Деятельность органов правопорядка по Соборному Уложению 1649 г.

Предмет: Уголовное право
Тип работы: Реферат
Язык: Русский
Дата добавления: 13.02.2019

 

 

 

 

 

  • Данный тип работы не является научным трудом, не является готовой выпускной квалификационной работой!
  • Данный тип работы представляет собой готовый результат обработки, структурирования и форматирования собранной информации, предназначенной для использования в качестве источника материала для самостоятельной подготовки учебной работы.

Если вам тяжело разобраться в данной теме напишите мне в whatsapp разберём вашу тему, согласуем сроки и я вам помогу!

 

По этой ссылке вы сможете найти много готовых рефератов по уголовному праву:

 

Много готовых рефератов по уголовному праву

 

Посмотрите похожие темы возможно они вам могут быть полезны:

 

Социальные проблемы уголовного наказания
Руководящие начала по уголовному праву
Уголовно-правовое отношение: понятие, содержание, субъекты
Понятие, основания и формы реализации уголовной ответственности


Введение:

Система законодательства непосредственно отражает деятельность государства по осуществлению важнейшей политической функции -формулированию новых норм жизни общества и изданию законов. Именно поэтому изучение правовой истории требует пристального анализа документов, зафиксировавших совокупность всех правовых норм, действующих в государстве и регулирующих различные сферы социальных отношений.

Исследование науки гражданского права в её историческом развитии является важной составной частью современной правовой науки. Несомненен тот факт, что история русского права зарождалась в лоне исторической науки и начало ей было положено именно историками. Разработка истории права непосредственно соединялась с историей и даже этнографией и, обособляясь, превращалась в формальную внешнюю историю законодательства. История права не сразу стала самостоятельной отраслью права и достаточно долго историческая наука включала в себя в качестве компонента историю государства и права.

На протяжении длительного времени понятия «история права» и «история законодательства» совпадали и порой подменяли друг друга. Обширная кодификация отечественного законодательства сформировала мнение, что его история должна ограничиваться только теми правовыми актами, которые вошли в Полное собрание законов Российской Империи, начиная с Соборного Уложения 1649 г., а изучение более древних источников права является уделом историков. Однако именно древние юридические акты составляют тот материал, без которого невозможно сформировать полную картину отечественного законоведения и понять его внутреннее развитие.

Цель работы - обобщить и проанализировать основные положения Соборного Уложения в области гражданского права и влияние на него предшествующих законодательных памятников, а также показать отражение его норм в действующем праве. Изучить понимание гражданского права, сложившееся в России к XVII столетию и оформившиеся правовые традиции, отражавшие ту ступень развития, которой достигло государство в рассматриваемый период. Провести комплексный анализ норм, регулирующих гражданско-правовые отношения в России XVII в., знание которых позволит сформировать представление о становлении и развитии правовых институтов собственности, обязательств и наследования на раннем этапе развития правовой науки.

Соборное Уложение 1649 года

Как точно и верно выразился историк Аркадий Георгиевич Маньков, Соборное Уложение 1649 года - это энциклопедия русской жизни 17 века. И не случайно. Явившись главным достижением правления Алексея Михайловича, этот грандиозный и внушительный по своему масштабу и полный по юридической проработанности правовой акт на протяжении более двухсот лет играл роль Всероссийского правового акта, оставаясь наиболее развитым сводом российских законов. Не менее удивительна и достойна восхищения также скорость, с которой он был принят: все обсуждения и окончательное принятие данного памятника законодательства объёмом практически в 1000 статей заняли всего лишь около 6 месяцев - невиданное достижение даже для современного парламента. Причинами такого рвения и усердия стали тревожная атмосфера, царившая на Руси, и страх междоусобий, требующие глубокой реформы законодательства. Не последнюю роль в этом процессе сыграло и существование множества частных указов, требующих систематизации, то есть замены массы отдельных законов одним единым кодексом. Так или иначе, 29 января 1649 года на Земском соборе было принято Уложение, представлявшее собой 25 глав и 967 статей. Став новым этапом в развитии национальной юридической техники, оно наметило тенденцию разделения норм по отраслям права, присущее каждому современному законодательству. Правовой акт содержал комплекс норм, регулирующих важнейшие общественные отношения в сфере уголовного, гражданского, семейного права, судопроизводства, включало важнейшие вопросы государственного регулирования. Интересно, что многие современные исследователи утверждают, что на порядке расположения предметов в Уложение отразилось желание представить государственный строй в вертикальном разрезе от государства и церкви до корчмы и казаков. 

