.

Гносеологические механизмы различных типов этих комбинаций оказываются «симметричными». В каждом из указанных четырех типов комбинаций прослеживается связь между природой вспомогательного изображения и результатом: если вспомогательное изображение является концептуальным, то результатом является новая концепция, если вспомогательное изображение является визуально визуальным, то Результатом является новое визуальное представление.

Типы I и II реализуются на уровне концептуальных интуитивных знаний, III и IV - на уровне эйдетических интуитивных знаний.

Поскольку сейчас мы говорим о научной интуиции, следует отметить, что взаимодействие между двумя типами чувственно-визуальных образов (типа IV) не дает новых знаний. Эта комбинаторика, по-видимому, относится к эйдетическому акту, который не входит в область научных знаний. Результатом I, II и III типов взаимодействия является интуитивное знание, которое является важной составляющей в структуре процесса получения научных знаний.

Прямые и интуитивные знания в научном творчестве

Проблема соотношения «прямого» и «интуитивного» знания является одной из самых сложных в современной эпистемологии. И неудивительно, что сама постановка вопроса отчасти проблематична. Это связано с распространением точки зрения на выявление прямых и интуитивных знаний, поскольку «непосредственность» действительно является существенной чертой интуиции.

Как и большинство эпистемологических проблем, вопрос о связи между прямым и интуитивным знанием не может быть решен только путем сравнения этих двух форм знания. Начинать нужно с анализа процесса их получения, причем последний неотделим от общих законов познания. Но мы будем говорить о получении «прямых» и «интуитивных» знаний как важных компонентов общей системы научного знания, и поэтому невозможно игнорировать высшую форму научного знания - акт научного творчества.

Понятие «креативность» является очень емким и многогранным понятием. Сложность в изучении его гносеологической сущности в определенной степени предопределяется путаницей в раскрытии содержания смежных понятий: «творчество - знание», «творчество - научное творчество», «научное творчество - научное знание». Отсутствие четких определений затрудняет, с одной стороны, анализ специфики этих когнитивных процессов, а с другой - выявление качественных различий в способах выражения полученных результатов. В связи с этим иногда представляется возможным ограничить себя условно-отрицательными определениями типа: «не все творчество - это творчество», «не все знания - это творчество», «не все развитие и формирование - это творчество», «не всякая деятельность является творчество »и др. По-видимому, их можно объединить в одно общее: «не каждый познавательный процесс обязательно требует наличия творческого акта».

В других случаях, например, они пытаются использовать определенные положительные характеристики, основанные на тезисе: «всегда есть элемент творчества в создании новых вещей». Они включают определение творчества, данное в «Философской энциклопедии»: «Творчество - это деятельность, которая порождает что-то новое, никогда прежде». «Философская энциклопедия».

Существует ряд более подробных определений, которые, кажется, объединяют эти аспекты. Среди них есть определение: «Творчество - это духовная деятельность, результатом которой является создание оригинальных ценностей, установление новых, ранее неизвестных фактов, свойств и закономерностей материального мира и духовной культуры». Кажется вполне возможным использовать это более подробное определение в качестве работника для определения основных свойств творчества в целом. Последнее относится к целостному акту, в котором деятельность сознания творца четко выражена. С формально-логической точки зрения понятия «творчество» и «познание» относятся к разряду перекрывающихся, поскольку познание, как простое накопление знаний, также может быть не творческим.

Анализ всей истории познания человеком внешнего мира показывает, что творчество является высшей формой познавательного процесса. Но когда мы анализируем творчество, мы должны помнить, что оно также действует как научное творчество - высший акт научного знания.

Научное знание начинается с процесса преобразования знаний. Однако не каждая трансформация знаний предполагает получение новых научных знаний. И, кроме того, не все научные знания были получены в результате научного творчества. Научное творчество имеет определенные особенности в отношении научных знаний. В результате процесса научного творчества мы получаем принципиально новые научные знания. Анализируя способы получения этого нового научного знания, выявляя критерий этой фундаментальной новизны, мы можем проследить, каковы функции прямого и интуитивного знания в этом процессе и их качественные различия.

