Голландская болезнь: мировой опыт

Предмет: Практика
Тип работы: Отчёт
Язык: Русский
Дата добавления: 05.08.2019

 

 

 

 

  • Данный тип работы не является научным трудом, не является готовой работой!
  • Данный тип работы представляет собой готовый результат обработки, структурирования и форматирования собранной информации, предназначенной для использования в качестве источника материала при самостоятельной подготовки учебной работы.

Если вам тяжело разобраться в данной теме напишите мне в whatsapp разберём вашу тему, согласуем сроки и я вам помогу!

 

По этой ссылке вы сможете посмотреть на готовый отчёт по социальной практике:

 

Готовый отчёт по социальной практике

 

Посмотрите похожие темы возможно они вам могут быть полезны:

 

Уровень жизни и качество жизни. Проблемы повышения
Инфляция, таргетирование инфляции
Монетарная политика и кредитный рынок
Рынок труда: сущность и структура. Особенности современного рынка труда в России

 

Введение:

Наличие сырья предоставляет важные возможности для национального развития. Однако в долгосрочной перспективе темпы роста в богатых ресурсами странах зачастую хуже, чем в более бедных странах с сопоставимым начальным доходом на душу населения. Несмотря на продолжающиеся дебаты по этой теме, исследования показали, что экономический рост в странах, богатых природными ресурсами, как правило, ниже, чем в странах с ограниченными ресурсами таких ресурсов. На протяжении более 20 лет после нефтяного эмбарго в 1974 году ВВП на душу населения в странах ОПЕК снижался в среднем на 1,3% ежегодно, а в других развивающихся странах он составлял в среднем 2% в год.

Одним из объяснений негативной взаимосвязи между размером природных ресурсов и экономическим ростом, и одним из них является так называемая «голландская болезнь».

Особый интерес вызывает вопрос о существовании «голландской болезни» в России. По мнению некоторых экономистов, именно «голландская болезнь» препятствует росту российской промышленности, не подлежащей добыче. Однако некоторые экономисты указывают на неправильное использование термина «голландская болезнь» для анализа состояния российской экономики. По их мнению, эта модель объясняет феномен неожиданного открытия нового сырья, с реальным повышением обменного курса и негативным воздействием на несырьевую промышленность.

Понятие и механизм развития «голландской болезни»

Термин «голландская болезнь» был впервые использован в The Economist в 1977 году, и его первое описание появилось в связи с событиями в Нидерландах. Но вскоре стали появляться негативные последствия. Инфляция, падение производства из-за экономического роста, безработица.

Спад производства настолько велик, что экономисты заметили окончание индустриализации. Таким образом, первое улучшение ситуации на рынке сырья оказало серьезное негативное влияние на экономику Нидерландов. Рост цен на сырую нефть с середины 70-х до начала 80-х годов. Аналогичный эффект произошел в Саудовской Аравии, Нигерии, Мексике.

Термин «голландская болезнь» используется сегодня для описания ситуации, когда рост национальной валюты, вызванный увеличением поставок и экспорта сырья, приводит к стагнации промышленного производства и других секторов национальной экономики.

Принципы развития «голландской болезни» можно объяснить с помощью простой модели. В этой модели экономика страны переживает бум, состоящий из трех секторов ресурсов. Все товары (кроме сырья) и неторгуемые товары (например, услуги) торгуются на мировом рынке. Если цены на продукты в ресурсном секторе со временем возрастут, произойдет отток трудовых и капитальных ресурсов из торгового сектора под влиянием роста заработной платы в сырьевом секторе.

Приток доходов в иностранной валюте в страну повысил реальную ставку налога на внутренние доходы и сделал продукты сектора менее конкурентоспособными, что имеет много негативных последствий. В частности, объем производства обрабатывающей промышленности будет уменьшаться, что приведет к росту безработицы, увеличению импорта и, следовательно, снижению чистого экспорта и, следовательно, снижению валового внутреннего продукта. На внутреннем рынке сектор ресурсов проигрывает сектору услуг, а цены в секторе услуг слабо привязаны к мировым ценам.