Одним из ведущих направлений и центральных мест всего правового акта явилась защита чести и достоинства церкви. Потеснив преступления против государственной чести и здоровья в иерархии самых страшных и тяжких преступлений на первый план вышли богохульство и церковный мятеж, каравшиеся сожжением на костре. Данные положения заручились поддержкой и были приняты с большим энтузиазмом среди церковников. Вместе с тем в Уложении были предусмотрены и такие пункты, которые вызвали сильное возмущение церковной иерархии и из-за которых один из недовольных патриархов назвал его беззаконной книгой (так, духовенство лишалось ряда своих привилегий, в частности судебных). Немаловажным стало и то, что впервые в российском законодательстве уголовно-правовой защите личности монарха была отведена целая глава, а также были определены составы государственных и политических преступлений. И хоть оно не устанавливало исчерпывающий перечень таких лихих дел, всё же предусматривало относительно полную систему государственных преступлений, устанавливая для каждого состава объективную и субъективную сторону, обстоятельства, устраняющие наказуемость. 

Ещё один комплекс норм регламентировал ведение суда и процесса. Характерным здесь явилось более чёткое разделение процесса на суд и розыск, был расширен список допустимых доказательств, которые стало возможным получить путём опроса населения в форме общего и повального обысков. Также прослеживается явное усиление тенденции к расширению сферы розыска и формализации ведения процесса. Но главным новшеством явилось введение своеобразного процессуального действия правеж, заключавшееся в регулярном телесном наказании в количестве равном сумме долга (оно, как правило, применялось в отношении должника). 

Помимо этого, Уложение свидетельствует о развитии наиболее значимых отраслей права того времени. Так, в силу товарно-денежных отношений, возникновения новых форм собственности и роста гражданско-правовых сделок, была достаточно чётко определена сфера гражданско-правовых отношений. Характерно, что многие положения, разработанные на Земском собрании, сохранились, естественно с определёнными доработками, до настоящего времени и послужили некоторой основой для современного российского законодательства. В частности, возможность установления исключительных прав собственности на один и тот же объект со стороны двух титулов (к примеру, собственника и арендатора), обеспечение обязательств, вытекающих из договоров, не личностью, как ранее, а имуществом, деление наследования по закону и по завещанию. Но что самое примечательное, впервые был введён институт сервитутов, а также возросла правоспособность женщины. В то же время в средневековой Руси ещё не существовало понятия «собственности» в современном его понимании, не было чёткого различия между владением, пользованием и распоряжением, а пределы распоряжения собственностью определялись исходя из сословно-групповой принадлежности лица. 

Что касается семейного права, то по-прежнему доминирующую роль в регулировании института брака и семьи продолжала играть церковь, поэтому юридически значимым считался лишь церковный брак. Продолжал действовать принцип домостроя, главой семьи являлся муж, юридический статус жены следовал за статусом мужа, существовала фактическая общность имущества супругов, власть отца над детьми. Развод всё также не имел практического применения, однако в исключительных случаях (обвинение супруга в лихом деле, бесплодность жены) допускался.

Особое внимание в Уложении было уделено феодалом и правовому закреплению их интересов, тем самым отразив дальнейшее развитие феодального общества. Так, правовой акт окончательно оформил крепостное право на Руси, подводя черту под многолетним процессом закрепления крестьян к земле и ограничения их правового положения. Была отменена практика урочных лет, и теперь беглые крестьяне, независимо от срока давности должны были быть возвращены своему владельцу. Лишив крестьян права защищать себя в суде, Уложение, тем не менее, наделяло их возможностью защищать свою жизнь и имущество от произвола феодала. Таким образом, Соборное Уложение - первый печатный памятник права, исключивший возможность злоупотребления чиновниками своих полномочий. Конечно, уровень его кодификации был ещё не настолько высок и не совершенен, чтобы в полной мере назвать его кодексом, и всё же оно не имеет себе равных даже в современной европейской практике. 