Чтобы отличить процесс получения прямых и интуитивных знаний от процесса получения знаний в целом, следует снова обратиться к анализу внутренней структуры знаний. Познание - это единый монолитный процесс отражения реальности, сложность и универсальность которого выражается в нескольких ключевых моментах: «От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике - это диалектический способ познания истины».

Эта знаменитая ленинская позиция стала общепринятой формулой современной теории познания. Глубокое содержание этих слов адекватно глубине и неисчерпаемости познавательных способностей человека. Творческий подход к решению ряда эпистемологических проблем заключается в дальнейшем углублении, дополнении и применении этого положения, которое максимально точно отражает наиболее сложные диалектические отношения между отдельными элементами познавательного процесса.

Уже живое созерцание предполагает в определенной степени практическую деятельность и элементы абстрактного мышления, поскольку само живое созерцание предопределяется непосредственным взаимодействием человека (субъекта познания) с внешним миром (объектом). В абстрактном мышлении человек с точки зрения понятий опирается на представления о процессах и законах реальности, соотнося их с практическим опытом, накопленным им и обществом в процессе исторической практики. Другими словами, абстрактное мышление диалектически связано с живым созерцанием как непосредственное отражение объективной и практической деятельности. И, наконец, в практической деятельности человек соотносит свои идеи с теми общими выводами, которые он сформулировал в процессе абстрактного мышления, т. е. в процессе практической деятельности, используя результаты как сенсорного, так и логического познания.

Анализ сложной диалектической взаимосвязи моментов познания позволяет сделать вывод, что в живом созерцании в «отстраненной форме» присутствуют как элементы абстрактного мышления, так и элементы практики. Живое созерцание - это диалектическое единство непосредственного и опосредованного. Специфика прямого знания, полученного посредством сенсорного созерцания, заключается в прямом усмотрении истины без дополнительных доказательств на данном этапе исследования. Этот особый вид знания появляется в познании как процесс и как результат. По-видимому, именно в этом направлении следует проводить эпистемологический анализ прямых знаний.

«Один и тот же объективно конкретный действует как отправная точка познания - дано в чувственном созерцании и на более высоком уровне - как результат как умственная конкретность. Оказывается, что между конкретным в качестве отправной точки и конкретным в качестве результата лежит сложный путь познания, состоящий, среди прочего, в анализе, разложении первоначально конкретного и абстрактного определения и в синтезе, объединяющем эти определения вернуться к конкретному. В то же время возможно полное воспроизведение объективно конкретного в знающей голове человека на основе взаимосвязи между анализом и синтезом, поскольку этот процесс является обработкой созерцания и представления в концепции.

Это «изначально конкретное» определение появляется в познании как прямое знание, которое является результатом диалектического соотношения сознательных и бессознательных форм отражения. В результате сознательной «обработки» прямого знания получаются различные формы дискурсивного знания, а бессознательная «обработка» - в некоторых случаях, интуитивное знание. Таким образом, из приведенного высказывания К. Маркса логически следует, что незаконно идентифицировать прямое и интуитивное знание незаконно, но качественные различия между этими двумя формами знания не ограничиваются этим.

Человеческое сознание - это больше, чем просто осознание. Все когнитивные функции нашего мышления находятся в сфере сознания, но они далеко не всегда реализуются. И именно бессознательное отражение является основой для получения интуитивных знаний.

Целью когнитивных процессов является процесс накопления знаний. Но познание в истории его развития изначально не становится научным. Результат чувственного и рационального знания далеко не всегда научного знания. Познание в целом - это накопление знаний, но не все знания - это наука. Последняя как система развития знаний состоит из совокупности результатов доказательных знаний.

С чувственным знанием начинается процесс познания как такового, его результатом является прямое познание. Это определенная форма знания, хотя в некоторых случаях вводит в заблуждение предмет. Прямое знание является предпосылкой и началом получения каких-либо новых знаний, но само по себе это еще не научное знание. По своей эпистемологической сущности прямое знание нельзя классифицировать как научное. Его первичное «дано» кажется отправной точкой знания, а не только научного. Напротив, опосредованное знание - это знание, полученное посредством различных типов трансформации; оно принимает форму эмпирического и теоретического знания. Посредничество - это совокупность умственных операций, которые позволяют трансформировать знания как на уровне сенсорного и логического познания, так и на уровне их взаимодействия. Вот почему Гегель прав, утверждая, что нет ни в природе, ни в обществе, и поэтому в познании нет ничего, что не содержало бы ни непосредственности, ни посредничества.

