Экономические показатели в указе президента РФ

Предмет: Экономика
Тип работы: Курсовая
Язык: Русский
Дата добавления: 08.09.2019

 

 

 

 

  • Данный тип работы не является научным трудом, не является готовой работой!
  • Данный тип работы представляет собой готовый результат обработки, структурирования и форматирования собранной информации, предназначенной для использования в качестве источника материала при самостоятельной подготовки учебной работы.

Если вам тяжело разобраться в данной теме напишите мне в whatsapp разберём вашу тему, согласуем сроки и я вам помогу!

 

По этой ссылке вы сможете научиться составлять и оформлять методы исследования в курсовой работе:

 

Методы исследования в курсовой работе примеры и правила написания

 

Посмотрите похожие темы возможно они вам могут быть полезны:

Система и виды преступлений в сфере экономической деятельности
Рыночный механизм и рыночное равновесие
Банки и их роль в рыночной экономике
Эволюция денежно кредитной политики банка России в период экономических реформ

 

 

Введение

Несмотря на принятие Федерального закона № 172-ФЗ «О Стратегическом плане Российской Федерации» 2014 года, функция установления первоначальных стратегических целей для российской экономики недавно была описана в документе о стратегическом планировании, определенном законом. От 7 мая 2018 г. Постановление Российской Федерации № 204 «Национальные и стратегические цели развития Российской Федерации до 2024 года». Формально можно говорить о повторении ситуации в 2012 году, которая пыталась достичь целевой функции через систему Указов Президента Российской Федерации и определять перспективы экономического и социального развития страны. На практике, однако, существуют значительные различия между этими двумя событиями, затрагивающими не только правовой контекст «правового режима» или конкретной «конкретной экономики», но также и многие другие ситуации.

Среди них можно назвать изменения как в составе набора показателей, так и в предлагаемых механизмах их достижения в практике государственного и местного самоуправления. Если объективные условия для реализации экономических и социальных целей также будут увеличены в результате санкций и других обстоятельств, неопределенность и даже риски для устойчивости всей экономики и ее отдельных секторов и пространственных сегментов будут возрастать. Это было значительно отличается. Это ставит под сомнение возможность полной реализации модели стратегического планирования, первоначально изложенной в Федеральном законе № 172-ФЗ, но не «устраняет» необходимость в самих социально-экономических стратегиях.

Поскольку есть все основания полагать, что «постановка целей указом» сохранит свое значение в административной системе в течение длительного времени, это не альтернатива осуществлению стратегического планирования в Российской Федерации, а вместо этого Правовые, институциональные и экономические предположения требуют уточнения.

Основным блоком научных исследований, связанных с изучением роли законодательства в определении долгосрочных целей российской экономики, является вопрос создания национальной системы стратегического планирования.

Конечно, это не сводится к разработке и реализации Федерального закона № 172-ФЗ, но к выбору организаций и юридических лиц с целью достижения запланированных целей или начала регулирования в экономике. Это включает в себя значительную серию попыток [9]. Мы осознаем роль законодательства как средства организации макроэкономического регулирования, а не как документа по определению приоритетов, касающихся отдельных секторов и секторов российской экономики. Исследователи изучили общие вопросы взаимосвязи между законодательством и другими документами в области стратегического планирования [4], например, с точки зрения анализа зарубежного опыта [12]. Оценивается реализация закона [1]. Особый интерес здесь представляет обсуждение того, в какой степени законодательство может заменить «базовую» стратегию социально-экономического развития страны и является ли эта стратегия необходимой после принятия законодательства и развертывания крупных систем национальных проектов. [2; 3; 5; 10]. Кроме того, статутные стратегии естественным образом поднимают вопрос о формировании особой «вертикали» планирования, роли федеральных звеньев в этой модели управления [15]. Указ 2018 года и инициированные им национальные проекты стали рассматриваться как новое широкое «поле» для использования механизмов государственно-частного партнерства [18].