Понятие правонарушения по соборному уложению 1649 года

Упорядочивание общественных отношений выразилось в новом законодательном акте, получившем название Соборного Уложения, который вступил в действие в 1649 году. В нем, однако, еще не существовало определений, характерных для так называемой Общей части уголовного права.

Впервые термин «лихое дело», обозначающий преступление, был установлен Судебником 1497 года. Первое упоминание в памятнике права о ином каком лихом деле встречается в статье 8 Судебника 1497 года. Ею предусмотрены меры ответственности за табу, или разбой, или душегубство, или ябедничество, или иное какое лихое дело. Использование в тексте памятника при определении противоправных деяний наряду с татьбой, разбоем, душегубством, ябедничеством и формулы или иное какое лихое дело позволяет утверждать, что лихими делами признавались деяния, наиболее тяжкие в зависимости от степени общественной опасности, то есть преступления. Им же вводилось понятие преступника, который определялся как ведомый лихой человек. Судебник 1550 сохранил терминологию Судебника 1497 года, хотя она практически им не использовалась. 

Соборное Уложение 1649 года в качестве термина, обозначающего преступление, также использует термин «лихое дело», уточняя его. Лихие дела в период Соборного Уложения 1649 года представляют опасность для феодального общества. Преступление характеризуется не столько причинением вреда, сколько нарушением царской воли, установленного правопорядка и посягательством на устои существующего государственного и общественного строя, на огражденные законом права частных лиц.

В силу того, что противоправность, как важнейший элемент, характеризующий уголовно наказуемое деяние, еще достаточно четко законом не определена, судебно-административные органы имели возможность произвольно, по своему усмотрению устанавливать рамки уголовной ответственности.

Кроме термина «лихое дело» в нормах Соборного Уложения 1649 года можно отметить появление еще одного термина, который также обозначал противоправное деяние - какое дурно, что было предусмотрено в нормах Соборного Уложения, регламентировавшего, например, вопросы перемещения через границу государства. Кроме того, в статье 183 главы X Соборного Уложения 1649 года продолжает использоваться и термин «обида»: «А будет от кого учинится какая обида человеком трем, или четырем, или сколким нибудь в вопче, и ис тех обиженных людей похочет кто обиды своей искати…». Не вызывает сомнения, что речь шла именно о совершении правонарушения, поскольку в следующей норме предусматривалась возможность примирения сторон до суда, что свидетельствовало о том, что было совершено противоправное деяние, по-скольку в противном случае истцу не было бы необходимости обращаться в суд для разрешения конфликта или же в отношении виновного выносилось решение суда, и тот обиженой в обиде своей приставит к ним ко всем вопче, и из них один узнав свою вину с ысцом помирится до суда, а досталные до суда не помирятся, и исцу на тех досталных дати суд, и по суду учинити им указ, до чего доведется.

Иногда преступление появляется в нормах Соборного Уложения под термином воровство, и соответственно преступник обозначается как вор, что не всегда связано с совершением преступления против собственности: «…а сыщется про то его воровство допряма, и на таких ворах за такое поклепное дело взяти…».

Соборное Уложение 1649 года четко отличает преступление от гражданского правонарушения, хотя и не содержит определения понятия гражданско-правового деликта в законе. В отличие от предшествующего законодательства Соборное Уложение 1649 года не только предусматривает конкретные составы преступлений, но и упоминает о выражении угроз в совершении преступления: «А будет кто… учнет похвалятца на кого смертным убивством…». 

Об угрозах в совершении преступления упоминает также и статья 202 главы X Соборного Уложения 1649 года: «А будет кто похвалится на кого каким лихим делом, что он хочет дом его, или гумно с хлебом зжечь, или иной какой убыток учинити…». Меры, применяемые к потенциальному правонарушителю, различны. Так, в первом случае в отношении виновного составляется опасная грамота, во втором - он подлежит передаче на поруки, а в отсутствие поручителей - заключению в тюрьму. В указанной норме предусмотрено возложение ответственности за убытки, понесенные стороной, в отношении которой высказывались угрозы, на лицо, эти угрозы высказывавшее. Причем даже если его вина не подтверждалась, никакого возмещения вреда не следовало, поскольку ранее имел место факт угроз.