Помимо этих явлений, «голландская болезнь» является национальной валютой для ситуации на мировом рынке экспортного сырья, что может вызвать системный экономический кризис в случае длительных низких цен, например, в 1998 году в России.

 

В результате «голландской болезни» возникает проблема распределения арендного дохода владельцами полей, что приводит к высокой дифференциации доходов и социальному неравенству. Важным аспектом «голландской болезни» является ее долгосрочное развитие.

Резкое сокращение производства торговых товаров и занятости в секторе торговых товаров означает потерю высокотехнологичных секторов в обрабатывающей промышленности, сельском хозяйстве и экономике и возникновение банкротства, что имеет место во многих категориях работников, особенно в высокотехнологичных отраслях. Квалификации, которые приводят к высокой структурной безработице и низкой заработной плате. Кроме того, товарные рынки характеризуются сильными ценовыми движениями. Это создает сильную макроэкономическую нестабильность.

Голландская болезнь: мировой опыт

Таким образом, «голландская болезнь» является негативным эффектом, который оказывает укрепление национальной валюты на экономическое развитие в результате бума горнодобывающей промышленности. Этот бум может быть вызван открытием месторождений или ростом экспортных цен в горнодобывающей промышленности. В целом схема на схеме иллюстрирует цепочку развития заболеваний в Нидерландах.

Механизм возникновения «голландской болезни»

Ресурсное проклятие

Термин «проклятие ресурсов» был введен британским экономистом Р. Орти для описания парадоксального явления значительного падения уровня жизни стран-экспортеров нефти в 1970-х и 1980-х годах. За более чем 20 лет с момента введения Нефтяного эмбарго в 1974 году (что привело к резкому росту цен на нефть), ВВП на душу населения, самый высокий показатель уровня жизни, снизился в среднем на 1,3% в странах ОПЕК. В других развивающихся странах среднегодовой рост составляет более 2%.

Тот факт, что развитие богатых ресурсами стран идет медленно, J. Впервые выявлено в межстрановом опросе Sachs и E. Warner. Они указали, что это полностью согласуется с результатами исторического анализа экономического роста: Нидерланды 17-го века, бедные ресурсы, обогнав Испанию, богатые драгоценными металлами, Япония в конце 19-го и 20-го веков. В начале мы обогнали Россию.

Вопреки широко распространенному мнению, результаты этих исследований не доказывают, что богатые природными ресурсами страны будут жить лучше, если они будут удалены.

«Проклятие ресурсов» - это негативное влияние экономической структуры на экономический рост (не на уровне развития). Чтобы развиваться быстрее, вы должны заменить природные ресурсы другими продуктами, а не уничтожать их. «Проклятие ресурсов» указывает не на наличие природных ресурсов, а на негативное влияние их правления на национальную экономику. Например, Соединенные Штаты являются одной из крупнейших нефтедобывающих стран в мире, но их добыча играет небольшую роль в экономике и не покрывает половину своих потребностей.

Одним из признаков несостоятельности гипотезы о макроэкономической природе «проклятия ресурсов» является то, что оно затрагивает не все страны, а только страны с неразвитыми политическими институтами. Есть «условное проклятие». В странах с хорошо развитыми политическими и экономическими институтами нефтяное богатство не влияет на рост (или оказывает положительное влияние), а незрелая демократия оказывает отрицательное влияние. Кроме того, в этих странах изобилие нефти приводит к задержкам в реформе и дальнейшему разрушению институтов. В условиях политического равновесия увеличение «нефтяного бонуса», усиление борьбы за ренту, предположительно, ослабляет спрос на хорошие институты.

Гипотеза о том, что «проклятие ресурсов» угрожает государствам со слабой политической системой, в первую очередь, также подтверждается опытом развитых стран.

 

В этих странах изменяющиеся обстоятельства не приводят к ухудшению системы. Норвегия, одна из самых богатых углеводородами стран, увеличила расходы на образование и создание стабилизационного фонда, используя дополнительные доходы от экспорта нефти. Однако изобилие ресурсов не привело к долгосрочному замедлению темпов роста, поскольку ресурсы были открыты после того, как в стране появились развитые политические и экономические институты. Норвегия в настоящее время является одной из самых богатых стран в мире.