Указы Президента Российской Федерации 2012 года — противоречивый баланс итогов

К сожалению, российская политическая традиция подразумевает строгое обязательство представить полный отчет о формальном анализе реализации целевых параметров ранее принятого аналогичного документа при принятии нового стратегического политического документа. Я не По-видимому, аналогичная ситуация, по-видимому, произошла в 2012 году в отношении «Закона мая» Российской Федерации (Комментарий 1). Этот блок содержит 11 исполнительных приказов 596-606, около половины из которых следует рассматривать как документы, устанавливающие целевые параметры национального социально-экономического развития к 2018 году (и в некоторых случаях к 2020 году).

Законодательные положения законодательства, адресованные органам исполнительной власти Российской Федерации, представлены в виде количественно определенных параметров экономического и социального развития, а также подготовки различных нормативных правовых актов и дополнительных стратегических программных документов. Это было сформулировано законом, чтобы показать необходимость. По оценкам экспертов, в Распоряжении 2012 года содержалось 218 различных приказов для правительства Российской Федерации.

Данная статья не предназначена для исчерпывающего анализа степени реализации всех положений, содержащихся в указе Президента России от мая 2012 года.

Для рассмотрения мы принимаем только некоторые из наиболее важных положений статута и, прежде всего, по вопросам социально-экономического характера, только по вопросам, выраженным в определенных количественных показателях, включенных в государственную статистику. Это было. Для этого, в частности, мы используем данные, приведенные на веб-сайте Росстата «Официальная статистика по показателям, содержащимся в Указе Российской Федерации № 596-606 от 7 мая 2012 года в соответствии с разделом 2.6». Я сделал Федеральный статистический рабочий план. Следует отметить, что иногда бывает не так просто достоверно подвести итоги реализации законодательства 2012 года с точки зрения социально-экономического характера. Это связано с тем, что методология расчета некоторых показателей в течение рассматриваемого периода была скорректирована. В результате данные в начале и конце периода не могут быть полностью сопоставлены. Таблица 1 показывает, что данные по размеру и доле инвестиций, доле высокотехнологичной и высокотехнологичной промышленности в ВВП были немного скорректированы.

Это также относится к таким показателям, как «Высокопроизводительные задания». В России в 2011 году было 14,5 млн. Рабочих мест, что к 18,3 млн. К 2014 году начало сокращаться в 2015 году и достигло 16 млн. В 2016 году. С 2017 года рост числа таких рабочих мест в российской экономике возобновился. В результате, с учетом результатов 2018 года, только 4,5-5 миллионов высокопроизводительных рабочих мест были добавлены к уровню 2011 года. Однако начальные и конечные данные для этой метрики могут быть не полностью сопоставимы из-за корректировок в методе оценки.

Формально высокопроизводительные рабочие места включают все сменные рабочие места для компаний (организаций), чья среднемесячная заработная плата сотрудников находится на уровне или выше установленных стандартов (пороговых значений).

Весь вопрос в том, как этот порог определяется. Таким образом, методология определения «высокопроизводительной работы» в 2012 году была основана на среднем уровне производства ВВП на «работу в шести крупнейших экономиках мира». Он следует международно признанному методу оценки (классификации) рабочих мест. Однако методология изменилась в 2013 году. Высокопроизводительные рабочие места теперь определяются средней заработной платой работников. Рабочее место было оценено как «Высокая производительность», если оно превышало региональные и отраслевые средние показатели. Поэтому в число «высокопроизводительных» входят все рабочие места для компаний, чья средняя зарплата превышает уровень, установленный в соответствии с отраслевой и региональной средней зарплатой. При таком подходе дифференциация заработной платы как на макро, так и на микроуровне сама по себе создает более продуктивную работу. Кроме того, такой подход может переоценить количество продуктивных рабочих мест в бюджетном секторе (секторе управления), а также в секторе горнодобывающей промышленности, где заработная плата выше среднего [7].