Но тогда как насчет непосредственного знания? В эпистемологическом смысле он действительно не опосредован. Это, несомненно, некоторые предположения, необходимые в исследовании. Но в онтологическом смысле прямое знание всегда опосредовано социально-исторической практикой.

Итак, познание (и даже преднаучное) не ограничивается приобретением и накоплением знаний, оно проходит через процесс преобразования знаний тремя путями.

Первый путь - от чувственного образа к чувственному образу. Результатом трансформации прямого знания в процессах этого типа является первая форма опосредованного знания - сенсорное знание.

Второй путь - от концепции к концепции. Его результат - рациональное знание. Но это еще не научно. Научные знания должны представлять собой систему развития знаний, которая формирует основу научного предвидения, то есть получения новых знаний. Он также должен объяснять новые закономерности, иметь доказательственную и преобразующую силу. Более того, сила «доказательств» не отождествляется с практической проверкой правды или ложности. Знание может быть правдой, подтверждено экспериментально, но не быть научным.

В некоторых случаях, в результате преобразования знаний первым и вторым способами, научные знания могут быть получены, если они соответствуют вышеуказанным характеристикам. В процессе научного познания проводится ряд научных и вспомогательных операций (деятельность научных и технических работников, лаборантов, многократное повторение экспериментов и т. д.), которые вводятся в общую систему научных знаний, и их результатом является также научные знания. Однако нет акта научного творчества как высшей формы научного знания. Акт научного творчества имеет своей целью не только приобретение научных знаний, но и принципиально новые научные знания. Для получения такого рода знаний двух вышеуказанных типов трансформации недостаточно.

Третий конкретный путь - от чувственного образа к новой концепции или от концепции к новому чувственному образу. Этот способ трансформации знаний осуществляется в процессе бессознательного взаимодействия чувственного и логического в познании, иными словами, в процессе интуитивного познания. Результатом этого, как уже отмечалось, является «интуитивное знание» - начало всех новых научных знаний.

Чтобы доказать рассмотренные положения, мы отступим от гносеологического исследования проблемы и обратимся к области физики.

Основой для формулировки квантовых представлений в физике атомов и элементарных частиц послужили данные, полученные в результате сенсорных знаний. Об этом, в частности, свидетельствуют открытие электрона и радиоактивность. Модели атома, построенные на основе классических концепций, не имели экспериментальной почвы. Они не могли, например, объяснить стабильность атома, ряд спектральных законов и, прежде всего, линейную природу атомных спектров. Но эти результаты экспериментальных исследований послужили источником новых теоретических соображений, нашедших выражение в работах Бора. Более того, как отметил Гейзенберг, Бор исходил «не из математического анализа предположений, лежащих в основе теории, а из интенсивного изучения самих явлений, которые позволили ему почувствовать отношения более интуитивно, чем вывести их формально».

Теория Бора получила дальнейшее развитие в трудах Луи де Бройля. Теория Бора и его постулаты не могут объяснить причины квантовых смещений электрона в атоме. Чтобы решить эту проблему, де Бройль выдвигает предположение о двухчастичной волновой природе микрочастиц и дает ему математическое описание, известное в физике как математическое уравнение де Бройля.

Некоторые буржуазные философы пытаются представить процесс получения этих уравнений как «чистое изобретение» ученого. Они исходят из того, что содержание творческого процесса проистекает из имманентной природы духовного мира, сущности знания. Последнее всегда является результатом построения, а не отражения. В то же время апологеты таких концепций пытаются подтвердить неопозитивистский тезис об отсутствии сенсорных знаний в исследованиях по физике микромира.

Тем не менее идеи де Бройля родились. Непосредственное влияние данных сенсорных знаний были дополнительно подтверждены опытом. Так, Девиссон, Джемер и Тартаковский установили, что электрону, как и свету, присущи явления дифракции и интерференции. Те же эксперименты подтвердили обоснованность и количественные соотношения, сформулированные де Бройлем.