Особенностью преступлений в указанный период была их классовая сущность, что выражалось наиболее ярко в том, что за ряд одинаковых противоправных деяний назначались различные наказания в зависимости от классовой принадлежности их совершивших

В Соборном Уложении 1649 года более детально разработан юридический состав правонарушения.

Субъектами преступления по Соборному Уложению могли быть как отдельные лица, так и группы лиц. Можно отметить элементы правоспособности в статусе несвободных лиц, о чем свидетельствует статья 80 главы XX Соборного Уложения 1649 года, в которой предусмотрено право рабы подавать жалобу на своего господина.

В литературе, тем не менее, отмечается, что не только холоп, но и крестьянин теперь уже рассматриваются как вещь. Подтверждением этому служит статья 34 главы XI Соборного Уложения 1649 года, в соответствии с которой спор о принадлежности крестьянина тому или иному владельцу решается путем жребия. Вряд ли можно предположить, что лицо, которое не рассматривалось в качестве вещи, могло быть предметом такого спора и подобного его решения.

Комментаторами Соборного Уложения отмечается, что экономической основой большего бесправия холопов, чем крестьян, служило как раз отсутствие собственности у холопов, по крайней мере, в юридическом смысле. Однако это не означало, что у холопов не было имущества. У тех, кто составлял холопскую свиту, имущество могло быть значительным, но это было скорее владение, а не собственность. Субъектом стал признаваться даже раб, совершивший преступление по поручению своего господина. О деликтоспособности крестьян в случае совершения наиболее тяжких преступлений свидетельствует то, что в случае совершения крестьянами «татьбы и разбою, и поличного и смертных убийств» они сами подлежали ответственности, но не их хозяин. Указанная норма позволяет нам говорить об ограниченной дееспособности крестьян в XVII веке и, соответственно, о том, что их можно отнести к субъектам преступлений по определенной категории дел. В то же время в исследовательской литературе делаются попытки приравнять правосубъектность крестьянина и феодала. Указанная точка зрения заслуживает внимания, поскольку в качестве свидетелей могли выступать крестьяне-старожильцы, что предусмотрено статьей 237 главы X Соборного Уложения 1649 года.

Возрастной ценз правонарушителя, как и в более ранних памятниках права, не упоминался Соборным Уложением 1649 года. Однако впервые памятник права устанавливал возраст, достижение которого было необходимо для несения военной службы, - восемнадцать лет.

Прямое указание на возраст лица, которое могло выставить родственников в качестве представителей в процесс, не упоминалось и в статье 185 главы X Соборного Уложения 1649 года, но указанные лица обозначались как недоросли. Вероятно, указанный термин предполагал, что лицо не достигло возраста, с наступлением которого оно могло самостоятельно выступать в процессе в качестве ответчика, - возраста совершеннолетия. Указанные лица определены в качестве недееспособных. Представляется, что указанное утверждение не совсем верно, поскольку, не отрицая того, что несовершеннолетний не является недееспособным, тем не менее, не представляется возможным согласиться, что все категории лиц, охваченные указанные нормой, также являлись недееспособными. Так, среди лиц, могущих выставлять представителей, упоминались вдовы и девки, что не предполагает того, что каждая из указанных социальных групп была недееспособной. Из формулировки статьи, вероятно, следует, что они не имели представления о своем правовом статусе в процессе производства по делу, о формах и способах защиты своих прав при привлечении их в качестве ответчиков по делу, и им отвечать за себя не умети.

Достаточно широко нормами Соборного Уложения 1649 года регламентировалось соучастие в преступлении. Закон разделяет соучастников на главных и второстепенных. Соучастие может быть как физическим, что выражалось в содействии, практической помощи, совершении тех же действий, что совершал главный субъект преступления, так и интеллектуальным, например подстрекательство к убийству.

Формами соучастия по Соборному Уложению являлось со исполнительство, подстрекательство, пособничество, укрывательство. Закон устанавливает, как правило, одинаковое наказание для всех участников совершения преступления, не требуя определения степени участия и вины каждого из них.