Экономические показатели в указе президента РФ

Оценка динамики реальных доходов населения обусловлена ​​множеством двусмысленностей, в которых также вносятся некоторые методологические корректировки (интегральные показатели реальных доходов увеличивают ставки заработной платы и включают другие доходы, в том числе доходы от собственности). Процент всех доходов будет уменьшаться). Результатом являются противоречивые оценки. Большинство экспертов считают, что реальные доходы населения Российской Федерации снижаются уже пятый год подряд (2014–2018 годы), что привело к снижению почти на 10%. Однако, по данным Федерального статистического управления, заметное падение реальных доходов произошло только в 2015 году. Кроме того, данные рейтинги и их комментарии постоянно смешиваются с понятиями «реальная заработная плата» и «реальные доходы населения», которые не совпадают.

Экономический смысл изменения многих параметров, содержащийся в указе 2012 года, не отражен в этих законах, но может быть оценен по показателям, тесно связанным с ними. Поэтому неадекватные инвестиционные процессы в российской экономике косвенно подтверждаются данными об износе основных фондов. С 2011 по 2017 год степень износа основных фондов в стране в ответ на спрос на «модернизацию» осталась практически неизменной, увеличившись с 46,7% до 49,6% в производственном секторе, который находится в центре технического прогресса. Я сделал Неспособность достичь показателей увеличения доли продукции в высокотехнологичных и наукоемких секторах экономики в ВВП России объясняется инновационной деятельностью организации (технической, организационной и маркетинговой). Очень четко коррелирует с негативными тенденциями в статистических показателях, таких как «вес организации, которая ее выполнила)) Если в 2011 году таких организаций было 10,4%, то в 2017 году - 8,5%.

Конечно, мы должны признать, что целевые показатели Указа 2012 года были приняты в ожидании улучшения экономической ситуации, включая аспекты внешней экономики, которые значительно увеличили все риски, связанные с выполнением этих Указов. Я не могу получить это. 3; 6]. Несмотря на несколько негативную ситуацию в экономике, включая влияние внешних факторов, общая тенденция в реализации всего акта в мае 2012 года - это идеология очевидного распределения социальных показателей над показателями экономической активности. Формируется под Как бы ни складывалась последняя ситуация при желании добиться первого. В частности, мы говорим о довольно амбициозных целях для роста номинальной заработной платы во многих государственных секторах, особенно в сферах социальных услуг и науки.

Данные таблицы 2 показывают, что уже в 2016 году была достигнута значительная степень приближения по многим социальным показателям (комментарий 3). Однако вышеприведенные показатели не исчерпывают всех аспектов вознаграждения сотрудников, даже в рамках бюджета. Кроме того, вопрос обоснования стремления к достижению этих целевых показателей в контексте общей и явной стагнации экономики, а также механизмов изменения этих показателей, так сказать. Речь идет о механизме установления целевых параметров оплаты труда определенных категорий работников через пресловутый «индекс свинца» по сравнению со средней заработной платой целевого показателя в Российской Федерации.

Во-первых, неясно, почему целевой доход Российской Федерации ниже среднего, а работники, в которых должно быть много работников, остаются за пределами запланированных нормативов и всех других планов. Простой расчет показывает, что на одного работника, чтобы получить в два раза больше среднего по субъектам федерации, два работника должны платить в два раза больше этого среднего , Но кто эти рабочие? В большинстве случаев заработная плата в два раза ниже, чем в среднем по региону, но в целевом показателе нет ни слова о них. Это наиболее тревожный в стране феномен «работающей бедности», о котором много говорили в последнее время. Во-вторых, подобный метод таргетинга создает нечто вроде «спирали оплаты». Действительно, как только «целевая» группа работников «потянется», чтобы заплатить за желаемое лидерство, индекс средней заработной платы в самом регионе, естественно, увеличится, и предполагаемое увеличение, чтобы формально достичь вехи Это не достаточно снова.

Стратегия через указы: возможности и проблемы

Очевидно, что была проведена полная и достоверная оценка фактических мер по достижению целей Указа Российской Федерации от мая 2012 года, а также причин, по которым многие цели не были достигнуты, и влияние объективных факторов. Субъективные просчеты, которым нужно поделиться серьезным периодом. Объективные факторы, в основном определяемые внешним давлением на Россию, хорошо известны. Сложнее выявить субъективные просчеты. Скорее всего, недооценка экономических рисков связана с реализацией нового, сильного и независимого политического курса в России, но сегодня нет замены этому курсу в глобальном контексте. Однако наиболее важными являются внутренние аспекты проблемы, которые фактически связаны с тем фактом, что спрос на «прорывы» в реальной экономике не очень хорошо поддерживается институциональными изменениями.