Однако следует отметить, что существует также определенная трудность при интерпретации перехода от источника к предположениям де Бройля. Этот процесс не подчиняется устоявшимся взглядам на рациональное знание. Получение новых знаний происходит третьим способом преобразования знаний, который заключается во взаимодействии чувственного и рационального.

В процессе такого подхода к трансформации знаний делаются так называемые прыжки, или, другими словами, отсутствует четкая связь между отдельными звеньями в исследовании. Это не означает фактическую дискретность изучаемого процесса: разрывность относится только к этой стадии научного исследования. При долгом анализе это все равно можно обнаружить.

Рассмотренные примеры из области физики микромира показывают, что все полученные результаты всегда основаны на предыдущем опыте, полученные в нем сенсорные данные выражены в виде непосредственных знаний. Реальное развитие физических знаний позволяет нам сделать вывод, что научные знания не вписываются только в рамки чувственных и рациональных знаний. Процесс движения научного знания стремится к своему высшему акту - акту научного творчества, который включает в себя получение принципиально нового научного знания, которое составляет основу новой теории. То, что обычно называют открытием в науке, представляет собой сложный процесс, в котором ученый не успевает осознать действительный механизм своего творческого мышления. Открытие уже является результатом научного творчества, осуществляемого на уровне взаимодействия чувственного и рационального знания.

Прямое знание как начальная форма знания подвергается на этом уровне знания процессу трансформации знания третьим способом. Этот переход происходит неосознанно, внезапно, и результатом является интуитивное знание. Это новое (теоретическое или эмпирическое) знание, если оно подтверждается логическим доказательством, всегда является завершением одного процесса научного знания и началом нового.

Третий этап трансформации также включает в себя последующее движение от концепции к новому чувственному образу, то есть к непосредственному познанию. Он отличается от чисто прямого знания, он относительно прямой, его специфическая форма - интуитивное знание. Полученные таким образом интуитивные знания, подтвержденные опытом, являются основой для получения новых эмпирических знаний, которые снова являются завершением старых и началом новых знаний. Предпосылки для получения новых теоретических знаний уже заложены в нем. Это принципиально новое теоретическое и эмпирическое знание является новым научным знанием. Сложный процесс его получения предполагает в качестве необходимого элемента высшую стадию научного познания - акт научного творчества, который, помимо прочего, характеризуется использованием интуитивных знаний.

Большое внимание уделяется «интуитивным знаниям», как уже отмечалось, при анализе механизма научного творчества Эйнштейна. Для него, вообще говоря, «интуиция по сути является истинной ценностью».

Итак, если процесс преобразования прямого знания осуществляется третьим способом, тогда мы получаем конкретные прямые знания, которым можно дать следующее определение. Интуитивное знание - это особый вид прямых знаний, основанный на предыдущем опыте, опосредованный социальной практикой человечества, который является результатом внезапного, неосознанного усмотрения истины без предварительного логического анализа и последующего логического доказательства на данном этапе научного исследования.

Интуитивное знание является одним из важнейших проявлений научного творчества. По-видимому, «научное творчество» в гносеологическом плане следует рассматривать как стадию кульминации в общей системе научных знаний, которая является необходимым компонентом в процессе получения принципиально новых научных знаний.

Анализ проблемы взаимосвязи научного знания и научного творчества следует, по нашему мнению, разделить на два этапа:

  1. Определение области научного знания.
  2. Выделение научного творчества как высший акт научного познания и определение его специфики.

Сложность определения научного знания определяется прежде всего тем, что границы между составляющими его составляющими весьма условны. В различных условиях одни и те же операции можно квалифицировать как научные и ненаучные. Один из вариантов ограничения области научных знаний предлагается в докладе специального консультанта ЮНЕСКО Пьера Оже: «Современные тенденции в научных исследованиях».

«Область научных знаний, по мнению П. Ожера, включает в себя: фундаментальные исследования: исследования, проводимые в первую очередь для развития научных знаний, без каких-либо особых практических целей. Прикладные исследования: то же самое, но с конкретной практической целью. Разработки: использование результатов фундаментальных или прикладных исследований, направленных на внедрение полезных материалов, устройств продуктов, систем и процессов, или на улучшение существующих. Кроме того, Оже считает, что также следует ввести понятие «работа, связанная с научной деятельностью». Предлагается включить в эту область ряд научных и вспомогательных операций, не связанных с научными исследованиями. «Полезно отличать этот тип работы от более оригинального вклада в человеческие знания, определяемого здесь как исследования и разработки».