Свобода собственности также связана с проклятием ресурсов. Мы видим, что потенциал национализации отрицательно зависит от уровня развития политической системы. Показатели существования сдержек и противовесов, которые ограничивают уровень демократии и административного сектора, рассматриваются как показатели развития политической системы. Полученные результаты очень интуитивны: чем выше цена на нефть, тем больше искушение выбрать нефтяную компанию. Политические институты ограничивают возможности экспроприации, поскольку подотчетные правительства должны учитывать негативное влияние нарушения прав собственности на инвестиционную среду.

Страны, в экономике которых преобладают природные ресурсы, характеризуются низкими темпами экономического роста. По словам ученых Глиева и Сонима, этот факт часто называют «проклятием ресурсов» и не объясняется в макроэкономической «голландской болезни». «Проклятие ресурсов» связано с законами, регулирующими развитие политических и экономических институтов. В основном это касается стран, где нет системы. Кроме того, его основным механизмом является дальнейшее разрушение институтов.

Признаки «голландской болезни» в экономике России

На уровне государственных служащих министерство экономического развития и торговли впервые объявило о «голландской болезни» в 2000 году. Проблема, по мнению экспертов из министерства, заключалась в том, что увеличение экспортных доходов увеличило капитальные вложения в добычу нефти и газа без увеличения добычи. Однако некоторые экономисты отмечают, что термин «голландская болезнь» неправильно использовался для описания состояния российской экономики. Таким образом, A Breach полагает, что эта модель объясняет феномен неожиданного открытия нового сырья, а впоследствии объясняет рост реальных обменных курсов и негативное влияние на несырьевую промышленность. Однако в российской экономике появляются некоторые признаки существования «голландской болезни».

Примечательно, что признаки «голландской болезни» в России наблюдались с первых лет рыночных реформ. Суть этого в том, что российская экономика разделена на три сектора: сверхприбыльное сырье, относительно процветающие услуги (защищенные от внешней конкуренции) и меланхоличная конкуренция, охватывающая все высокотехнологичные отрасли. Процветание продуктового сектора связано с доступом к секторам аренды и обслуживания, с переоценкой национальных валют и ростом внутреннего дохода.

Конкурентные проблемы - перераспределение национального дохода в пользу переоцененной местной валюты и сырья.

С 1992 года в России наблюдается разделение экономики на сектора. Первое и действительно значительное влияние рыночной реформы - появление миллионов челноков. В России люди быстро поняли, что производство нерентабельно, а продажа импортных товаров была прибыльной, поскольку внутренние цены были намного выше средних, поскольку рубль был переоценен. В России нет более дешевой продукции (кроме сырья), чем за рубежом, что указывает на неравные условия конкуренции для отечественных производителей. Это подтверждается статистическими данными: доля наукоемкой продукции и готовой продукции в экспорте постоянно снижается (без учета оружейной промышленности), а доля импорта в розничной торговле увеличивается, и Рост производства намного ниже роста импорта. Относительно высокие темпы роста в последние годы были достигнуты, главным образом, за счет роста доходов от сырьевого сектора, снижения цен на естественные монополии и массовых заказов от них.

Сегодня Российская Федерация играет роль экспортера сырья и импортера потребительских и инвестиционных товаров в мировой экономике.

Типичным показателем характера сырья в национальной экономике является доля товаров в экспорте страны.

 

Очевидно, что экономика не может конкурировать с зарубежными странами в производстве товаров и услуг для потребительских и инвестиционных целей, в первую очередь, когда экспортируются натуральные ингредиенты. Основная доля экспорта России приходится на экспорт углеводородного сырья и продуктов его переработки, и в последние годы российская сырьевая специализация в мировой экономике неуклонно растет. Таким образом, экспорт углеводородов увеличился в 6,3 раза с 1998 по 2006 год, а отношение экспорта товаров к ВВП увеличилось с 10,0% до 19,3%. В 2007 году все основные топливно-энергетические ресурсы составили 62,7% от общего объема экспорта товаров. В то же время, по сути, экспорт нефти с 1999 по 2006 год. Менее чем в два раза. Таким образом, основной причиной огромного притока «Петродола» в российскую экономику в последние годы стало многократное повышение цен на нефть. Увеличение доли углеводородов в экспорте товаров из России будет происходить не только из-за роста мировых цен, но и из-за увеличения физических объемов поставок, чтобы подорвать потребности российской экономики в продуктах нефтегазовой промышленности. Соответственно, российская экономика стала более ориентированной на экспорт и материальную.