Прежде всего, это как раз идея «инновационной модернизации». Формально это служило важнейшим «двигателем» экономического прорыва страны. Опыт показал, что без «кровного интереса» бизнеса к постоянному финансированию производства, растущему финансированию науки и научно-практического развития, «инновационная модернизация» как фактор экономических прорывов указывает, что это не работает.

Таким образом, институциональные инновации, которые должны формально внести позитивный вклад в это (например, технологические особые зоны, Сколковойноград и т. д.), имеют некоторые интересные последствия, но в целом для российской экономики Не разглашайте «погоду» общего инновационного климата.

От долгосрочных бюрократических и лозунгов о дерегулировании до новых идей «регулирующих гильотин» - широкий спектр мер, направленных на уменьшение присутствия государства в экономике, каким-то образом показал замечательные результаты (Комментарий 4). Это не обеспечило план достижения, который не создал бы полное доверие нации и ее отдаленным нациям. Все это, наряду с отсутствием реальной конкурентной среды в экономике, имеет прямой эффект, препятствующий долгосрочным инвестициям в модернизацию инновационного производства. В этих условиях даже «доказанный» стимул роста, такой как крупные проекты, которые приводят к перераспределению секторов и пространства, без фактического увеличения инвестиционных потоков, не имеет видимого эффекта. Как отмечают В. А. Ильин и М. В. Морев, в отношении институционального контекста основных факторов, препятствовавших реализации закона в мае 2012 года, ситуация не только изменилась, но и ухудшилась.

Указ от мая 2018 года по сравнению с указом от мая 2012 года о формировании стратегических перспектив российской экономики имеет как преимущества, так и недостатки. Первый уже упоминался выше. Это реализация основных положений распоряжения Кабинета министров в форме национальной системы проектов и разработка более четких институциональных и инструментальных схем финансовой поддержки. Проблемным аспектом является отсутствие логической преемственности между двумя группами документов. Анализ показывает, что даже в пределах диапазона использованных основных экономических целей указ 2018 года значительно отличается от установленного в 2012 году (таблица 3).

Поэтому способность решать задачи и отслеживать последовательности действий для достижения желаемых целей сильно ограничена.

Документы по ряду обязанностей на 2012 и 2018 годы оказались в разных системах координат. Например, без сомнения, ключевой проект в экономических перспективах России, национальный проект «Производительность труда и содействие занятости», не использует какие-либо показатели высокопроизводительной работы. Важные показатели, такие как увеличение доли высокотехнологичной и высокотехнологичной продукции промышленности в национальном ВВП, не используются при определении целей национального проекта в 2018 году. Показатели, характеризующие повышение позиции Российской Федерации в рейтинге Всемирного банка по бизнес-терминам, явно потеряли приоритет. Это связано с тем, что это позиционное движение явно не полностью соответствует реальному изменению уровня конкурентоспособности и привлекательности инвестиций в российскую экономику.

Внутренние расходы на НИОКР в процентах от ВВП Отношение внутренних расходов на НИОКР к росту ВВП увеличивается до 1,02.

Другая проблема заключается в том, что законодательство 2012 и 2018 годов распространяется на ключевые события, такие как принятие Федерального закона о стратегическом планировании Российской Федерации. Хотя указ 2018 года относится к стратегиям пространственного развития, в целом в этом документе отслеживается «существование» всех признаков стратегического планирования как качественного нового шага в государственной практике. нет. В данном случае это не формальный вопрос («Закон принят. Нужно как-то его соблюдать»). Федеральный закон № 172-ФЗ был сокращен, но содержит существенно важные пункты, в том числе принципы стратегического планирования (статья 7). В частности, необходимо обратить внимание на принцип сбалансированности в системе стратегического планирования. Это означает согласование документов стратегического планирования с приоритетами, целями, задачами, мероприятиями, показателями, финансовыми и другими ресурсами и сроками реализации. Но применимы ли эти принципы к упрощению стратегического планирования, например, к установлению уставных целей?

