Четвертый большой спор Новые тенденции в теории международных отношений

Предмет: Экономика
Тип работы: Эссе
Язык: Русский
Дата добавления: 11.09.2019

 

 

 

 

  • Данный тип работы не является научным трудом, не является готовой выпускной квалификационной работой!
  • Данный тип работы представляет собой готовый результат обработки, структурирования и форматирования собранной информации, предназначенной для использования в качестве источника материала для самостоятельной подготовки учебной работы.

Если вам тяжело разобраться в данной теме напишите мне в whatsapp разберём вашу тему, согласуем сроки и я вам помогу!

 

По этой ссылке вы сможете научиться писать эссе по ГОСТу:

 

Как написать эссе по ГОСТу

 

Посмотрите похожие темы возможно они вам могут быть полезны:

Побочные эффекты дифференциации продукции и рекламы в Российской экономике
Анализ произведения Джона Китса Ода к Психее
Разграничение предметов ведения и полномочий между РФ и субъектами РФ
Современные методы оценки инвестиционных решений

Введение:

Как известно, в конце 1980-х гг. международные отношения претерпевают радикальные трансформации, связанные с окончанием холодной войны и распадом Советского Союза. Спор между неолиберализмом и неореализмом привел к сближению ряда позиций этих, казалось бы, противоположных течений - явление, получившее в ТМО название «синтез нео-нео». Выяснилось, что неореализм и неолиберальный институционализм разделяют одни и те же взгляды на государство как на рационального и определяющего актора международных отношений. Одним из немногих серьезных различий, остающихся предметом споров между неореалистами и неолибералами, остается проблема абсолютных и относительных выгод. Так, неолибералы считают, что движущей силой межгосударственного сотрудничества является то, что оно приносит выгоды всем его участникам.

С точки зрения неореалистов, установить сотрудничество достаточно трудно даже тогда, когда оно выгодно всем сторонам - ни одно государство не согласно на получение меньшей выгоды, чем другое. Беспокойство, касающееся относительной выгоды, таким образом, препятствует сотрудничеству. Перед лицом таких потенциальных проблем, как возможность обмана и девальвации преимуществ, государства стремятся к «справедливости» в распределении выгод от сотрудничества, которая рассматривается как сохранение баланса возможностей, существовавшего до сотрудничества.

В остальном же сближение неолиберализма и неореализма становится очевидным фактом. Оба признают роль национальных интересов как мотивов международного поведения государств и как первостепенной аналитической единицы. Различия лишь в том, что неолибералы трактуют их в терминах экономических приоритетов, а нереалисты подчеркивают роль властных и силовых факторов. Оба течения, за исключением незначительных нюансов, придают важное значение международным институтам. Наконец, оба опираются на методологию позитивизма, настаивая на существовании объективных законов международных отношении и стремясь на этой основе выявить независимые от действующих лиц причинно - следственные связи, лежащие в основе крупных международных событий.

В этом контексте в ТМО появляется новое течение как совокупность подходов, представители которых не разделяют положений «синтеза нео-нео», получившее название рефлективном. Тем самым рефлективизм становится полюсом нового - четвертого «большого спора» в ТМО, выступая против рационализма неореалистов и неолибералов. Идейные истоки и основные проявления рефлективизма связаны с постмодернизмом, неомарксизмом (теория мир-системы), критическими теориями и конструктивизмом, предлагающими альтернативу «синтезу нео-нео».

Так, приверженцы постмодернизма в международно-политической науке (Р.Эшли, Д.Кэмпбелл, Дж.Дер Дериан, М.Шапиро, Р.Уолкер и пр.) считают, что рационализм не лучший подход к пониманию международных отношений. Они полны неопределенности и зависят не только от объективных процессов, но и от предпочтений разных людей с уникальными ценностями, идеалами, предрассудками и т.д. С точки зрения постмодернизма, международные отношения - это не просто процесс, а результат политических и других действий. В то же время они являются результатом наших знаний, уникальных инструментов исследования, используемого языка и зависят от толкования соответствующего текста. В результате они не существуют как некий независимый «объект», отличный от «коллективного субъекта», который их воспринимает и создает.