Несомненно, оригинальные моменты в научном познании должны быть выделены и связаны с особой областью научного познания - актом научного творчества. Тем не менее, «работа, связанная с научной деятельностью» относится к области научных знаний, и маловероятно, что она должна выходить за ее пределы. «Научные знания» по-прежнему не ограничиваются областью «научных исследований». Более того, основной отличительный признак исследования от неисследования - это «отсутствие или наличие элемента инновации или инновации. Если та или иная деятельность осуществляется в обычных рамках, это не исследования и разработки. Если она отходит от традиционных методов и ищет новые пути, она считается исследователем и разработчиком. 

Момент новизны вводится в этом случае в качестве критерия различия между научным исследованием и ненаучным. И это в основном правда. Однако все научные знания требуют приобретения новых знаний. По-видимому, критерий «новизна» должен быть более строго определен, при этом акцент делается на «принципиально новом» в результате научного творчества.

Справедливость требует, чтобы вопрос о критериях «новизны» в научном познании стал предметом независимых углубленных исследований. Но поскольку очевидно, что этот вопрос является одним из важнейших моментов в решении проблемы соотношения областей научного знания и научного творчества, мы уделяем этому особое внимание.

Выделив сферу, в которой происходит специфическая трансформация знаний (по третьему методу), можно сказать, что в этой области научного познания происходит акт научного творчества. Следовательно, специфика научного знания в отношении научного творчества заключается в том, что в процессе этой трансформации возникает особое «новое» - не просто превосходное в отношении «старого», но некоторая «новизна», которая на В то же время завершение некоторого прошлого процесса в начале новых знаний. Получение такой «новинки» происходит в необычном, оригинальном, внезапном движении от ранее неизвестного чему-то новому. Необходимым условием для такого качественного скачка в научном творчестве является интуитивное знание.

Конечно, первый и второй способы трансформации знаний можно рассматривать как познавательные и творческие процессы, связанные с необходимым этапом научного познания. Но акт научного творчества включает в себя создание новых знаний в третьем способе трансформации знаний, в котором все формы чувственного и рационального познания участвуют в диалектических отношениях.

Кроме того, когда возникает вопрос о продукте творческого акта, следует подчеркнуть важность элемента «оригинальности» как критерия творчества. Анализируя специфику научного творчества, это, пожалуй, самый интересный и противоречивый вопрос.

Детальный анализ проблемы оригинальности в акте научного творчества может, по-видимому, дать много неожиданных и интересных гносеологических результатов. Достаточно вспомнить историю создания специальной теории относительности, и многие из вышеперечисленных соображений, в том числе уникальность творческого процесса, получают свое эмпирическое подтверждение. Таким образом, используя различные аналогии, можно получать разные результаты друг от друга, как это было в случае с работой Лоренца, Эйнштейна, Пуанкаре, Минковского о создании специальной теории относительности. Индивидуальность и оригинальность творческого механизма ученого подтверждается и в истории создания квантовой механики.

Открытие специальной теории относительности и квантовой механики относится не только к научным знаниям, но и к акту научного творчества. Результаты, полученные в этих исследованиях, могут быть классифицированы как принципиально новые научные знания. Более того, следует иметь в виду, что специфика научного творчества (скажем, по сравнению с художественным) заключается в том, что результат - продукт научного творчества - не только может, но и должен повторяться. Но процесс научного творчества, как и процесс художественного творчества, оригинален, индивидуален и уникален. Оригинальность является необходимой составляющей процесса научного творчества, даже если его продукт является ложным.

Индивидуальность, оригинальность и уникальность творческого акта ученого во многом определяются его интуицией. Но, чтобы судить об этом с полным основанием, нужно не только рассмотреть результаты научных открытий, но также тщательно и глубоко изучить процесс их получения. Мы должны попытаться пройти весь путь до исследований, которые привели к открытию, только тогда действие интуиции не кажется нам своего рода мифическим пониманием. Действие интуиции основано на реальных процессах материального мира. Это раскроет структуру «интуитивного знания», процесс трансформации которого предполагает реализацию акта научного творчества.