Это предполагает, прежде всего, согласование всей системы целевых показателей в документе о стратегическом планировании с основными показателями, такими как темпы экономического развития и динамика производительности труда. Интересно, что законодательство 2012 года не устанавливало целевой показатель роста национальной экономики. Однако этот параметр присутствовал в таких документах, как «Основные направления деятельности правительства Российской Федерации до 2018 года», оригинальная версия утверждена Российской Федерацией 31 января 2013 года. При прочих равных условиях без проведения агрессивной и интенсивной экономической политики темпы экономического роста снизятся в 1,5-2 раза (до 2-3% в год). Это очень мало. Невозможно сбалансировать экономические и социальные элементы развития страны с динамикой ». Однако с тех пор в этот документ были внесены поправки, чтобы убрать ссылки на желаемые (необходимые) темпы роста российской экономики. Было сделано. В аналогичном документе Российской Федерации, принятом в 2018 году, экономический рост предполагался «чуть более 3%», но он больше не считается «очень маленьким».

Хотя пессимистическая версия этого плана действий на самом деле была оправданной, идея сохранения баланса между экономическими и социальными элементами развития страны представляется очень верной. В частности, в нем рассматриваются удобство и незаконность установления социальных показателей, которые изолированы от необходимости значительных результатов в экономической сфере, особенно в форме «факторов опережения» выше. Поощряйте практику отчетности. Экономика не стадия цирка, а хитрость здесь нереальная. Конечно, определенные краткосрочные положительные эффекты в социальной сфере могут быть достигнуты за счет использования различных резервов или временно благоприятных внешнеэкономических факторов. Однако долгосрочные, устойчивые и позитивные результаты на социальной арене невозможны без достижения ощутимого экономического роста. Эти результаты должны быть связаны с целевыми показателями социального качества, особенно с точки зрения таких параметров, как заработная плата.

Во-первых, эти результаты включают рост производительности труда. В своем выступлении перед Федеральным Собранием 1 марта 2018 года президент Российской Федерации В.В. Путин случайно сказал, что «повышение производительности труда - это повышение заработной платы, а следовательно, и повышение потребительского спроса» нет. Таким образом, в сообщении говорится: «Производительность труда средних и крупных предприятий в основных отраслях (промышленность, строительство, транспорт, сельское хозяйство, торговля) может расти со скоростью более 5% в год и достигнет конца следующего десятилетия. Чтобы сделать "уровень крупнейших экономик мира. Это включает в себя определение социальных показателей для планов или проектов, разработанных на достаточно длительный период времени в версии сценария, где ранние регуляторы являются индикаторами роста экономического роста и производительности труда. Аналогичная идея была высказана в послании Российской Федерации в 2019 году.

В связи с утверждением всей системы национального проекта, естественно возникает проблема взаимодействия и взаимодействия с соответствующей национальной программой. Специализированная страница на сайте Счетной палаты Российской Федерации по государственным целям, характеризующаяся механизмом их достижения, предоставляется «параллельно» как через систему государственных проектов, так и через систему государственных программ. Например, достижение национальных целей, таких как «Обеспечение устойчивого естественного прироста населения в Российской Федерации», регулируется шестью национальными проектами и восемью национальными программами. Достижение таких целей, как «Ускорение развития Российской Федерации и увеличение числа организаций, внедряющих инновации, до 50% от общего объема» эквивалентно пяти национальным проектам и шести национальным программам. Отсутствие четкого разделения программных функций между проектами и программами как ключевыми инструментами реализации национальных стратегических приоритетов влечет за собой дополнительные трудности, бюрократические процедуры и риски для правительств в этой области.

Заместитель председателя Бухгалтерии Российской Федерации В. Чистова сказала на заседании Совета при Президенте РФ по стратегическому развитию и национальным проектам 8 мая 2019 года: «Менее четверти мероприятий, предлагаемых в паспортах, Оказывает прямое влияние на достижение ". Остальные организованы и предоставляют персонажей. И большинство этих мер частично совпадали с тем, что ранее предусматривалось в государственных программах и предыдущих национальных проектах, и, как вы знаете, не привели к прорывам.

