Что сближает героинь повести Тургенева «Фауст» Веру и госпожу Ельцову и героинь драмы Островского «Гроза» Катерину и Кабаниху?

Литературный процесс в России на протяжении полутора столетий – примерно с 1730 по 1880 год – шёл под знаком создания национального эпоса. Это движение осуществлялось в рамках античной модели развития литературы: «Русская литература есть одна из литератур, происшедших от рецепции античности; ближайшая ей в этом отношении параллель – французская и новонемецкая литература. Тип развития таких литератур: его разложение и переход к новым, ещё не высказавшимся формам литературы. Этим классическим идеалом являлся прежде всего гомеровский эпос. Сила, направленная на разложение эпического сознания, первоначально реализовывалась в низовой литературе, но с начала XIX века она получила новый сюжет – о Фаусте – и сообразно с этим новое направление. Таким образом, становление русской классической литературы осуществлялось в борьбе и взаимодействии двух сюжетов и двух сознаний – гомеровского и фаустовского.

Написать краткое эссе

В последние годы внимание исследователей привлекли источники сюжета драмы А.Н. Островского «Гроза». На этот счёт появилось несколько гипотез, более остроумных, нежели убедительных.

Я утверждаю, что «Гроза» Островского представляет собою адаптацию сюжета первой части гётевского «Фауста», осуществлённую как непосредственно, так и через посредничество повести Тургенева «Фауст». Хотя Островский и был знаком непосредственно с трагедией Гёте, всё же значительную часть сюжетных трансформаций нельзя понять без посредствующего звена в виде тургеневской повести. Здесь мы сможем наметить только основные точки треугольника «“Фауст” Гёте – “Фауст” Тургенева – “Гроза” Островского».

«Фауст» Тургенева появился в десятом номере «Современника» за 1856 год. Рядом с ним был напечатан перевод первой части гётевского «Фауста» в переводе Струговщикова 3 . Островский познакомился с обоими произведениями, едва вернувшись из первой экспедиции по Волге (апрель–август 1856 г.). Её материал, как известно, и послужил основой «Грозы», которая появилась через три года с небольшим в январском номере «Библиотеки для чтения» за 1860 год.

Сначала мы рассмотрим то, что объединяет драму Островского непосредственно с трагедией Гёте и чего нет в повести Тургенева; затем то, чего нет у Гёте, но появляется в повести Тургенева и оттуда переходит в пьесу Островского; и, наконец, то, что является общим для всех трёх произведений. Что касается связи произведений Гёте и Тургенева, то об этом написано достаточно много. Отметим лишь, что повесть Тургенева отсылает читателя именно к первой части гётевской трагедии.

Гёте – Островский. Трагедию Гёте и драму Островского роднят прежде всего жанровые особенности. «Фауст» самим автором был назван «трагедией»; «Гроза» имеет жанровое обозначение «драма», однако и современные автору критики, и позднейшие исследователи неоднократно писали о трагических чертах в произведении Островского. Одна из важнейших жанровых особенностей обоих произведений – мистериальность пространства.

Как и в «Фаусте», в «Грозе» действие происходит на трёх этажах мироздания: на небесах, на земле и под землёй.

Между произведениями Гёте и Островского имеются переклички и в композиции героев. Две пары «Фауст – Маргерита», «Ме­фистофель – Марта» находят параллель в парах «Борис – Катерина» и «Кудряш – Варвара». Кстати, Борис, как и Фауст с Мефистофелем, является чужим в том городке, где разворачивается действие, и эта чуждость имеет символическое значение (не случайно, согласно ремарке Островского, «все лица, кроме Бориса, одеты по-русски»). События 3 и 4 явлений III действия «Грозы».

Япония первая из азиатских стран, ставшая на путь промышленного развития.
Структура крестьянских хозяйств в годы НЭПа
Критическая оценка потенциальной и фактической эффективности правового механизма
Истоки возникновения статистики как научной дисциплины

(свидание в саду за домом Кабановых) восходят к событиям сцен «Сад» и «Садовый домик» из «Фауста», в которой обе пары сначала прогуливаются под руку и беседуют, а затем Фауст и Маргерита уединяются. Мефистофель с Мартой, как и Кудряш с Варварой, наблюдают за парой влюблённых: « Und unser Parchen ?» д) , – вопрошает Марта своего спутника.

Что сближает героинь повести Тургенева «Фауст» Веру и госпожу Ельцову и героинь драмы Островского «Гроза» Катерину и Кабаниху?

Это сравнение особенно интересно, если вспомнить желание Катерины стать птицей. Затем Марта и Мефистофель обмениваются глубокомысленными замечаниями: «Er scheint ihr gewogen» – «Und sie ihm auch. Das ist der Lauf der Welt» ж) . В русской пьесе обходится без обобщений. Варвара спрашивает: «Ну что, сладили?» – в ответ на что «Катерина прячет лицо у Бориса на груди», а Борис утверждает: «Сладили» (247) 8 . Затем Варвара и Кудряш предлагают влюблённым пойти погулять: «Когда нужно будет, Ваня крикнет» (247). И действительно, через весьма непродолжительное время он «свищет и громко запевает» песню «Все домой, все домой!» (248). Точно так же в трагедии Гёте, едва лишь Маргерита и Фауст начинают обниматься в садовом домике, им стучит Мефистофель и, хотя недовольный Фауст топает ногой, напоминает им, что пора расстаться.

Тургенев – Островский. Сюжет повести Тургенева, накладываясь на сюжет трагедии Гёте, несколько трансформирует его. Тургеневская героиня из юной девушки (каковой Маргерита у Гёте и каковой знал Веру Павел Александрович Б… за 12 лет до описанных в повести событий) превращается в замужнюю женщину, но «почти ничего не изменилась ни в лице, ни в стане»; не случайно Павел Александрович пишет другу: «Я всё это время думал об этой несчастной женщине (я чуть не сказал: девушке)…». В её облике подчёркнуты цельность, наивность, высокий духовный настрой и чистота: «<…> На ней лежал какой-то особый отпечаток», ей было свойственно «удивительное спокойствие всех её движений и речей». «Выражение лица её было искреннее и правдивое, как у ребёнка, но несколько холодно и однообразно, хотя и не задумчиво. Весёлою она бывала редко и не так, как другие: ясность невинной души, отраднее весёлости, светилась * ) во всём её существе». «Она тихо светится вся, если ей что нравится, и лицо принимает такое благородное и доброе… именно доброе выражение» . «Удивительное создание! Проницательность мгновенная рядом с неопытностью ребёнка, ясный, здравый смысл и врождённое чувство красоты, постоянное стремление к правде, к высокому, и понимание всего, даже смешного – и надо всем этим, как белые крылья ангела , тихая женская прелесть…» . Вспомним, как Борис говорит о Катерине: «Ах, Кудряш, как она молится, кабы ты посмотрел! Какая у ней на лице улыбка ангельская , а от лица-то как будто светится ». Сходство обеих героинь тем разительнее, что Катерина истово религиозна, в то время как Вера воспитана матерью скорее в рационалистическом духе.

Для сравнения, глубокий внутренний край этих произведений Гете, Тургенева и Островского никогда не исчерпывается. Но даже этот грубый список позволяет понять, насколько богаты и прорастают ростки российской почвы на участке Фауста, и мы до сих пор мало что знаем об этих ростках.