Реальный курс рубля по отношению к корзинам основных мировых валют с 1999 года увеличился на 90%, главным образом из-за роста мировых цен на нефть и увеличения добычи и экспорта российской нефти. Доллар США по отношению к российскому рублю достиг 34% по сравнению с первым кварталом 1994 года. Это означает, что стоимость отечественной продукции примерно в три раза выше, чем продукции зарубежных конкурентов.

Поэтому в России есть все предпосылки для развития «голландской болезни». Есть свидетельства того, что рост российского рубля негативно сказался на российской экономике. Таким образом, заслуживает внимания тесная положительная корреляция между индексом реального обменного курса доллара США и долей российского рубля и экспорта в ВВП. Импорт товаров на самом деле не связан с изменениями реального обменного курса и может составлять от 15 до 19% ВВП.

Еще одним доказательством негативного влияния сильного рубля является существенная статистическая связь между реальным ВВП и индексом реального курса рубля. По оценкам, повышение реального обменного курса рубля отрицательно скажется на динамике реального ВВП через три-четыре квартала позже.

Кроме того, в России есть типичные симптомы проклятия ресурсов: ограниченная свобода слова, повышенная склонность к авторитаризму, снижение уровня образования и квалификации рабочей силы, а затем массовая коррупция вы. Поэтому, согласно оценке Transparency International, в 2009 году Россия занимала 146-е место из 180-го по восприятию коррупции.

Тем не менее, эксперты считают, что «голландская болезнь» появляется в России в мягкой форме - в форме замедления роста производства из-за роста ВВП. Негативные тенденции проявляются в общем паттерне, которого недостаточно, чтобы соответствовать классической модели «голландской болезни». Одна из причин этого заключается в том, что существует несколько несырьевых производств. Отстающий сектор составляет всего 11% ВВП. Поэтому стагнация этих секторов оказывает ограниченное влияние на общий экономический рост. Кроме того, этот сегмент экономики не важен в отношении экспорта и не участвует в конкуренции на международных рынках. Поэтому имейте в виду, что экспорт потребительских товаров и высокотехнологичной продукции составляет всего 12% от общего объема экспорта. Это означает, что ослабление конкурентоспособности этих отраслей мало влияет на общую картину экономического роста.

Методы борьбы с «голландской болезнью» в условиях российской действительности

Смена модели экономического развития необходима для противодействия угрозе превращения России в сырьевой аксессуар для стран Запада и Азиатско-Тихоокеанского региона, прежде всего Китая. С одной стороны, уже необходимо изменить сегодняшнюю макроэкономическую политику, отменив практику переоценки рубля, который вызывает «голландскую болезнь». Необходимо начать «замороженные» вложения в различные резервы государственного фонда реальных активов. Кроме того, компании, которые имеют долгосрочную отрицательную корреляцию с ценами на нефть, должны иметь приоритет перед нефтегазовыми компаниями.

Есть два общих протекционистских подхода. Во-первых, это защита обменных курсов и, следовательно, защита торгуемых товаров в случае роста цен, которые невозможно изменить. Девальвация не эффективна в качестве лечения "голландской болезни". Во-первых, он защищает не только промышленный сектор, но и горнодобывающий сектор. Во-вторых, из-за низкой конкурентоспособности обрабатывающей промышленности ее продукция может быть обусловлена ​​неторгуемыми товарами.

Поддержание курса еще больше снижает вашу конкурентоспособность. Второй подход основан на повышении тарифов или сокращении импортных квот.