О соучастии упоминается, например, в статье 21 главы XXI Соборного Уложения 1649 года: «А которые розбойники будут изыманы на розбоех, или на станех и в роспросе и с пыток учнут говорить сами на себя и на товарыщев своих во многих розбоех, и в смертном убийстве и во дворовом пожеге, и за то их воровство доведется их казнить смертью…». Все соучастники преступления в соответствии с указанной нормой подлежали одинаковой мере ответственности, то есть Соборное Уложение 1649 года не различало роли соучастников и, соответственно, меры ответственности в зависимости от выполняемой роли.

Основной проблемой субъективной стороны правонарушения являлось не во всех случаях четкое определение случайных, ненаказуемых действий, а также умышленной и неосторожной форм вины. Указанная ситуация усугублялась тем, что в законодательстве отсутствовали четкие определения данных понятий, и бесхитростное деяние, например, в одной статье могло пониматься как неосторожное, в другой - как случайное деяние.

Объективная сторона преступления в нормах Соборного Уложения 1649 года характеризовалась тремя стадиями преступного действия: умыслом, который сам по себе уже мог быть наказуемым, покушением и совершением преступления. Покушение на преступление было преду-смотрено нормами Соборного Уложения 1649 года. Также различие между покушением и оконченным преступлением предусматривалось в статье 8 главы XXII памятника права. 

Приготовление к преступлению можно отметить в статье 8 главы XXV Соборного Уложения 1649 года: «А которым людем пития у себя безъявочно держати не велено, а они у себя питие держати учнут не явя, и то неявочное питие у них вымут…». В указанной норме речь идет о хранении необъявленного вина, то есть о приготовлении к корчемству. В признаках объективной стороны преступления закон выделяет смягчающие и отягчающие обстоятельства. К первым относятся состояние опьянения, неконтролируемость действий, вызванная оскорблением или угрозой (аффект), ко вторым - повторность преступления, размеры вреда, особый статус объекта и предмета преступления, совокупность нескольких преступлений.

Оценка противоправного деяния и мера ответственности за него определялись, исходя из объекта преступления, что является характерной чертой феодального права. Так, например, в статье 14 главы X Соборного Уложения 1649 года степень тяжести наказания была предусмотрена в зависимости от того, в отношении кого совершено правонарушение. Если поклеп совершен в отношении лиц, вышестоящих по должности, в качестве меры ответственности устанавливается битье кнутом, в отношении нижестоящих по должности - битье батогами. Аналогичное правило, связанное с более легким наказанием вышестоящих должностных лиц, предусмотрено и иными нормами памятника права.

Итак, преступление в период Соборного Уложения 1649 года - это нарушение царской воли, установленного правопорядка и посягательство на устои существующего государственного и общественного строя, на огражденные законом права частных лиц.

Субъектами преступления по Соборному Уложению могли быть как отдельные лица, так и группы лиц. В нормах Соборного Уложения 1649 года предусмотрено соучастие в форме соисполнительства, подстрекательства, пособничества, укрывательства. Закон устанавливает, как правило, одинаковое наказание для всех участников совершения преступления, не требуя определения степени участия и вины каждого из них. Субъективная сторона преступления обусловливалась степенью вины. Соборное Уложение 1649 года делит преступления на умышленные, неосторожные и случайные. В памятнике они появляются под названием хитростных, то есть виновных деяний, и бесхитростных, то есть случайных деяний. Объективная сторона преступления в нормах Соборного Уложения 1649 года характеризовалась умыслом, покушением и совершением преступления. Соборное Уложение знало также понятия крайней необходимости, необходимой обороны и неведения. В качестве объектов преступления Соборное Уложение определяло церковь, государство, семью, личность, имущество и нравственность.

Заключение

Уложению принадлежит особая роль в развитии русского права. Совместив в себе результаты предыдущего времени, Уложение стало источником и отправной точкой для всего последующего законодательства и потому имеет не только историческую, но и практическую ценность и заслуживает самого подробного и точного изучения. Предшествующее законодательство практически не касалось гражданского права, совершенно пренебрегая этой стороной юридического быта, а с изданием Уложения преобладающей формой права стал закон, в значительной мере потеснивший и подчинивший себе обычное право. Отличительной чертой Уложения могла бы явиться идея равенства, провозглашенная в предисловии, но эта идея не нашла себе выражения и по всему Уложению красной строкой проходит различие между людьми большого и меньшего чина. Таким образом, доминирующим принципом Уложения осталась право-привилегия для феодального класса.