По сути, те же цели, особенно реальный многоканальный характер финансирования социального характера, приводят не только к определенному недоверию к роли национальных проектов как инструмента достижения национальных приоритетов, но и к бюджетному финансированию. Результатом станет четкое «размазывание» и снижение практической эффективности его использования. Вышеупомянутая речь В. Чистовой указала на то, что в течение следующих шести лет только 6,7% всех медицинских расходов будет направлено на эти цели в рамках государственных проектов, а 2,9% - на образование. В этой ситуации ресурсы должны быть интегрированы для достижения национальных целей. Это подразумевает, что «национальная система управления проектами имеет дублирование функций управления, многие организационные структуры, размывание обязанностей и ответственности должностных лиц, а также обеспечение выполнения функций и ответственности перед различными типами организаций, включая некоммерческие организации. Характеризуется наличием тенденции переселения пожилых людей.

Здесь, однако, необходимо учитывать не только фактическое совпадение и несогласие между проектом и программой, но и диапазон различных действий. Для всех национальных проектов это до 2024 года. В государственных программах эти условия противоположны. Например, государственная программа «Здравоохранение» соответствует государственной программе «Развитие здравоохранения» (этап 1-2025). Национальный проект «Образование» соответствует национальной программе «Развитие образования» (этап 3-2020). Государственный проект «Жилье и городская среда» соответствует государственной программе «Обеспечение доступного и комфортного жилья и коммунальных услуг гражданам Российской Федерации» (до этапа 1-2025). Национальный проект "Экология" соответствует национальной программе "Охрана окружающей среды 2012-2020". Наконец, национальный проект «Занятость и содействие занятости» частично затрагивает национальную программу «Содействие занятости», которая действует до 2020 года. Другими словами, условия программы не соответствуют условиям утвержденного национального проекта ни по одному пункту. На самом деле, есть совпадения и несоответствия между государственными программами в одном и том же направлении, но что именно мотивирует их обоих (или это просто результат отраслевого несоответствия)?

Это вызывает много вопросов. Должны ли государственные программы быть синхронизированы с национальными проектами во время их работы? Как программа должна быть значительно модернизирована и / или расширена, если национальный проект уже был принят во время его работы? Должен ли я согласиться с целевой метрикой, и в этом случае метрика «кто» имеет преимущество, если эти метрики не совпадают с точки зрения размера или критериев успеха?

Выводы

Это исследование может привести к некоторым основным выводам.

Во-первых, существует потребность в законодательных инновациях, которые наиболее четко позиционируют национальные проекты в стратегическом планировании и общих административных системах. Это предполагает не только общий статус этих проектов как средства стратегического планирования (документов), но и правовое упорядочение и правовую интеграцию национальных проектов с основными стратегическими блоками Российской Федерации. Также имеет значение (стратегия социально-экономического развития, стратегия пространственного развития, стратегия развития науки и техники, стратегия национальной безопасности).

Во-вторых, закон должен определить основные требования национального проекта в качестве документа стратегического планирования. Сегодня этих требований не существует, и «проблемы» этих проектов очень неясны. В большинстве случаев подробный контент доступен для государственных программ. Например, полный текст государственной программы «Развитие образования», представленный на официальном интернет-портале для правовой информации, составляет 340 страниц во всех приложениях. А для национального проекта «Образование» (и других национальных проектов) доступен только паспорт проекта (стр. 89). Однако этого достаточно, чтобы определить, что ключевой объективный язык этих «односторонних» по сути стратегических документов не соответствует большинству показателей, которые формируют целевой показатель.

Фактически, несоответствия общей формулы между целями программы и проекта и основной областью их целевых показателей не важны для эффективной реализации соответствующего направления национальной социально-экономической политики.