Предотвращение потерь в секторах, конкурирующих с импортом, приведет к повышению цен на экспорт из промышленного и горнодобывающего секторов. Экспорт безбумажной продукции является двойным хитом. Во-первых, рост реального обменного курса, а во-вторых, прямая потеря ресурсов для производства заменителей импорта.

Протекционизм требует сохранения занятости. Однако это применимо только в том случае, если отстающий сектор имеет стабильную реальную заработную плату. Вот два возражения. Во-первых, разумно субсидировать прямую занятость, а краткосрочная безработица необходима в качестве сигнала для реализации желаемого распределения ресурсов. Во-вторых, для большинства российских компаний в отстающем секторе зарплаты настолько низки, что они стабильны, но не реальны.

Аргумент в пользу сохранения молодых отраслей промышленности применяется, когда ожидается временный бум и спад, а затем отстающие отрасли восстанавливаются.

 

Однако это приводит к неоптимальной трате физического и человеческого капитала во время бума. Этот аргумент не подходит для российской действительности. В течение многих лет добыча полезных ископаемых росла, но этот бум не является временным. «Спор о защите молодых отраслей в российском бизнес-сообществе закончился признанием того, что таких отраслей не существует. Многообещающая инновационная экономика только началась.

Необходимость диверсификации экономики

Десятилетие быстрого экономического роста, которое мы пережили, привело к устойчивому росту промышленности, значительному увеличению капитала российских компаний, укреплению финансовой системы и резкому увеличению доходов граждан. Однако важно понимать, что эти ресурсы практически исчерпаны.

Кризис, в котором оказалась российская экономика, был вызван не извне, а кризисом, закончившимся долгой фазой роста. Истощение существующих экономических моделей особенно заметно в социальном секторе. Численность среднего класса, который должен доминировать в развитых странах, устанавливать стандарты жизни и стабилизировать политическую жизнь, перестала расти. По разным оценкам, доля не превышала 20-25%.

Если нация не предпримет шагов по диверсификации своей экономики, существует реальная угроза развития проявлений «голландской болезни».

Если этого не сделать, в будущем можно ожидать снижения производства при сохранении общего экономического роста за счет экспорта, а затем поддерживать стагнацию производства и экономический рост этого производства.

Чтобы решить проблемы, связанные с «голландской болезнью», богатые природными ресурсами страны могут диверсифицировать свою экономику с помощью ряда мер. Прямые инвестиции в отдельные ненефтяные отрасли. Перераспределение доходов бюджета для более равномерного доступа к ресурсам населения. Развитие финансовой системы и ее превращение в эффективного посредника в привлечении сбыта сырья и средств, полученных из других источников, во все отрасли экономики.

Сегодня у диверсификации много проблем. Пока что власти продемонстрировали приверженность количественным моделям.

 

Повышение налогов в нефтяном секторе вряд ли может решить ситуацию, когда экономика зависит от внешних шоков. Есть опасения, что Россию отнимет распределение государственных средств. Стратегические (государственные) отрасли могут «потреблять» огромные ресурсы, но ничего не делать с точки зрения диверсификации. По мнению некоторых экономистов, вместо усиления влияния государства в этих секторах устраняются рыночные барьеры в отношении способности России находить прибыльные отрасли, которые могли бы иметь конкурентное преимущество.

Искусственное завышение курса рубля не является плодотворным измерением, поскольку устраняет только видимые симптомы «голландской болезни». Рост курса рубля остается неизменным благодаря росту инфляции.

Лечение «голландской болезни» является вопросом национальной долгосрочной структурной политики. Только продолжающаяся и интенсивная работа в области экономической перестройки создает условия для преодоления «голландской болезни».

Опыт других стран

Экономическое развитие богатых природными ресурсами стран в течение последнего десятилетия зависело от характера использования материальных благ и решения сопутствующих проблем. С другой стороны, доход от продажи сырья предоставил правительству огромные бюджетные средства. С другой стороны, рост экспорта сырья и иностранных инвестиций в горнодобывающую промышленность способствовал массовому притоку валютных средств, усложнил процесс управления экономикой на макроуровне и резкому росту цен на сырье в этих странах. Уязвимость подвержена колебаниям.