Итак, мы можем предложить некоторые выводы. По-видимому, когнитивный процесс можно квалифицировать как акт научного творчества, если в результате научных исследований, проведенных новыми оригинальными методами, мы получили качественно новый результат - продукт, отвечающий следующим требованиям:

Этот новый продукт должен иметь новую сущность, новое внутреннее содержание, а не просто форму выражения или описания.

Процесс его получения является оригинальным, индивидуальным и уникальным благодаря интуиции ученого. Научное творчество невозможно без действия интуиции.

Методы, используемые в процессе научного творчества, оригинальны как по своей структуре, так и по применению.

Новизна продукта научного творчества носит объективный исторический характер и является не только субъективной новинкой для исследователя, получившего его.

Продуктом научного творчества должно быть одновременно завершение старых известных процессов и изучение законов объективного мира и их новая систематизация, начало нового научного исследования.

Эти условия определяют принципиально новые научные знания, в отличие от научных знаний в целом, как определенную систему развития знаний, которые составляют основу предвидения, то есть получения новых знаний, что служит предпосылкой для последующей трансформации знаний. И если это преобразование идет по третьему методу, то мы снова сталкиваемся с процессом научного творчества.

Специфика последнего, на наш взгляд, заключается в следующем:

  • Акт научного творчества обязательно предполагает использование интуитивных знаний.
  • Результатом научного творчества является принципиально новое научное знание, объективно новое в «контексте всей истории» человеческого знания.
  • Критерий оригинальности при анализе научного творчества распространяется только на сам процесс научного творчества, а не на его результат.

Выбор таких характеристик, по-видимому, позволит сформулировать определения основных видов творческой деятельности: научного, технического, художественного творчества и т. д. А это, в свою очередь, необходимо для создания общей теории творчества. В этом разделе нас интересовало изучение специфики только научного творчества, которому условно можно дать такое определение условно, потому что изучен только один аспект проблемы: специфика различия научного творчества и научного знания. Творчество - высший акт познания, характеризующийся оригинальностью, оригинальностью способов получения принципиально новых научных знаний и воспроизводимостью их результатов, актом, основанным на процессе преобразования интуитивного знания.

Выявление прямых и интуитивных знаний незаконно, поскольку приводит к нежелательному упрощению сложной структуры процесса научного познания. Основная цель в изучении особенностей процесса научного творчества заключается в том, чтобы как можно глубже проникнуть в суть акта научного творчества, выделить его составные части и определить их специфику.

В эпистемологическом смысле понятие непосредственно шире, чем понятие интуитивного знания. Прямое и интуитивное знание, хотя и диалектически взаимосвязанное, выполняет различные функции в познании. Прямое знание, как результат осознанных и бессознательных форм рефлексии, является началом и предпосылкой для всех знаний (не только научных), в том числе интуитивных. Интуитивное знание в результате бессознательного размышления появляется в научном знании как один из видов прямого знания и является необходимым компонентом акта научного творчества. Ни одно научное открытие не обходится без использования интуитивных знаний, как свидетельствует вся история науки.

Вывод:

В заключение я хотел бы сказать, что в целом у меня есть представление о понятии «интуиция» и его роли в активном познавательном процессе и творчестве. Интуиция кажется мне неотъемлемой частью творческого познания, и, как следствие, действие интуиции (прозрения) также невозможно без предварительной работы ума. И теперь процесс получения новых знаний мне наиболее полно представлен.

Основываясь на своем жизненном опыте, я хочу отметить, что в разных сферах жизни мне приходилось сталкиваться с ситуациями, в которых интуиция приходила мне на помощь. Исходя из этого, я принял то или иное решение за один раз. Но так как это происходило почти на бессознательном уровне, я воспринимал и продолжаю воспринимать это как должное. Я считаю, что если мы сможем более полно изучить механизм его возникновения и влияние, которое он оказывает на наши дальнейшие решения ситуаций, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни, это позволит нам лучше понять и осознать все, что происходит вокруг и внутри мы сами, и, как следствие, мы можем оказать огромное положительное влияние на развитие нашей культуры, науки и искусства.