Основной принцип развития русского права заключался в постепенной письменной формулировке норм обычного права (не столько материального, сколько формального), что повлияло на преимущественно процессуальный характер содержания законодательных памятников. Существенной чертой московского законодательства явилось стремление к кодификации законодательных норм и к возможно правильной систематизации отдельных законоположений. Однако общий ход развития кодификационной деятельности заключался в поглощении каждым последующим законодательным сборником сборника предыдущего и отдельных законодательных актов, следовавших за изданием последнего. Именно Соборное Уложение впервые нарушило это правило, существенно и во многих отношениях отличаясь от предшествующих ему законодательных памятников своим содержанием, широтой охвата вопросов, структурой и объемом.

Принятие Соборного Уложения позволило разработать и утвердить гражданский и уголовный кодексы и упорядочить судебный процесс, консолидировать дворянское сословие, сблизив поместную и вотчинную форму собственности на землю, упорядочить финансовое законодательство, договорное и обязательственное право.

С историко-юридической точки зрения Уложение представляет собой крупный шаг в развитии права и в отличие от памятников предшествующей эпохи кроме норм процессуального права достаточно подробно регламентирует гражданское материальное право и отношения собственности. Кроме того, Уложение значительно отличается по степени систематизации, глубине и четкости разработки юридических понятий и норм, а так же объему своего юридического содержания. В нем использован и переработан весьма широкий круг юридических источников, обобщено разрозненное законодательство, оформлен и закреплен ряд новых узаконений и правил.

В сфере гражданского права во всех разделах Уложения получили отражение греко-римские источники, более всего, повлияв на семейное, а менее всего на вещное право. Семейное право, а в связи с ним и наследственное право восприняли византийские нормы. Но и обязательственное право воспользовалось этим источником для определения многих договорных отношений, как личный наем (X, 272, 273, 275) и имущественный наем (X, 227, 274).

Прежде всего, Уложение дает яркое представление о структуре феодального землевладения, с исчерпывающей полнотой обрисовывает существовавшие формы феодальной собственности на землю и характерные для XVII века условия мобилизации земель. Уложение и ряд последующих указов правительства уже ясно отражают тенденцию к уравнению поместных прав с вотчинными (XVI, 2, 34). Поместье, которое не было не только наследственным, но и пожизненным владением, стало, по существу, наследственным. Таким образом, была стерта основная грань, в корне отличающая поместное землевладение от вотчинного, - право наследования.

Заключение

Юридические начала Уложения нередко взаимно себе противоречат и взаимно себя отрицают. Все они выражают борьбу древних начал с новыми требованиями законоведения. Семейное право не имело большого отражения в Уложении по причине того, что его гражданская сторона была основана на обычаях и не имела необходимости в законодательной регламентации, кроме того, в XVII веке семейный союз преимущественно основывался на нравственных, а не юридических началах и потому имел церковную, а не гражданскую подведомственность. Положения о браке, права и обязанности из него возникающие весьма редко приводятся в Уложении, как правило, только в вопросах о праве наследования и обеспечения вдов по смерти мужей или в других случаях, таких как вопрос о наказании жен за убийство мужей. Союз родителей и детей также подлежал регламентации церковного права. Впрочем, из Уложения видно, что отеческая власть имела преимущество перед общей родительской властью, что она была достаточно обширна и почти располагала жизнью и свободой детей. Уложение признает только законное рождение детей, а незаконнорожденные оставлены без семейных прав и надежды узаконения. Предметом регламентации в Уложении стала лишь внешняя часть супружества - приданое. Наконец, образ отцовской власти - опека очень редко упоминается в Уложении, так как она считалась делом семейным и принадлежала к обычаям, а не к законодательству. По обычаю родственники были опекунами без ответственности перед правительством, но с ответственностью перед опекаемыми по достижении ими совершеннолетия.