В конце 1970-х Мексика получила неожиданную сверхприбыль от нефти. «Нефть обеспечивает нашу независимость и компенсирует наши недостатки», - сказал президент Хосе Лопес Портильо. Правительство начало наращивать государственный долг и надеется, что цены на нефть, вероятно, никогда не упадут. , Только в 1981 году государственный долг увеличился в 1,5 раза - с 55 до 80 млрд долларов. В 1982 году цены упали, дефолт, девальвация песо и национализированные банки. Нам пришлось проводить болезненные реформы.

Влияние шокирующих изменений цен на ресурсы зависит от экономических институтов.

Если проблема уже развита, как в Норвегии и Нидерландах, проблема ограничивается структурными искажениями и стагнацией, в противном случае (в Нигерии) она заканчивается серьезным кризисом и депрессией. Однако очевидно, что норвежские институты более развиты, чем Нигерия. А в России или Венесуэле какое агентство находится в середине рейтинга? Правила игры между человеком и компанией очень сбивают с толку. Если вы говорите об институтах, которые менялись десятилетиями - правовых системах, традициях трансформации бизнеса и уровнях доверия к бизнесу - как могут измениться быстрые цены на материалы? Не ясно, будут ли они затронуты. Нам нужно смотреть на учреждения, которые быстро меняются.

По определению, «голландская болезнь» - это неиндустриализация экономики в результате открытия новых источников природных ресурсов. Механизм роста валюты страны заключается в улучшении торгового баланса, что снижает конкурентоспособность производимой продукции.

В конечном счете, «голландская болезнь» приводит к передаче ресурсов из производственного сектора в горнодобывающий сектор, что приводит к снижению добавленной стоимости.

 

Кроме того, долгосрочная зависимость экономики от экспорта сырья ослабляет стимулы для развития производства и создания новых технологий. Другими словами, технический прогресс, а не накопление факторов производства, является источником долгосрочного роста.

«Голландская болезнь» делает экономику более нестабильной: как ресурсный сектор, так и неторговый спрос на спрос, создаваемый экспортерами сырья, полностью зависят от мировых цен на ресурсы, особенно для финансовых учреждений. Развивающиеся страны оказывают негативное влияние на инвестиционную активность. Главная проблема, однако, заключается в том, что в ситуациях с высокой рентой ресурсов у элит есть стимулы преследовать личные интересы и не создаются институты для поддержки экономического роста.

«Сырая» модель отечественной экономики является устойчивой только для того, чтобы доказать, что прибыльные запасы нефти и газа истощаются относительно быстро и что разработка новых месторождений является очень капиталоемкой Развитие не может быть гарантировано. Кроме того, разработка удаленных нефтегазовых месторождений требует создания и использования передовых технологий. Поэтому без перехода к «высокотехнологичной» модели Россия может потерять не только «неживой», но и «живой» фьючерс. В связи с этим основной задачей экономической политики России является превращение доходов Петродола в высокотехнологичный потенциал экономического развития.

Заключение

Обильные природные ресурсы не вредны для экономики. Однако природные ресурсы представляют значительный риск и требуют тщательного выбора экономической политики. Практически все механизмы, с помощью которых относительный избыток природных ресурсов негативно влияет на экономический рост, связаны с государством или, по крайней мере, контролируются государством. Исследования не доказывают, что богатые природными ресурсами страны живут лучше, если их отгоняют. Проклятие ресурсов - это негативное влияние экономической структуры на экономический рост. Чтобы развиваться быстрее, вы должны заменить природные ресурсы другими продуктами, а не уничтожать их. Проклятие ресурсов доказывает негативное влияние их превосходства на национальную экономику, а не на наличие природных ресурсов.

Хотя симптомы «голландской болезни» не были катастрофическими, текущая сырьевая модель российской экономики находится под угрозой дальнейшего развития.

Протекционизм и девальвация национальной валюты, похоже, не являются эффективным средством борьбы с «голландской болезнью» в российском контексте. В связи с этим срочно необходима диверсификация сбережений.