В основе постмодернизма лежит происхождение и основа языкового анализа, дискурса международных отношений и интерпретации окружающего нас мира. Теории, концепции, концепции и идеи выражаются через соответствующие тексты. Последний, с точки зрения постмодернизма, не может быть настолько близок к пониманию и объяснению «реального мира», но скорее вводит в заблуждение. Поэтому мы не должны слишком часто использовать тексты, пытаясь исследовать мир, а скорее искать интерпретации мира, в котором находятся эти тексты. Таким образом, вы сможете понять исторические, культурные и языковые реалии, лежащие в основе построенного там мира. В связи с этим понятия государства, национального интереса, суверенитета, территории и т.д. являются, по мнению постмодернистов, всего лишь некой «метафорой».

Эффекты постмодернизма Р.Кокс, С.Гилл, А.Г.Франк, Э.Линклейтер и многих других, это заметно в творчестве таких писателей, благодаря критическим школам и новой грамматике. Критические школы сосредоточены на изучении вопросов социального и экономического неравенства, существующих в международной системе капитализма, и его традиционных функций и ключевых особенностей, особенно потерь, связанных с состоянием суверенитета.

Согласно одному из центральных принципов постмодернизма, как и во всех социальных реалиях, международные отношения являются результатом наших собственных мыслей и действий.

Независимо от наших знаний и методов, в той степени, в какой парадигмы, теории, концепции, методологии, банки данных и т.д., социальная реальность не существует сама по себе - для создания международной реальности, а не инструмента знаний инструмента. Они отражаются не столько как создание международных факторов, событий, норм и процессов. Эта позиция является основой концептуального конструктивизма.

Конструктивистские идеи и правила были широко известны в академическом мире на рубеже 1990-х годов благодаря работам Н.Онуфа и А.Вендта. Конструктивизм проистекает из того факта, что международная среда, в которой взаимодействуют страны, является материальной и социальной. В этом отношении не только властные отношения, но и нематериальные факторы, такие как правила и нормы, играют важную роль в действиях международных субъектов и в построении международной жизни в целом. Эти правила и положения признаны всеми заинтересованными сторонами в международной системе и влияют на их политику. Как и материальные структуры, они являются социальными структурами, которые определяют действия субъектов. В этом отношении конструктивисты используют термин «агент» вместе с термином «актер». Это лучше отражает влияние структуры на поведение международных участников с их точки зрения. Важная роль в этом контексте отводится понятию «институт». С точки зрения конструктивизма, агентство является проявлением национальной идентичности и интересов. Кроме того, личность является необходимым условием для получения прибыли.

По мнению конструктивистов, в своих действиях люди менее склонны максимизировать объективные частные интересы в том, что кажется более точным и приемлемым в определенных ситуациях. Решающую роль в этом играет их индивидуальность и связывает их с определенным сообществом в тот или иной момент в жизни. Другими словами, поведение человека в значительной степени иррационально, очень разнообразно и нестабильно. Реальность международных отношений является результатом строительства, являющегося результатом взаимодействия отдельных лиц с институтами или структурами, или, скорее, совместной конституцией. Структура определяет личность, интересы и поведение людей. В то же время люди создают, дублируют и модифицируют институциональную структуру международного сообщества.

Таким образом, центральной проблемой конструктивизма являются отношения между агентами и структурой. Конструктивисты иногда признавали, что индивид является основной единицей анализа, а в других случаях структура должна быть на переднем крае. В конечном итоге, как отдельные лица, так и структуры являются социально построенными. Конструктивизм утверждает, что через средства массовой информации - промежуточный путь или компромисс между либералами, международная реальность которых объективна и субъективна. С точки зрения конструктивиста, он в некоторой степени объективен и субъективен. Он носит субъективный характер, то есть он всегда создается и воссоздается в результате взаимодействия между участниками международной системы и важности взаимодействия этих субъектов с субъектами.

Структура, понимаемая как неореалистами, так и неолибералами как хаос, является единственным фактором, который описывает поведение государства в международной системе. По словам Вальца, международная структура является непреднамеренным следствием действий субъекта (нации). Для них взаимозависимые неолиберальные теоретики утверждают то же самое. Конструктивисты утверждают, что некоторые структуры могут считаться непреднамеренными, в то время как другие могут рассматриваться. Кроме того, непреднамеренные структуры менее важны, чем преднамеренные структуры. Однако, по их мнению, и неореалисты, и неолибералы, и традиционные теории в целом игнорируют структуры, важные для анализа международных отношений, такие как идеи и нормы. Итак, 20 век. Демократия стала мощной идеей международной системы. Западные страны придали ему не только смысл и значение, но и практическую реализацию, что способствовало изменению международной реальности. И, с нереалистической и неолиберальной точки зрения, если трудно найти это объяснение, конструктивисты полагают, что оно его нашло.