Вся проблема в том, что ситуация не решается должным образом и становится неясной: программы и проекты противоречат или дополняют друг друга или просто представляют разные векторы этого сегмента национальной социально-экономической политики. вы. Эта ситуация не имеет ничего, кроме явного дезориентационного воздействия на деятельность федеральных государственных учреждений, ответственных за этот круг задач государственного регулирования.

Как уже упоминалось выше, закон должен определять процедуры взаимодействия и координации национальных проектов и программ, особенно если они действительно охватывают один объект регулирования в области экономических, социальных и других отношений. Есть Законодательная база, которая является средством стратегического управления, должна включать указание на конкретные возможности (возможности и выгоды) как проектов, так и программ. Поэтому необходимо выделить группы национальных целей (приоритетов).

Это должно быть достигнуто с помощью национальной системы целей и системы национальных программ, но перекрывающиеся области должны быть сведены к минимуму.

В-третьих, действующее законодательство требует пересмотра списка ключевых целевых показателей, используемых для работы с каждым документом стратегического планирования. Это обеспечивает необходимую непрерывность документа стратегического планирования и возможность создавать каждый новый документ на основе анализа эффективности целевого показателя предыдущих аналогичных документов.

В-четвертых, практика установления стратегических целей должна последовательно отказываться от изменения целевых показателей для компенсации, особенно в бюджетном отделе, на основе приведенного выше «ведущего фактора». Целевой индекс заработной платы должен коррелировать с достигнутым ростом производительности труда, общим социальным прогрессом и фактическими достигнутыми темпами роста ВВП страны.

В-пятых, необходимо значительно улучшить информационно-аналитическую базу стратегического планирования, включая систему национальных проектов. Существует ряд фактов (например, неопределенность с тенденцией экономической дифференциации в регионе, сомнения в объективности показателя «высокопроизводительная работа», проблемы с оценкой динамики реальных доходов.

Заключение

Многие несоответствия в оценках числа) могут привести к отчетам о реализации отдельных программ, и в конечном итоге проект не является полностью надежным.

Неясно, будет ли Российская Федерация готовить и представлять подробный аналитический отчет о выполнении Указа Президента Российской Федерации в мае 2012 года. Намерение представить такой отчет было высказано Федеральным управлением бухгалтерского учета Российской Федерации.

Научная и профессиональная аналитическая литература дает два разных толкования этого целевого показателя Указа Президента РФ от мая 2012 года. В некоторых случаях цифра в 25 миллионов означает абсолютное увеличение числа высокопроизводительных рабочих мест (VPRM), которые естественным образом существовали в 2011 году (около 14,5 миллиона). С этой опцией количество этих рабочих мест должно достичь порядка 40 миллионов к 2020 году. В противном случае число в 25 миллионов интерпретируется как временный целевой показатель количества этих рабочих мест в 2020 году. С помощью этой опции число приращений ПКРМ в течение рассматриваемого периода может оцениваться в 10 миллионов. Это очень реалистично, учитывая положительные результаты 2018 года.

Естественно, данные, построенные на основе «коэффициента опережения», выражаются в номинальных рублях. Ситуация несколько иная, когда вы переводите эти данные в долларовые эквиваленты. Среднемесячная заработная плата в категории НИОКР в 2011 году составила 36 749,9 руб., А в 2018 году - 75 426,0 руб. По данным Банка России, среднегодовой курс доллара в 2011 году составлял 29,388 рубля, а в 2018 году - 62,708 рубля. Таким образом, в долларовом выражении номинальная заработная плата для категории НИОКР в 2011 году составляла 1251 доллар США, а в 2018 году - всего 1203 доллара США.

Согласно имеющимся оценкам (ФАС России, Бухгалтерия Российской Федерации), доля государства в экономике России по отношению к институциональной структуре ВВП составляет более 50%. Например, в отчете ФАС России за 2018 г. о состоянии конкуренции в Российской Федерации говорится: «До кризиса 1998 г. доля государства в российской экономике оценивалась примерно в 25%. 2008 г. - уже 40- 45% к 2013 году, более 50%. К 2017 году, по оценкам многих экспертов, оно может превысить 60-70%. Ситуация значительно изменится в 2018 году.