Конструктивизм существует с конца 1990-х годов. Многие интернационалисты стали считаться новой парадигмой. Некоторые считают, что он фактически заменил марксистскую парадигму (скорее неомарксист). Тем не менее, этот вывод не был подтвержден за пределами Соединенных Штатов. Конструктивисты все чаще называют идеалистами.

Для этого есть причина. Во-первых, с точки зрения конструктивистов, структура международных отношений определяется прежде всего общими идеями, а не материальными силами, а во-вторых, конструктивистами. Утверждается, что интересы и идентичность актера не даны природой, а построены на этих идеях.

Важно отметить, что конструктивистский идеализм - не единственное, что приближает его к либерализму. Эволюция конструктивизма доказала, что его позиция более близка к позиции неолиберализма. Это касается, прежде всего, вывода о неразделимости отечественного общества и внешней политики, единство которой создает международное сообщество. Во-вторых, конструктивизм, такой как неолиберализм, привержен активизму. Воспроизведите классические темы TMО (анархия, безопасность, выгоды и т.д.) и проанализируйте их на основе действий. Например, хаос может быть условием действия и может вызвать как сотрудничество, так и конфликт. Это социальный контекст, в котором актер действует и придает смысл структуре. Он основан на идеях, которые трансформируются в интерсубъективность и поведение. Анархия не является объективно смертельной, на которую не может влиять актер. Напротив, они постоянно задаются вопросом, какие действия предпринять, чтобы переопределить, переосмыслить и преодолеть это. В-третьих, конструктивизм разделяет неолиберальную концепцию мирового общества и оправдывает возможность достижения универсального соглашения об универсальных ценностях и глобального распространения универсальных норм. В этом смысле конструктивизм не был теоретической заменой существующей теории и парадигмы ТМО, но он стал методологически богатым.

Завершая рассмотрение четвертого «большого спора», стоит кратко изложить ключевые теории, которые тесно связаны с его содержанием, но вокруг ТМО по сравнению с доминирующими версиями реализма и либерализма. чтобы остались. Таким образом, феминизм оспаривает объективность и нейтральность подхода неореализма к анализу международных отношений. С точки зрения феминистского теоретика, эти подходы основаны на стремлении к власти, расчетливом желании достичь интереса и использовании власти - неотделимой природы от мужской психологии. Возможно, если бы женщины имели власть, концептуализация международных отношений не была бы более объективной, но поскольку женщины, которые одновременно отдают жизнь и испытывают многочисленные формы эксплуатации, дискриминации и подчинения, с большей вероятностью будут в мире, разрешение конфликтов и обвинений во всех вторжениях, которые опирались бы на более альтруистические и более гуманные ценности.

С другой стороны, либеральная экология отвергает либеральный тезис о том, что основные причины экологических проблем связаны с истощением природных ресурсов, потреблением энергии и углеводородов или чрезмерным потреблением. Он не согласен с реалистичным выводом о том, что ухудшение состояния окружающей среды связано с беспорядком в международной системе и отказом соблюдать соответствующие международные соглашения. Потому что они ограничивают суверенитет и идут против национальных интересов. Наконец, сторонники крайнего экологизма выступают против неолиберализма, что решение экологических проблем находится на пути к дальнейшей взаимозависимости и созданию международной экологической системы. С радикальной точки зрения экологов, основной причиной деградации экосистем является подавляющее доминирование капиталистических ценностей западного модернизма: индивидуализма, материализма, производительности и потребления.

Критическая геополитика утверждает предвзятость существующих геополитических концепций. Согласно его сторонникам, скрытый смысл хочет, чтобы автор управлял и управлял вселенной. Значительные геополитические сторонники выступают против государственной монополии на интерпретацию вопросов власти и безопасности и утверждают открытые дискуссии о последствиях таких проблем наднациональным сообществом граждан.

Таким образом, критическая теория развивалась под очевидным влиянием постмодернизма, неомарксизма и конструктивизма, таким образом, встречая четвертую проблему «великой борьбы».